Человек без оболочки
Шрифт:
— Да, — еле слышно произнесла Джоан.
Затем они условились, где она будет находиться, когда приедут Макс и Пол в машине с моделью. На поляне она сядет за руль и поведет машину.
"Модель" будет рядом с ней на переднем сиденье. Парни выйдут и станут прогуливаться по дороге, готовые по сигналу фар прийти на помощь. Все свидание должно продолжаться один час — столько при повышенном расходе позволял запас энергии на борту электромобиля. Можно было бы, конечно, получать энергию по лучу из лаборатории, но Притт не хотел усложнять и без того сложную схему.
На свидание Джоан надела то кашемировое платье с лотосами, которое Дэвид привез ей из своей последней поездки в Индию на конгресс математиков.
Платье это значительно больше нравилось мужу, чем ей. Но женское чутье подсказывало надеть именно платье с лотосами.
В условленное время она прогуливалась по поляне, когда появился серо-голубой "Ягуар" Притта, медленно кативший по песчаной дороге. Сердце молодой женщины вдруг забилось тугими рывками, она судорожно глотнула воздух и пальцами левой руки стала потирать шею. Наконец, удалось умерить волнение, и она быстро пошла к машине, остановившейся невдалеке. Увидела, как из нее вышли двое мужчин, прикурили друг у друга. Один отправился вперед, а другой к ней навстречу. Вот разминулись, будто и не знакомы. Она спешит к машине, распахивает дверцу и застывает, увидев перед собой серый металлический ящик, похожий на чемодан, поставленный на попа. Сверху на чемодане — алюминиевая "кастрюля", перевернутая вверх дном. "Кастрюля" вдруг повернулась, и на Джоан уставились две линзы, отсвечивающие синевой, и тут, как вздох, — родной голос:
— Дорогая! — он звучал немного хрипло, как в репродукторе, но это был его живой голос… — Ани!
Только он всегда звал ее так — Ани, и никто больше, — И ты не боишься меня? Ну, что я такой… необычный… Не могу обнять тебя…
— Я рада, Дэви, милый. Мне хорошо с тобой и так. Ведь ты живой, и я не теряю надежды, что Притт сдержит свое обещание.
— Ты у меня храбрая девочка, — голос его дрожал от волнения. — И почему я раньше этого не замечал!
— Я для тебя всегда была переменной величиной.
— От бесконечно малой до бесконечно большой…
Притт, переключивший Барнета на модель, теперь только, сидя одиноко у биотрона, заметил, что лаборатория опустела. "Он там, — пронеслось в голове, — в лесу, с Джоан. Вот и без оболочки ушел человек на свидание с женой…" В глубине души шевельнулась гордость. Он видел на экране опушку леса с высоты той секвойи. Внизу, тихо двигался по дороге его серо-голубой электромобиль. Вращая ручку трансфокатора, он приблизил изображение так, что увидел в окне машины затылок Джоан, затем ее лицо в профиль, и опять она отвернулась к "мужу"… Разговор у них, видимо, наладился.
Он мог бы прослушать все звуки в машине и вокруг нее, для этого достаточно было бы включить репродуктор. Но он этого не сделал и Джоан предупредил, что никто не услышит их разговора. Иначе это будет просто свинство… Вот почему полнейшая тишина царила у биотрона, если не считать молчаливого разговора мигающих кристаллов электронной машины, которая день и ночь руководит деятельностью десятков аппаратов, поддерживающих жизнь мозга Барнета.
Навстречу двигающейся машине вышел из-за дерева Макс и растопырил пальцы правой руки. Это означало, что до конца свидания остается пять минут.
В этот момент Джоан пожаловалась мужу, что в последние дни ее мучает бессонница и тяготят частые головные боли в затылке. Никакие лекарства не дают ей облегчения. Тогда Барнет вспомнил о своем бывшем товарище по колледжу — Ривейре.
