Чтение онлайн

— Милая, как же ты от жизни отстала, — сказала Клавдия Тимофеевна. — Откуда у нас в Мареве спонсоры? Те, у кого деньги есть: кто водкой торгует или леса вырубает да за границу вывозит — те в церковь не ходят. Ни к чему она им. Даже мешает. Стоит на горе без купола, как укор для совести, старую мать напоминает: мол, для чего живёшь? Куда идёшь? Нет... В Америку им с православными церквями не въехать, а они же на неё равняются.

— Ну, давайте ближе к делу, — сказал батюшка. — Может, у кого какие конкретные предложения есть?

— А что, давайте в конкурсе поучаствуем! — предложил Борис, клиросный певец, приехавший на отдых в соседнюю деревню.

— Что же это за конкурс? — почти хором спросили его прихожане.

— Так вот, в вашей же местной газете "Сельская новь" и написано. — Борис достал газету и важно зачитал: «Объявляется конкурс на лучший флаг и герб для с. Марево. Победитель конкурса получает премию в размере тысячи рублей».

— А чего тут сложного, — сказал батюшка, — сейчас всем миром и составим. Какие требования к гербу? — спросил он у Бориса.

— Ну, во-первых, должны быть соблюдены правила геральдики, во-вторых, символика должна выражать местную специфику, — ответил тот.

— Специфика-то ясна, — сказал Пётр Яковлевич. — Живёт посёлок лесом, вырубаем да вывозим.

— Так вырубили почти уже всё, — вмешалась Клавдия Тимофеевна.

— Вот и первая символика для герба, — сказал Борис. — На заднем плане герба изобразим большой еловый пень и загнанный в него под самоё основание топор.

— Рисуй скорее, — поддержали его прихожане.

— А так как Марево является зоной экономического благоприятствования, это тоже должно найти своё выражение в гербе, — сказал батюшка.

— Так ни фига толку от этого благоприятствования, — заметил Пётр Яковлевич, — как были нищие, так и остались.

— Тогда в знак этого фигу и нарисуем, — сказал настоятель, — правда дороже всего.

Фигу быстро нарисовали.

— Да, главой нашей администрации уже седьмой год является Голубев В. А., — вставила Мария Дмитриевна. — Не без его усилий посёлок держится на такой "высоте". Это тоже надо отметить в гербовой символике.

— Ну что ж, нарисуем голубя, сидящего верхом на фиге, — это будет очень тонкая символика, — сказал Борис.

— Православные, так ведь самоё главное упустили, — вмешалась вдруг Мария Васильевна. — Ведь ничего в Мареве не делается, если глава новгородской администрации Прусак не благословит.

— Да, без Прусака гербовая символика полной не будет, — задумчиво сказал отец настоятель.

— Батюшка! Нашёл! Боря, рисуй скорее таракана, да пожирнее, чтоб настоящий прусак получился. Бона как новгородский Прусак в политику прёт, говорят, его в Москву скоро заберут, — неожиданно взорвался Пётр Яковлевич.

— А что, рисуй, Боря, — поддержали прихожане.

— Теперь давайте посмотрим, что получилось, — предложил отец настоятель.

Борис торжественно поднял вверх листок с гербом села Марево. С него на прихожан смотрел огромный коричневый таракан-прусак, внизу, сиротливо усевшись на внушительной фиге, почивал голубок, а на заднем плане отчётливо виднелся огромный топор, по обух вбитый в растрескавшийся еловый пень.

— Впечатляет, — сказала Клавдия Тимофеевна.

— А ну как посадят? — осторожно заметил Пётр Яковлевич. — Ведь при Сталине за это двадцатку, как минимум, заработать было можно. Пришьют коллективный заговор против советской власти — и тю-тю, поминай, как знали. Уж я-то помню.

— Пётр Яковлевич, так советской власти уже семь лет нет. Не бойся, не посадят, — ответила Мария Дмитриевна.

— Нет, на всякий случай от церковного имени посылать не будем. А то ежели даже примут, то денег всё равно не дадут. Скажут: у вас и так всего много, — резонно отметила Мария Васильевна.

— Ладно, пошлём на конкурс от имени частного лица, — сказал батюшка. — Вот ты, Борис, приезжий. Терять тебе нечего. А если деньги выиграем, то как раз на первую очередь ремонта и хватит.

— Правильно, — поддержали прихожане. — Так и сделаем.

Принесли конверт. Борис вложил в него аккуратно сложенный лист с гербом села Марево, чётко написал адрес администрации.

— А какой обратный адрес писать? — спросил он.

— Ну, где временно сейчас проживаешь, тот и пиши.

Борис взял ручку и написал обратный адрес: Новгородская обл., Маревский р-н, д. Гадово. Ульянову. (Такая у него фамилия.)

Говорят, что в администрации, получив это письмо, очень засуетились. Даже в Новгород зачем-то звонили, может, насчёт сохранности мумии Ленина узнавали. Не знаю. Но премии за герб для Марева Боре

Ульянову из Гадова не дали. Так и стоит поныне село Марево без герба. Да и какой тут может быть герб, когда до сих пор без купола единственный в районе старинный русский храм Успения Пресвятой Богородицы, куда ходили молиться маревские деды и прадеды и до которого их молодой поросли нет дела?

А ремонт в церкви всё же сделали. Собрали старушки гроши из своих жалких пенсий и принесли в храм. Купили на них необходимых строительных материалов, и сами прихожане, из тех, кто помоложе, вечерами после тяжёлой дневной работы ремонтировали свою родную церковь. И ведь с Божией помощью очень хорошо получилось. Не верите? Приезжайте к нам в Марево, сами увидите.

Как-то пригласили меня по просьбе больных в одну из санкт-петербургских психиатрических больниц. Не без некой доли сомнения (а нужно ли?) всё же согласился.

...Когда я въехал в садик, где прогуливались легко больные и выздоравливающие, машина моя сильно забуксовала, глубоко увязнув в снегу. Несмотря на все усилия, ни вперёд, ни назад выехать не удавалось. Отчаявшись, я уже собирался идти искать подмогу, как вдруг увидел невдалеке от автомобиля трёх мужчин, быстро бежавших и отчаянно размахивавших руками. На всякий случай запер дверь "Жигулёнка" изнутри.

— Ну что, застрял, парень? — полувопросительно, полу-утвердительно сказал один из подбежавших. Это был мужчина лет пятидесяти, небольшого роста, с детским, наивным выражением лица.

— Застрял, — согласился я.

— Ну, ничего, сейчас мы тебя враз вытащим, — заметил другой — парень лет тридцати, с маленькими быстрыми глазками, ютящимися на необыкновенно большой голове.

— Это нам раз плюнуть, — подтвердил детина с большой окладистой бородой и выправкой Наполеона.

Через минуту моя машина весело тарахтела на дороге. Выйдя наружу, по-иерейски щедро наделил нежданных спасителей нательными крестами и иконками. С большим удовольствием они приняли подарки. Но когда тронулся уже было с места, «Стой, стой, — прорезал тишину громкий крик бородатого, — дай ещё крест на Васю, он у нас мировой парень!»