Чтение онлайн

Весна не скоро нам протянет руку.

Незаметно Осень на порог подкралась,

Нам грустить о лете только лишь осталось.

Стучит дождик по оконным стёклам,

Вокруг всё стало серым и поблёклым.

Дует сильный ветер, с непогодой спетый,

Я сегодня вышел налегке одетый.

Разлились лужи посреди дороги,

Их не обойти, не намочив ноги.

Срывает ветер листья и берёзы клонит,

В проводах намокших свистит и стонет.

На берёзе сломит очередную ветку.

Я промок и забыл надеть кепку.

Холодный дождик продолжает литься,

Под зонтами люди стараются укрыться.

Но порыв ветра зонты ломает,

Словно озорник с нами играет.

Не поскупилась Осень на свои краски,

Стоят деревья в золотой окраске.

Рисовала кистью красивые картины,

Красным ярким цветом гроздья рябины.

Постаралась Осень все осины, клёны

Багровым цветом их разукрасить кроны.

Буровато-жёлтым стал и бор дубовый,

Ягоды в колючках прячет куст терновый.

Осень в ярких красках выглядит красиво!

Только отчего же на душе тоскливо?

Не хватает, может, мне тепла и света,

Журавлей прощанья грустного привета!?

Перелётных птиц много кружит стай,

Зимовать улетают в далёкий тёплый край.

Плохого время года нет в природе,

Одеваться надо просто по погоде.

Всё чаще, подходя к порогу,

В небеса смотрю и начинаю понимать:

На суд страстный скоро к Богу

Мне надо, грешному, предстать.

Буду я за всё в ответе.

Бывало, пил, курил, грубил,

Ругался матом на этом свете.

Женщин сильно всегда любил.

Порой бывало, лгал ненароком,

Веря, что правда бывает хуже лжи.

Дорогу забывал к родным истокам,

Родным мало дарил любви.

В защиту всё же я бы сказал:

Не крал, не льстил, не лицемерил.

Друзей своих никогда не предавал,

Дружбу верную в деньгах не мерил.

На злость и хамство не отвечал,

Никогда врагам своим не мстил.

Деяние их на Суд Божий оставлял,

Делился с теми, кто милость просил.

Всё чаще тянет в Божий Храм,

Где на душе покой и благодать.

Помолюсь, поставлю свечи образам,

Тут Творца благая поступь, стать.

Услышал голос вдруг с небес,

Озарил душу светом благовест:

«Добро всё же имеет перевес,

Живи, не покинешь земных мест.

Масла подлили в твою лампаду,

Пиши стихи и прозу, не зазнавайся.

Плодить грехи уже не надо,

Жить правильно теперь старайся».

В небесах увидел образ я Творца,

Крестился благодарно, душою трепеща.

Прекрасный лик небесного Отца

И Ангелов исчезли в небе не спеша!

Старшина ГАИ Егоров отдыхал после суточного дежурства. До обеда переделал накопившиеся дела по хозяйству, а в полдень – грех в выходной с другом не посидеть! – выпили бутылку водки. Затем прилёг на кровать и уснул сладким сном. Под вечер его разбудил настойчивый звонок домашнего телефона. Николаю, так звали старшину, стоило больших усилий открыть глаза, он с трудом оторвал голову от подушки. Ещё не проснувшись окончательно, сел на кровати и хотел ноги всунуть в тапки, но из этого ничего не получалось. Ногами не мог попасть в эти самые тапки, которые почему-то разбегались в разные стороны, а затем и вообще спрятались под кроватью. У старшины всякий раз тапки такое выделывали, когда, проснувшись поутру и взглянув на часы, осознавал, что проспал и опаздывает на службу, он начинал торопиться, а они, как нарочно, прятались и ускользали.

В это время он всегда с раздражением и завистью думал: вот живут же люди и по-другому, сам видел в американских фильмах: человек встал спокойно, погулял с собакой, сделал утреннюю пробежку, принял душ, выпил кофе, даже новости в газете почитал, не спеша сел в машину и отправился на работу. А тут, блин, не успел проснуться и уже на работу опаздываешь!

Телефон продолжал дребезжать. Сняв трубку, Егоров уже по настойчивости звонка, а потом и по голосу начальника понял, что что-то случилось. Так и есть! Начальник, понимая, что в выходной Егоров может быть не совсем трезв, потому категорично приказал явиться на службу в любом состоянии. Сергев, так между собой сотрудники звали начальника отделения ГАИ, объяснил, что произошло серьёзное происшествие, поэтому в их районе и по всей области вводится план «Перехват». На сборы и дорогу отводилось тридцать минут.

Несмотря на серьёзность ситуации, ему вспомнился комедийный фильм «Вождь краснокожих», где два незадачливых похитителя мальчишки произнесли ставшую крылатой фразу, что за десять минут успеют добежать до канадской границы. Усмехнувшись, Николай подумал: «А у меня в запасе тридцать минут, в моём случае я успею полмира обежать, если прикажет начальство, а не только до канадской границы!»

От усталости, недосыпа да ещё и от выпитого спиртного болела голова. Он выпил две таблетки аспирина, принял освежающий душ, побрился, тщательно почистил зубы, выпил крепкого чая с бутербродом. Жизнь налаживалась – прошла головная боль, сил прибавилось. Он оделся и, написав записку для жены, что его вызвали на службу, вышел из дома. Привычно оглядел свой «Москвич-пирожок», завёл и тронулся с места. В отделе милиции, как в растревоженном улье, стоял гул, суета – были вызваны все сотрудники, которым довели информацию о происшествии. Произошло дерзкое ограбление в одном из населённых пунктов их района с применением огнестрельного оружия.

Николай в составе опергруппы всю ночь бдительно дежурил на блокпосте, проверяя и досматривая весь проезжающий транспорт. Под утро пришла оперативная информация об отбое плана «Перехват», так как на блокпосте в соседнем районе поймали преступников. Оперативная группа тут же собралась и уехала, а старшина Егоров покидать блокпост не спешил, он решил ещё постоять, поработать, хотя основной причиной было желание срубить денег себе на бутылку водки. Ночью было не до этого, приходилось службу нести бдительно, была вероятность нарваться на опасных вооружённых бандитов, которые колесили неизвестно по каким дорогам и могли внезапно оказаться на их участке.

Егоров часто вспоминал, как ещё до службы в армии он работал на заводе в областном центре слесарем после окончания училища, и был у него наставник Петрович. Наставник никогда с работы не уходил с пустыми руками, всегда старался прихватить с собой хоть что-нибудь: ключ, гвоздь, электрод, приговаривая, что всё пригодится дома. Однажды смена выдалась напряжённой, Петровичу некогда было заранее приготовить, что унести с собой. Когда смена подходила к концу и надо было идти домой, он вдруг встрепенулся, напрягся, заметался по сторонам и, не увидев ничего стоящего под руками, схватил лежащий на одном из стеллажей ржавый болт и положил его в карман. После чего успокоился, расслабился, на немой удивлённый вопрос Николая ответил: