Чтение онлайн

— Ну, к чему такие крайности! — замахал руками Босс, а глаза его смеялись. Он, может, потер бы от удовольствия руки и предложил выпить за успех дела, если бы… Если бы начисто был лишен совести. Поэтому он и постарался скрыть свои истинные чувства, а милейший мистер Майкл поспешил ему на выручку:

— Сэр, не думайте ничего плохого. Мой коллега, доктор Притт, как истинный американец, любит юмор.

— Я — человек дела, — возразил Притт, — и считаю, что в деловом разговоре юмор не уместен. Я понял вас, сэр, и шутить не намерен. Мне просто не до шуток: заказ очень серьезен. Я создам вам управляющего с головой, но совершенно без сердца, то есть без совести. Таким образом, вы будете иметь дело вовсе не с человеческой личностью, а с высоко организованным кибером, который носит кличку или номер. Я не шучу еще и потому, что у меня нет времени шутить: по слухам — да, по слухам, мистер Майкл, — исследователи в области молекулярной электроники могут опередить нас, выполнить модель человеческого мозга на кристаллах…

Босс посмотрел на мистера Майкла.

— Что вы скажете? У вас есть точная информация?

— Я не помню, чтобы лаборатория Притта делала заявку на такую информацию, — ответил директор Научного центра, — Это что, жалоба? — он повернулся к Притту.

— Мистер Майкл, — одернул его Босс, — рассматривайте это как заявку лаборатории Притта и мою тоже. Я хочу быть в курсе дела…

С президентского совета фирмы Ратт вернулся злой. Угрюмый сидел он в своем кабинете, пытался читать бумаги, но сосредоточиться никак не удавалось. В голове звучал неприятный разговор с тремя президентами. "Вечно ваш отдел подводит фирму, — выговаривали ему. — Может, вам трудно стало?

Скажите. Кстати, как у вас со здоровьем?.."

Если хозяева справляются о твоем здоровье — жди крупных неприятностей.

Это он давно усвоил и сам действовал точно так же в отношении своих подчиненных. И сейчас он понимал, что если ему, одному из президентов фирмы, высказывают такое неудовольствие, значит надо срочно поправлять свою репутацию. А виной всему было это чертовское дело Притта. Информация поступала регулярно. О ее ценности, значимости ни Ратту, ни его подчиненным судить было не дано: слишком уж не по их части. Но, как видно, она не стоила тех денег, что пришлось за нее уплатить. Там, наверху, нервничали, хотя пока определенных претензий не формулировали. Однако и этого с него было достаточно, чтобы не ждать, когда ткнут носом, как нашкодившего щенка.

Все было ясно для него — ясно, что в ближайшие дни качество информации должно улучшиться, иначе… Но неясно оставалось другое — каким образом внушить О'Малею подобную же тревогу. Говорить начистоту с нижестоящими противоречило естеству старого лиса. Ратту нужен был предлог, чтобы сформулировать новые требования к своим агентам. Это и являлось самым трудным для него, поскольку в науках он был слабоват. Зато в интригантстве равных ему трудно сыскать. Благодаря этой "науке" он и преуспевает в жизни, всегда на хорошем счету у сильных мира сего.

Наконец, ему удалось взять себя в руки, сосредоточиться. Однако не стал ломать себе голову над тем, что содержится и чего не хватает в поставляемой им информации. Он рассуждал обычно: "Меня стараются провести. Нашли дурака!

Но я вас, умники, заставлю почитать родителей… Нужно немедленно докопаться до сути: над чьими мозгами они экспериментируют — фамилия, имя, кто такой.

Когда я наступлю им на хвост, они будут послушны и понятливы…" Если в голове оформилась идея, составить план ее реализации уже не трудно, и Ратт отдал приказание своему секретарю-киберу: вызвать на завтра в девять О'Малея и Вартаняна.

— Шеф, а какая им разница, мозги это Джона или Смита? — поинтересовался О'Малей, когда Ратт объяснил их дополнительное задание.

