Чтение онлайн

Гусаров пригласил:

– Садись, поговорим.

Поколебавшись, трое уселись на заднее сиденье. Впереди восседал бородач с лукавым лицом.

– А где Магомед и Вахир?

– Остались в номере. Я не успел их вытащить.

– Отлично. Тебе куда?

– Гостиница "Ленинград".

– Только не дергайтесь, а то Ваня вам животы попортит.

Харитоненко сидел вполоборота, уперев ствол автомата в сиденье.

– В городе стрелять не хотелось бы. Тебя ищут, меня ищут. Встретимся ещё где-нибудь. А как ты свою машину утопил, любопытно?

– Откуда знаешь, кто тебе все говорит?

– А никто, сам видел, когда мимо проезжал.

– Ты вместе со Святым теперь?

– Нет, я ещё погожу. За Святым мне ещё рано. Еще один твой контейнер остался. Кстати, почему Казбек едет отдельно от вас?

– Узнаешь сам, собака.

– Будешь ругаться - дальше не повезу. Нехорошо слюной брызгать.

– Гусар, хоть я тебя и ненавижу, но уважаю за порядочность. То, что я тебе скажу, стоит большого бакшиша. Но у меня личные счеты, и мне за это платить не надо.

Буташев напомнил о двенадцати трупах и убитом Святове.

– Знаю, что Святой, слава Богу, тоже погиб. Был бы живой - сразу за два преступления можно брать. И за сожженный "мерседес" с телами, и за убийство охранника при разбойном нападении.

Гусаров вместе с коллегами из уголовного розыска отрабатывал версии по разбою на площади Ленина. Средь бела дня четверо в милицейской форме остановили машину, в которой одна фирма перевозила деньги из банка. Одного охранника ударили ножом, второго избили, отняли пистолеты. В фургоне оказалось восемьсот тысяч долларов! По одной из версий Андрей вышел на святовских, выписал даже ордер на его задержание. А Святов возьми и подохни! Вроде бы застрелили его и сожгли вместе с другими убитыми. Хотя с чего бы сжигать бандитам своего босса вместе с другими уродами? Что-то не клеилось, но разбираться при таком вале преступлений было некогда, да и поручено это было угрозыску. Умерла так умерла, как говорится.

– Это сделал Наумов Арсений Павлович.

– Сдаешь, Буташев?

– Он беспредельщик, он убил моих людей.

– Кто бы говорил - беспредельщик. Обманщик, фальшивомонетчик, грабитель, содержатель рабов двадцатого века, международный террорист, перевозящий ядерное топливо. Так что, Казбек приболел?

– Скушай Наумова, и достаточно. А за контейнеры ещё рассчитаемся.

– Может, и за проезд рассчитаешься?

Буташев достал бумажник.

– Я пошутил, Руслан. У нас твоих денег как грязи. Покажи, Ваня.

Харитоненко, не спускавший глаз с чеченцев, живехонько показал початую пачку пятидесятитысячных банкнот.

Буташев сверкнул глазами:

– Ничего, пошути пока.

Пассажиры вышли у гостиницы "Санкт-Петербург", урожденной "Ленинград".

В "Европе" Магомеда и Вахира отпустили сразу после установления личности. Документы были в порядке. Приехали вчера, не зарегистрировались...

– Спать хотел. Просил регистрировать сегодня. Платил только.

Раньше оперативников их личности "установили" собровцы. По-своему. Ворвавшись в номер и, не зная, кто там, сколько и с чем, естественно, сразу уложили обоих на пол.

– Где бронежилеты?

– Какой жилеты?

– Вопросы? Ты не понял?

Чеченцы зло молчали, а "броников" в номере не было. Никифоров доложил Сергееву.

– С чего-то ведь возник весь этот переполох?! Теперь вряд ли найдем контейнеры в этом отелище. Кошмар какой-то. Дезактивацию будут делать. На нас бочку покатят, что проморгали.

Гусаров ехал по набережной.

– Ваня, кажется, наша работа подходит к концу. Остался Казбек. Где он - не знаю. Знаков свыше давно не было. Может, что-то с Галией случилось? Или Кади не до нас? Война все-таки. Война...

Подъехав к метро "Петроградская", Гусаров купил жетоны и позвонил Сергееву. Генерал, возвращавшийся в машине на Литейный, взял "моторолу".

– Борис Константинович! Это Гусаров. Контейнеры взяли?

– Ищут еще.

– Они были в номере, я вам писал.

– В номере задержали двоих.

– Это они! Бронежилеты нашли?

– Не было там жилетов. Все перекопали. Задержанные молчат.

– Ясно... Еще один вопрос. Посмотрите Наумова Арсения Павловича на причастность к трупам в "мерседесе" и к разбою на площади Ленина.

– Андрей, ты бы приехал и все выложил.

– Не могу пока, вы же знаете, меня ищут. Пока разберутся, а у меня нет на это времени. Очень надеюсь, что вы мне верите.

Повесив трубку, Гусаров побежал к машине.

– Ваня, достань дозиметр!

Харитоненко включил прибор и воскликнул:

– У тебя не "Жигули", а СС-20! Мы пронизаны лучами, как Бахрамовский шашлык шампурами.

– Провел-таки Русик! Назад в гостиницу к Буташеву!

– Что, Казбек там?

– Нет, мы ещё с теми двумя не разделались.

– Надо выпить срочно!

– Очумел? Я за рулем.

– Выйди и выпей. Или глотай свои таблетки. А я - водочку. И надо менять машину.

В номере "Санкт-Петербурга" Арно, Важа и Захир усадили Буташева в кресло и сели напротив.

– Здесь у нас неплохой бизнес. Но для всех окружающих мы - лица несуществующей кавказской национальности. Люди не разделяют нас, обида на армянина рикошетит во все другие народности, как и на грузина, аварца и любого другого выходца с Кавказа или Закавказья. Прокол любого из нас беда для всех. Нельзя настраивать против себя местное население, милицию и авторитетов. Сегодня будет большой разговор местных - сходняк. Надо ли участвовать? Мы втроем уже решили, что надо присутствовать на переговорах. А ты?

Буташев оценивал собравшихся по-разному. Кто круче, кто тише, но и все вместе они не могли с ним соперничать.

– Зачем?
– спросил он.

– Усто Руслан, идет война России с Чечней. Не осуди, но вам сейчас лучше не высовываться. Нас будут грести вместе с вами под одну гребенку. Тем более если твои сородичи планируют здесь теракты.

Буташев недовольно посмотрел на Важу.

– Причем тут война и правительства? Твоя Грузия тоже воевала с Абхазией, Азербайджан с Арменией. Кто сейчас не воюет? При чем здесь наш бизнес?

– При том, что Чечня воюет именно с Россией. Если ты взорвешь здесь кого-то из своих конкурентов, укажут на тебя. Если я кого-то взорву, укажут снова на тебя. А люди будут смотреть на нас как на твоих сообщников, и с ними станет трудно вести дело. Мы даже согласны уступить кое в чем, чтобы предупредить разборки с местными.

– Захир, я тебе не давал советов. Вас в Петербурге во много раз больше, чем чеченцев. Вы оккупировали половину уличных торговых точек. Скорее вы восстанавливаете народ против всех нас. У меня иной бизнес. Торговлю я почти не трогаю.