Чтение онлайн

Дверь открылась передо мной, и, поймав лицом поток прохладного ветра, я вышел на стоянку. Кто-то из новых постояльцев отеля распекал нерадивого носильщика, едва слышно шумел над головой щит, испаряющий капли дождя. Все как всегда. Я поколебался («Подождать Аску или идти к ховеркару?») и решил в качестве компромисса покурить на ходу. Табак, едва уловимый химический привкус кислоты, вечный дождь, мокрым одеялом укрывший все и вся — это наталкивало на размышления. Не на какие-то конкретные, а просто так, мысли ради мыслей. Как следствие, в мозгах что-то вяло плескалось, и я вылавливал только отдельные имена, цвета и осколки фраз. Наверное, так могло бы думать растение, какое-нибудь карликовое растение из довоенной тундры.

— Хорош совать гашиш в сигареты.

Я оглянулся. Аска, скупо улыбаясь, обошла меня и открыла дверцу машины.

— Ты уже все?

— Справилась, ага. Едем?

Я погасил сигарету и полез в салон.

— Ты опять за руль? — поинтересовалась Аска, уже привычным движением регулируя кондиционер. Я открыл было рот, вертя на языке возмущенные ругательства, но решил ничего не говорить: все же только что мне приоткрыли дверцу шкафа с чужим скелетом. Снисходительнее надо быть. Пусть даже Аска этого и не ждет.

— Но ты же сама уселась на пассажирское.

— Ой, да ладно. Долго пересесть?

Ухмыляясь, я завел двигатель:

— Это подсознание, Аска. Знаешь, что сказал бы об этом Фрейд?

Аска, глядя в зеркальце, поиграла губками, проверяя помаду.

— Нет. Но я знаю, что я могу сказать о Фрейде.

«А она классная, когда не вредничает», — решил я. Конечно, будет еще не один приступ ее стервозной природы, и я запою совсем другую песню, но в тот момент мне нравилась моя напарница.

Так мы и протрепались всю дорогу — просто и ни о чем. Даже не запомнил ничего, кроме некоторого напряжения мозга после в меру остроумной пикировки.

— Так, нам вроде сюда, — сказала Аска, указывая на узкую нишу служебной парковки. — Двести седьмой уровень.

Мне этот модуль не нравился. Еще с тех пор. Строили его, видимо, изначально под научно-производственные нужды, так что все там было сглаженное, мрачное и без видимых признаков работы архитекторов. Коробка коробкой, да и только.

Я опустил ховеркар и вылез наружу. Щита тут не было, поскольку балкон посадочной площадки был врезан в толщу модуля, и от прямых потоков дождя его защищал нависающий козырек. Ну, а косые струи и ветер никого, наверное, не волновали. Мрачная ниша пустовала, тут горели только слабые габаритные огоньки по краю балкона и служебные лампы над шлюзами, ведущими в недра цитадели.

— Вход «В» — я указал на двери неподалеку, и мы пошли к ним. Еще издалека я разглядел голографическую печать управления и светящуюся ленту муниципальной полиции. «Хм. Значит, человеческие жертвы были. Хреново». Вынув из кармана плашку сертификатов, я снял печати и створки ушли в стороны, открывая ход в коридор, из которого остро пахнуло смертью.

Да, это слишком замыленный образ. Да, смерть вряд ли пахнет, даже если веками не стирает свой балахон и не моет косу. Да и тысячу раз да. Но в коридоре пахло именно смертью — не трупами, не формалином, не гнилью, не выпущенными кишками. Эти жалкие суррогаты и близко не стояли рядом с тем мощным запахом, что гнали вентиляторы навстречу входящим в модуль людям.

А еще тут не было света.

— Выключатель бы, — сказала Аска и вынула из кармана плаща фонарик. Я кивнул, последовал ее примеру и шагнул внутрь. Двери позади с лязгом захлопнулись, и вот тут я понял, что, возможно, на сотни метров в любую сторону кроме Аски нет ни единого живого существа.

«Да что ж за ерунда-то?»

Я тряхнул головой, разгоняя образы, отчетливо напоминающие панику.

— Куда? — спросила Аска.

— Прямо, потом второй поворот налево и до упора. Вход в… — я поднял к глазам наладонник. — В лабораторию «33-К».

— Это ты с флэшки читаешь?

— Нет. Я переписал координаты по памяти сюда.

— Дай мне. У меня машинка поддерживает флэшки.

Наши голоса отдавались эхом в пустом коридоре, а световые копья фонариков раздергивали темноту, выхватывая из нее серость стен, следы на полу, полицейские калибровочные метки на стенах — там, где остались кровавые отпечатки.

Аска притормозила, воюя с данными флэш-карты, а потом в тишину ножом вошел голос Аобы. Речь оперативника началась прямо посреди предложения, словно он не сразу сообразил включить диктофон.

— …Коридор «33». Множественные отпечатки ладоней на стенах. По данным полиции, тут произведено минимум пятнадцать выстрелов. Источник предположения: осадочные баллистические траектории на полу, три пули в стене…

Мой фонарик как раз выхватил из темноты большую табличку с двумя тройками, закрепленную на стене.

— Коридор «33-К». Следы поединков отсутствуют, тут было обнаружено первое фрагментированное тело…

Аска показала, что нам пора сворачивать. Мне почему-то стало жарко, и я принялся на ходу расстегивать плащ, вслушиваясь в словно бы замерзший на одной ноте голос коллеги, который сейчас бухал, как животное, в своей берлоге.

— Вход в лабораторию «33-К». Это что-то… Тут трупы. Двое сотрудников «Ньюронетикс» — смотри личные дела «один» и «два», файлы положу в эту же папку…

Аска взглянула на экран, обходя огромную лужу крови, и кивнула мне: дескать, есть тут какие-то досье.

— … Остальные тела — синтетики. У входа трое, двое имеют одинаковый морф. Предположительно тот, у которого размозжена голова, тоже имел схожий морф. Заметка: изучить данные протоколов лаборатории. Предположительно тут работали только с одним морфом — тип «РА».

Послышался лязг, и я рванул лучом — но это была всего лишь Аска. Она активировала ручное управление дверью, на которой было написано «Лаборатория „33-К“» и вопросительно посмотрела на меня. Я помотал головой.

— Структура лаборатории — классическая «Палата Гафа», третье поколение. В центре модуль наложения прошивок, по периметру — баки с LCL и вспомогательные системы.

Я обвел фонариком помещение. Мощная труба прошивочного блока была почти полностью разрушена, оргстекло — усиленное, кстати, — осталось только сверху, его клыки нависали над горой битого оборудования.

— Текущее предположение: целевые Евангелионы извлекали из баков тела, вносили прошивки, после чего уничтожали новых синтетиков.

На полу — силуэты. Много силуэтов, почти в каждом белая маркерная линия пересекала огромное пятно крови.

— Способы убийства: удушение — десять случаев, критический выстрел в голову — три случая, множественные ранения — пять случаев, размозжение головы — пять случаев…