Человеческие судьбы
Шрифт:
– Что ты на меня так смотришь, болезнь у меня такая, не могу с работы просто так уходить, что-то обязательно с собой прихватить должен, иначе сам не свой буду!
Егоров часто вспоминал про Петровича и с удивлением для себя отметил, что тоже заболел такой «болезнью». Вот и сейчас не может уехать домой с пустыми руками. Он стоял в ожидании подходящего «клиента», как он иногда называл того, с кого можно было срубить денег себе в карман. Но, как назло, дорога была пустынна, только не спеша на телеге, запряжённой гнедой лошадкой, мимо проехал мужичок, что-то бормоча себе под нос и время от времени понукая животное да покрикивая:
– Но, пошла, давай шевели копытами, совсем заснула, забодай тебя комар!
Мужичок при этом стеганул кнутом по крупу лошади, но она лишь махнула хвостом да довольно громко пустила газ из раздувшегося кишечника, так и не прибавив шаг. Возница от этого даже не поморщился, видимо, привык, а у Егорова от смачного лошадиного «выхлопа» появилась резь в глазах и потекли слёзы. Старшина отвернулся, зажал нос, жадно хватая ртом воздух, платком вытер слёзы и, отдышавшись, иронично произнёс:
– Надо это «транспортное средство» на СО2 проверить, точно на штраф потянуло бы!
Он даже хохотнул над своей шуткой, провожая взглядом повозку, и тут острый слух уловил грубый выхлоп мотора, а через минуту он увидел приближающийся к посту автомобиль. Когда старшина определил модель автомобиля, а это был довольно потрёпанный «Москвич-412», у него приподнялось настроение, с улыбкой про себя подумал: «Повезло, неисправностей откопаю кучу, будет чем поживиться, штраф сдеру на всю катушку».
Он по привычке, как считал, «на удачу», потёр приклеенную на торец ручки жезла десятицентовую монетку, оставшуюся от поездки за границу, которую взял у брата. Старший брат часто в последнее время мотался «челноком» в Турцию за товаром и звал Николая прокатиться с собой, говорил при этом:
– Там так классно, не пожалеешь!
Николай и сам был не против посмотреть, как живут за границей, но он до потери сознания боялся летать на самолётах. Брат ему советовал выпить спиртного в самолёте перед вылетом, раньше это не запрещалось. На это Егоров всегда отвечал:
– Когда сильно напьюсь, мне и дома хорошо!
Егоров вышел на обочину дороги и привычным уверенным взмахом жезла, который он иногда называл «волшебной полосатой палочкой», дал знак водителю остановиться. Это был потрёпанный годами и чрезмерной эксплуатацией подержанный «Москвич-412», ехал на нём Михаил Иванович Иволгин. Раньше он в своём колхозе работал агрономом, была у него неплохая зарплата, достаток в доме, но в середине девяностых колхоз развалился, работы не стало и купить новый автомобиль или поддерживать старый в хорошей форме стало затруднительно. Иволгин, как и многие сельчане, выживал за счёт своего личного подсобного хозяйства, огорода да пасеки. Техническое состояние его «М-412» действительно требовало серьёзного ремонта: необходимо было заменить прогоревший глушитель, резину «обуть» новую, старая совсем лысая стала, заменить трос ручника, да и так по мелочи всю машину перетряхнуть. Вот и сегодня он ехал на базар и вёз мёд со своей пасеки да несколько мешков ранней картошки в надежде всё продать и начать ремонт машины. Михаил издали заприметил гаишника, с поспешностью выскочившего на обочину. Инспектор подошёл к машине и через открытое боковое стекло попросил предъявить документы для проверки. Пока Михаил доставал свой потёртый портмоне из бардачка, извлекал из его отсеков водительское удостоверение и технический паспорт, боковым взглядом видел лицо довольно ухмыляющегося инспектора, про себя подумал: «Много вас таких халявщиков, но ты, друг ситцевый, не на простачка нарвался! Ишь, стоит лыбится и думает, что легко обдерёт меня за неисправности, но это мы ещё посмотрим!»
Михаил вышел из машины, подал документы, а старшина, сделав серьёзное лицо, взял их, проверил техпаспорт и раскрыл сделанное книжечкой водительское удостоверение. Фамилия и инициалы в обоих документах совпадали, а вот на фотографии в правах водитель не был похож. Присмотревшись внимательнее на фото в левом нижнем углу удостоверения, Егоров увидел на нём образ Иисуса Христа с нимбом вокруг головы. Старшина сначала подумал, что ему от беспокойной ночи и усталости померещилось или привиделось, а ещё промелькнула мысль и того хуже: может, за все его грехи Иисус явился в виде этого потрёпанного старичка с него спросить за все безобразия?! От такой мысли у него едва не случился сердечный приступ, он даже почувствовал, как кольнуло что-то в груди и ноги ослабели. Он несколько раз тряхнул головой, при этом открывая и закрывая глаза, но образ Иисуса на фото не исчезал. Тогда, обращаясь к водителю, едва скрывая страх и волнение, сказал:
– Ты что за права мне подал липовые? Фото не твоё вклеено!
Михаил, не понимая, что произошло, взял в руки права и сразу понял, в чём дело. Он всегда на удачу и для защиты от всех бед и несчастий имел при себе маленькую иконку с образом Иисуса Христа, вложенную в водительское удостоверение. Вот эта иконка каким-то образом прилипла сверху к его фото на водительском документе и ввела в невероятный ступор инспектора. Михаил отлепил иконку от своего фото и подал документ гаишнику вновь. Егоров взял водительское удостоверение, посмотрел на фото, на Михаила, и так несколько раз, затем со вздохом облегчения сказал:
– Ну вот, теперь совсем другое дело.
Закончив проверку документов, старшина несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, боль в груди отпустила. Он продолжил обследование машины: потребовал предъявить аптечку, огнетушитель, знак аварийной остановки – всё имелось. Тогда Егоров решил прибегнуть к проверке стояночного тормоза, он как никто иной знал, что в «Москвичах» это больное место, тут промаха не должно быть, и сказал Михаилу, улыбаясь:
– Ставь на стояночный тормоз, будем проверять, скорее всего, он неисправен. Признавайся, заплатишь штраф и поедешь дальше.
Ручник у машины Михаила действительно был неисправен, но он утвердительно ответил:
– Ручник у меня исправен, давай проверяй, толкай, если хочешь, я в этом деле не помощник.
Михаил дёрнул рычаг на несколько щелчков, чтобы было слышно, будто действительно поставил на стояночный тормоз, встал около заднего колеса автомобиля. В момент, когда инспектор упёрся руками в багажник и пытался столкнуть машину, Михаил незаметно подставил ступню ноги, обутую в добротный ботинок, под заднее колесо, и в итоге машина не сдвинулась с места. Старшина после нескольких неудачных попыток бросил это занятие, но постигшая неудача озадачила, и Егоров в недоумении почесал затылок, приподняв фуражку. Но тут он бросил взгляд на колёса и вновь воспрянул духом. Указывая Михаилу на них, постукивая по ближайшему скату ногой, улыбаясь, произнёс:
– Резина, уважаемый водитель, у тебя вся лысая, тут уж без штрафа никак не обойтись.
Михаил, будто не понимая, о чём идёт речь, посмотрел на одно из колёс и с серьёзным видом невозмутимо, глядя Егорову в глаза, произнёс:
– Это голова бывает лысой, когда волос совсем не остаётся, а резина у меня просто гладкая, специальная, скоростная. Такая модель шин ставится на спортивные машины «Формулы-1» да на авиалайнеры. При таких нагрузках и скоростях другие шины не выдержат!
От такого ответа у старшины на несколько секунд пропал дар речи и челюсть неприлично отвисла. После некоторого замешательства Николай пришёл в себя и понял, что на всё сказанное водителем у него нет аргументов для возражения.
Но инспектор не сдавался, он уже много времени потерял с этим находчивым дедком, других машин нет, а выпить хочется. Тогда старшина зашёл со стороны пассажира и, увидев отсутствие брызговика, радостно, почти по-детски воскликнул:
– Нашёл ещё неисправность! Только не говори, что брызговик оторвался только недавно.
Михаил знал про оторванный брызговик, но с невозмутимым видом ответил:
– Странно, из дома выезжал – брызговик был, видимо, по дороге оторвался, домой приеду – другой поставлю.
На это Егорову тоже было нечего сказать – никак не докажешь, что брызговика нет на месте уже давно. Тем более что по правилам водитель может следовать с такой неисправностью до места ремонта. У старшины совсем настроение испортилось, необходимо было отпускать водителя, как говорится, «не солоно хлебавши». Из неловкого положения задумавшегося старшину вывел Михаил, понявший, что гаишник оштрафовать его не может, но и просто так отпускать не привык. Он достал из багажника пол-литровую баночку мёда и, протягивая старшине, сказал: