Чтение онлайн

— Понятия не имею. Они вам говорили что-нибудь?

— В том-то и дело, что нет. Мы пытались поговорить, но без толку. Этот, главный их, кричал, чтобы убирались прочь. Совсем нас не слушал, вот старик мой за палку и схватился. Однако я удивилась: чтобы йоны так далеко ушли, да еще и разбойничать начали — неужто звезды падать начнут?

Я посмотрел на полуэльфов и задумался о том, что поступил правильно, не прибегая к реально грубой силе в стычке с йонами.

Спустя несколько минут, Мирзук подошел к Диону и бородатому мужчине, а я оставил Шайю, чтобы послушать, о чем будет идти разговор.

Когда я подошел, полуэльф стыдливо посмотрел на меня.

— Прошу меня простить, — сказал он.

— Все в порядке. Вы тоже простите меня.

Йон почтительно кивнул и повернулся к Диону.

— Господин Дион, стоит полагать, — великградский рыцарь?

— Да, это так.

— У меня для вас очень важная информация. Только обсуждать это лучше не здесь.

Тогда мы ушли с улицы в первую попавшуюся гостиницу. Дион попросил у хозяина на время комнату, и мы скрылись в ней.

— Тьма пробудилась, — скованно сообщил Мирзук. — На нашу деревню напали зеленокожие и…

— И?

— Черноглазые мертвецы.

Глаза Диона и Гима — так звали бородатого мужчину — широко раскрылись.

— Вы не верите мне? — испугался полуэльф.

— Не думаю, что у Вас есть причины врать… — задумчиво ответил Дион.

— Чего же вы ждали? Почему сразу не пришли к нам? — поинтересовался Гим.

— Добрые господа, три дня назад я привел своих людей в Гранбург. Я доложил все бургомистру, но тот назвал меня и моих людей шайкой безынтересных Империи лжецов и велел убираться из города.

Гим и Дион многозначительно переглянулись.

— Но вы все равно сразу не пришли к нам. Почему? — поинтересовался Дион.

— Мы и не планировали. Я хотел пойти в Дольф. Но…

— Но состояние твоих людей не позволило этому свершиться?

— Все так, — кивнул полуэльф.

— Может это грубый вопрос, — рыцарь оставался чутким и старался подобрать правильный тон, — но Вы точно уверены в том, что видели? Расскажите все.

— Это случилось одиннадцать дней назад. Они явились в нашу деревню ночью из-под земли. Сначала я видел гоблинов, облаченных в черные латы, а потом и ожившие трупы с глазами настолько черными и зловещими, что, казалось, в них поселился сам мрак, — йон поникло опустил взгляд. — К сожалению, это все, что я могу рассказать. Мы бежали, не озираясь…

— За Вами гнались?

— Нет. Похоже, мы совсем не интересовали их.

Дион почесал подбородок и тяжело продохнул.

— Что-нибудь еще сможете добавить? Численность?

Мирзук виновато покачал головой.

— Гим, ты знаешь, где печатка?

— Так, господин.

— Отправь письмо в Великград. Проси совета у ордена.

— Вас понял.

Бородатый мужчина покинул комнату.

— Мне некого послать к вам в деревню. А Гранбург откажет даже мне. Там что бургомистр, что проектор — два барана, — с досадой заявил рыцарь. — Также я не могу гарантировать вовлеченность ордена в это дело. Однако я обещаю, что Ваши люди смогут оставаться здесь столько, сколько вам потребуется.

— Спасибо большое, — Мирзук поклонился. — Вы невероятно добрый человек. Я очень признателен Вам.

— Это просто мой долг. Даже несмотря на то, что вы не являетесь жителями Империи, как рыцарь я не могу закрыть глаза на вашу беду. Однако, у меня есть к Вам просьба. Никто не должен знать о том, что Вы рассказали. Это может посеять панику.

— Да, господин, я понимаю. Я сказал своим людям утаить это. Мы договорились говорить о пожаре.

Закончив диалог, Дион проводил Мирзука к его людям и попросил старуху Самиру приютить несчастных полуэльфов.

— Что думаете? — спросил мужчина, когда мы остались вдвоем.

— Не думаю, что нам врали. Разве что очень искусно.

Рыцарь покачал головой.

— Точно не врали. Что думаете о черноглазых?

— Откровенно говоря, мне это ни о чем не говорит, — признался я.

Дион печально улыбнулся.

— Что за секреты Вы скрываете?

— На то они и секреты, что я их скрываю. Простите.

Я почувствовал себя очень неловко. Дион был добродушен и обходителен со мной, выполнил мои просьбы и ответил на вопросы. Однако я не понимал, что мог бы рассказать ему, а потому посчитал, что удачнее всего будет перевести тему.

— Вы сказали, что вам некого послать в деревню йон. Но что, если это сделаю я?

Рыцарь немного удивился.

— Наемник всегда наемник?

— Если Вы о деньгах, то дело не в них.

— Что же тогда?

— В двух словах трудно объяснить.

— Возьмите больше слов.

— Тогда слишком стыдно. Хм… Наверное, это своего рода желание помочь нуждающемуся. Я хочу помочь йонам. Однако…

— Однако?

— Мне нужна информация и Ваше мастерство. Научите меня фехтовать. Нет… Не только меня.

— Не только Вас?

— Лучше Вы сами все увидите, если, конечно, я и правда вернусь обратно.

— А Вы весьма нескромный человек. Много вопросов с Вашей стороны и так мало ответов для меня, — по-доброму улыбнулся Дион. — Какая информация Вас интересует?

— Кто такие эти черноглазые? Почему это так смутило Вас?

— Чего-чего, а таких вопросов я точно не ожидал. Это не шутка?

— К сожалению, нет.

— Я встречал много людей на своем пути, но Вы — первый, кто не знает о черноглазых.

Я пожал плечами. Рыцарь вновь улыбнулся.

— Надеюсь когда-нибудь Вы расскажите мне свою тайну. Что ж… Много лет назад в Альмире пробудилось Зло. О происхождении сей темной силы достоверно неизвестно. Летописи и сказки сохранили упоминания лишь о том, как Темный Король объявил войну всему живому. У него на службе стояли золотокожие и черноглазые мертвецы, которых он оживлял своей проклятой силой. Лишь объединившись, три великие расы смогли противостоять врагу, запечатав его в глубинах Черных Гор. Однако последствия тех страшных временем Альмир помнит до сих пор. Проклятие Темного Короля поражало дух и рассудок, и многие звери преображались и обращались в темных тварей.

Глупо было бы пытаться убедить себя в том, что я вызвался отправиться в деревню йон лишь потому, что следовал идеям позитивной расчетливости. Я не мог и не хотел чего-то ожидать от несчастных полуэльфов, да и к тому же сам я не являлся рациональным человеком, а общество, в котором я оказался, само собой не было рациональным обществом.

Когда я был ребенком, мать часто повторяла мне, что я должен поступать с людьми так же, как хочу, чтобы они поступали со мной. Если бы я попал в беду, я бы хотел, чтобы мне помогли. Вот так все было просто.