— Он стал сейчас крупным психиатром и, насколько мне помнится, применял какие-то совершенно новые способы лечения мозга. Однажды он нашел меня и попросил произвести довольно сложные расчеты по соотношению частот биотоков нейронов спинного мозга и мозжечка.
Выполняя расчеты по его программе, я не мог добиться приемлемого с точки зрения математики результата. "Глупейший ответ выдала мне и электронная машина", — сказал тогда Ривейра.
Я рассердился. "Уж не думаешь ли ты, — сказал я ему, — что машина хуже меня считает! Видно, такую ты программу выдумал. Так бы сразу и сказал: проверь программу!" Ну, в общем, мне удалось доказать ему, что его программа, не знаю, как с точки зрения нейрофизиологии и других там наук, но со стороны математики — и цента не стоит… Понимаешь, если дважды два получается пять, то, значит, и в любой другой науке выводы будут такими же абсурдными… Потом он меня очень благодарил, говорил, что я сберег ему десять лет жизни и что он теперь окончательно поверил в преимущество человека над киберами.
— Ты заезжай к нему в клинику, представься, и он, я думаю, тебе поможет. Только, пожалуйста, без капризов. Не смотри, что он — негр. Знаю, ты к черным несправедлива. Запомни его имя: Эдлай Ривейра, доктор медицины…
Без четверти шесть Макса позвали к телефону. Звонила Кэт. Она просила приехать к восьми: у ее подруги будет маленькая вечеринка по поводу приезда брата. Кэт не хотелось идти одной, и Майя пригласила их с Максом. Правду сказать, молодому человеку не слишком по душе пришлось это предложение: он недолюбливал шумные компании и охотней посидел бы с Кэт где-нибудь на берегу реки, слушая ее болтовню. Кэт работает старшей продавщицей в универмаге, где управляющим служит отец Майи. Девушку отличает необыкновенная наблюдательность. Ее рассказы о покупателях всегда полны великолепного юмора. Макс однажды даже посоветовал ей попробовать писать рассказы…
В общем, как ему ни хотелось отказать, сделать это он был не в силах. В восемь часов он уже поднимался на восьмой этаж нового дома, где Кэт удалось купить квартиру, разумеется, в кредит. Но еще года через три, если все будет так же благополучно, она сумеет расплатиться полностью.
Кэт ждала его, стоя за закрытой дверью, и слышала щелчок подошедшего лифта, но не открывала. Она стояла, затаив дыхание и зажмурив глаза…
Макс подошел к двери, послышался легкий шорох: он повернул табличку номера квартиры. Включился секретный механизм. Сейчас входящий сюда произнесет, как молитву…
— Я люблю тебя, Кэтти! Будь счастлива со мной!..
С мелодичным звоном, словно в сказочный дворец, дверь открылась, и на пороге он увидел свою принцессу, бледную, с закрытыми глазами и губами, сложенными к поцелую…
Устанавливая кибернетический замок собственной конструкции, Макс словно бы дал клятву верности своей возлюбленной. Замок не срабатывал, если в тоне этих восьми слов пароля не было обычного тепла и нежности. Кэт могла быть довольна: в дурном настроении ее друг никогда не войдет к ней.
Девушка была готова и, смеясь, заметила, что для полного выхода ей не хватало именно этого поцелуя.
— А теперь можно идти, — сказала она. — Хорошо, что ты лифт отпустил — посчитаем ступеньки!..
Воздушное такси за десять минут доставило их на крышу трехэтажного особняка родителей Майи. В холле было уже много гостей, когда они вошли туда, отыскивая глазами свободный уголок. Усадив Кэт, Макс направился к буфету нацедить любимый ее напиток — охлажденный почти до нуля и слегка нагазированный кислородом апельсиновый сок с капелькой масла антильского ореха. Буфет фирмы "Ориноко" избавляет хозяйку любого званого вечера от изнурительных хлопот. Он по заданной программе приготовляет любой из тысячи всевозможных напитков и умеет изготовлять мороженое ста видов — по вашему выбору.