Чтение онлайн

Услышав сумму, Сурен присвистнул: "Игра идет по крупной". Он вспомнил наказ Ратта — на доллары не скупиться. И все же он не ожидал такой цифры.

— Ваш доктор умный человек, совсем не фанатик.

— Доктор Притт гениален. Он стопроцентный американец. Мне не пришлось его долго уговаривать. Узнав, что имеет дело с солидной фирмой, он выставил счет. Его банковские счет в "Чейз-Манхэттен". Миллион вы переводите туда.

Надеюсь, мне вы тоже заплатите, хотя бы сто тысяч?

— Ваш банк?

— Переводите на имя Кэт в городскую сберкассу Теритауна. В следующую пятницу вы получите первую часть информации. Только прошу вас иметь в виду работу нашей секретной службы. В случае провала Корпорация уничтожит вашу "Вегу", как мышонка.

"Знал бы ты, какая у нас "Вега", дурачок, — подумал Сурен. И сверкнул улыбкой:

— Секретная служба для того и существует, чтобы ее остерегались.

Доктор Ривейра вылечивал шизофреников и эпилептиков. Поэтому попасть на прием к нему было не просто. И не только потому, что слава его была в зените. Ривейра днями пропадал в лаборатории, реже — в клинике, а уж на прием пациентов, особенно на разного рода консультации, оставалось совсем ничего, хотя в уплату за такой прием нужно было отдать приличный месячный заработок. Поэтому Джоан записалась без особых надежд на успех.

Регистратор уточнила ее адрес, телефон и сказала, что раньше будущего месяца Джоан нечего беспокоиться.

Она и впрямь уже забыла о Ривейре, как вдруг он сам позвонил ей и очень любезно пригласил приехать в любой удобный для нее день.

— Я очень обязан профессору Барнету, — говорила трубка приятным басом, — и постараюсь хоть в какой-то мере отквитать свой долг. Прошу вас, мэм, назначить день и час.

Джоан решила не откладывать, и они условились на послезавтра.

На этот раз, как только она назвала себя, девушка в регистратуре ослепила ее счастливой улыбкой.

— Ах, мэм! Мы вас так ждали… Полина, проводи леди к доктору.

Эдлай Ривейра, доктор медицины, лауреат Нобелевской премии, просматривал микрофильмы, снятые по ходу его последних опытов. Перед ним жила своей таинственной жизнью группа нейронов больного мозга. С помощью нейтронного интромикроскопа Ривейре удалось заснять работу нервных клеток в стадии самовозбуждения. Ученому хотелось проверить возникшую у него идею расчета управляемых и неуправляемых разумом нейронных процессов путем их физико-электрического и биохимического сравнений. Если это удастся, вероятно, можно будет найти и возбудителя этих неуправляемых импульсов…

— Да, войдите, — сказал Ривейра, услышав стук в дверь. — Миссис Барнет! — он поднялся со стула и поклонился, взглянув выжидательно в лицо гостьи. Старая, усвоенная с детства привычка — выждать реакцию белого человека на свое приветствие. Может, именно этот взгляд и расположил Джоан, избегавшую обычно близко общаться с черными. Она протянула руку, которую он осторожно поцеловал.

— Садитесь, пожалуйста, — указал он на кресло.

Девушка, приведшая Джоан, укрепила на теле пациентки датчики и вышла.

Привычным движением руки, не глядя, доктор включил диагностическую машину.

— Я внимательно слушаю вас…

Уже сам рассказ больного о своем недуге может служить дополнительным источником объективной информации для врача, если только этот врач внимательный психолог. Еще древними диагностиками было замечено соотношение действительного и мнимого в анамнезе: чем подробнее, красочнее рассказывает человек о своей болезни, тем меньшую опасность представляет эта болезнь на самом деле.

И наоборот — серьезно больной человек часто не представляет истинной опасности своего положения. Естественная защитная реакция организма — оптимизм — укрепляет нервную систему, а последняя мобилизует все внутренние силы на борьбу с недугом.

Диагностическая машина Ривейры, исследуя биотоки всех важнейших органов пациента по особой программе, выработанной ее создателем, соотносит с ними качество сигналов, поступающих из волевого центра мозга больного, рассказывающего о недомогании. И только после такого сложнейшего психо-физиологического анализа выдает заключение.

Доктор чем-то расположил к себе Джоан, может, своими большими, карими глазами, смотревшими на нее с внимательным уважением, немного печально. Он не прерывал ее ни звуком, ни жестом. Незаметно она перестала замечать перед собой цветного. Просто умный и добрый человек сидел и слушал ее. Она долго и обстоятельно рассказывала ему о своих головных болях, о бессоннице, что часто мучает ее. А потом, незаметно для себя, перешла на другую тему — стала сетовать на жизнь, которая после катастрофы с мужем заметно изменилась. Ей снова пришлось преподавать английский в колледже, потому что пенсия, которую назначил ей университет Барнета, не позволяла жить в ее вкусе.

Машина перестала стрекотать, лента, выползавшая непрерывно из ее чрева, замерла неподвижным пучком в корзинке.

— Хотите почитать, что она вам нагадала? — улыбнулся Ривейра, перехватив ее тревожный взгляд.

— А можно?

— Пожалуйста, — он поднес корзинку. — Вот начало, отсюда надо читать, — протянул ей кончик белой неширокой полоски плотной бумаги.

Джоан с интересом стала перебирать ленту, но — увы! — ничего, кроме цифр, математических значков и каких-то сокращений, вроде ПЧК, СДЦ, ЛГК, не увидела там. Перебрав всю ленту, она разочарованно взглянула на Ривейру.

Тот, откинувшись на спинку кресла, наблюдал за ней из-под полуприкрытых век.

Молодой женщине показалось, будто он снисходительно посмеивается над ней, как посмеивался дедушка, когда она, совсем малышка, пыталась открыть его автоматический портсигар-зажигалку… Джоан смутилась и покраснела.

Пытаясь сгладить неловкость момента, он добродушно сказал:

— Ничего, ничего. Здесь немного зашифровано, но, если хотите, я вас научу читать этот колдовской язык. — Он подсел ближе и растянул перед ней ленту. — Ну, во-первых, сообщается температура тела: тридцать шесть и семь.

Затем — давление крови. Неплохое. Простой анализ крови — эритроциты, лейкоциты. Ничего особенного. И, наконец, мышечный тонус… Она находит, — Ривейра кивнул в сторону машины, — что тонус у вас ниже нормы. Ходите больше. Бадминтон. Бассейн. Велосипед… А теперь рассказ о том, как функционируют основные органы. Видите — "СДЦ". Это сердце. А далее — его главные параметры: вот, число сокращений в минуту, величина давления в его камерах, напряжение сердечной мышцы, ну и так далее. Вам это не интересно. А вот и вывод: "сердце в норме". Но есть и примечание: "были спазматические реакции коронарных сосудов"… Вы ощущали легкие боли в области сердца? Нет?

Ну, и прекрасно: есть еще время поупражнять ваше сердце свежим воздухом, спортом. И самое главное — поменьше отрицательных эмоций. Сердце надо беречь!..

Дальше Джоан выслушала оценку состояния ее легких, желудка, почек — все, в общем, было "в норме", если не считать некоторых замечаний, за которыми следовали профилактические советы. А в самом конце ленты Ривейра прочитал ей ответ кибернетического эскулапа на основной вопрос, вытекающий из жалобы больной: "Легкая степень неврастении".