— В этом — вся расшифровка информации, если уж вы желаете знать такие детали, — отвечал шеф. — Я не хочу скрывать от вас ничего: мои агенты всегда должны быть хорошо осведомлены. Да, да, это очень важно — чей мозг, белого человека или цветного, кто он по профессии, чем занимался раньше и… — он хотел сказать: "каким образом очутился в лапах Притта", но удержался: в его планы вовсе не входило знакомить агентов со своими методами работы.

Поэтому он, осекшись на мгновение, закончил фразу так: — и для этого лучше всего знать подлинные имя и фамилию, которые носил тот человек.

— Между прочим, я уже интересовался, — заметил Вартанян. — Это известно только Притту, а он не рассказывает никому.

— Ну, положим! — буркнул Ратт.

— Я тоже в это не верю, — сказал О'Малей. — Чтобы его близкие сотрудники не знали, с чьим мозгом они работают… Да ведь это не кусок говядины!

— Значит, они ему преданы, — не сдавался Вартанян, — и мы от них все равно ничего не добьемся. И не дураки же они, в самом деле, чтобы дать нам такой козырь против себя.

— Давать нам никто ничего не будет! — рявкнул Ратт. — Надо работать, а не болтать языком! Задание вам ясно? Говорите дело: какая помощь необходима от меня?..

На этом, собственно, совещание разведчиков и закончилось. О'Малей поднялся и сказал, что им все ясно, а если что понадобится, они дополнительно встретятся с шефом. Флегматичный, малоразговорчивый ирландец с начальством и вовсе не любил разговаривать. Ему было и трех минут достаточно, чтобы понять, чего хотят от него. Затем он отправился думать.

Пока у тугодума созревал план, его приятель успевал предложить несколько.

Отсеивая их один за другим, О'Малей не без влияния этого града идей вырабатывал, наконец, более стоящий, который после обсуждения, с поправками или без принимался обоими к исполнению. Так и сейчас, Вартанян предложил шантажировать Макса, а через него и Притта тем, что они сообщат его хозяевам о проданных им секретах.

— Во-первых, Сурен, это не по-джентльменски. Во-вторых, они могут вообще прекратить информацию и обратиться за помощью к своей секретной службе. А, в-третьих, они нас могут обмануть — сообщат вымышленное имя, пойди потом, проверь!

— Пожалуй, верно, — согласился приятель и тут же подкинул новую идею:

— Давай захватим и прижмем этого Притта с помощью моих знакомых парней из местной организации Бэрча. Стоит мне сказать им, что он — красный…

— Ну, хватил! Забыл, о чем предупреждал нас шеф, — об осторожности.

Нет, я вот что предлагаю: давай возьмем ближайшего его сотрудника — Альберта…

О'Малей, пока они налаживали информацию, не терял даром времени, он тщательно изучал окружение Притта всеми доступными путями. Ему удалось установить, что Макс и Альберт ближе всего стоят к руководителю и что Альберт является чуть ли не любимчиком Притта. А Пол, наоборот, держится в этом коллективчике несколько обособленно. "Вероятно, и Притт не очень ему доверяет", — сделал он вывод. Теперь он подумал, что хорошо бы "прижать" Пола: он семейный человек, больше всех нуждается в деньгах. Однако ирландец не был уверен в достаточной осведомленности этого сотрудника Притта. "Ради крупной суммы или со страха он может и приврать, зная, что проверка в данной ситуации почти невозможна…"

— Не могу ручаться, но сдается мне, что Альберта они не посвятили в сделку с нами и доли ему, конечно, не выделили. А ведь он в их научной работе не последняя скрипка. Как ты полагаешь, Сурен, не будет ли обидно этому молодому, подающему надежды юноше узнать, как надули его самые близкие товарищи? — О'Малей хитро выпятил нижнюю губу, уставившись на приятеля.

Вартанян, сам неплохой психолог, сразу оценил подход.

— Здорово! — не скрыл он восхищения. — Прежде, чем ударить, Шон, ты выбираешь слабое место… Только уверен ли ты, что Альберт не под наблюдением своей секретки?