Чтение онлайн

Всякий раз он ею обладал, как будто в первый раз! Это была волшебная женщина, но совершенно неожиданно он открыл для себя Лулу, и понял, что ошибался!

Просто он находился в таком возрасте, когда страсть и ее ощущения держатся на силе молодого организма, а поэтому само соитие обманчиво прекрасно, и тем прекрасно, что любого человека лишает всякого разума.

И ты уже видишь не столько самого человека в женщине, сколько объект бесконечно часто возникающего желания.

– Ах, Лулу и почему я тебя встретил, такую прекрасную и такую неповторимую, – вздыхал Эскин, теребя на ее головке маленькие черные кудряшки и уткнувшись к ним носом, опять жадно ловил этот чудный запах.

– Лулу любить тебя на лет, – прошептала Лулу.

– Не на лет, а навек, – засмеялся Эскин и поцеловал ее. Лулу жадно впилась ему в губы, одаривая новым проникновением вглубь.

Эскин уже исторг в нее свое семя, но Лулу опять страстно сжала его в своих объятьях и прошептала: Лулу любить… любить…

И Эскин снова устремился в нее…

Так было несколько раз… И всякий раз Эскин думал, что все, что это в последний раз, и у него больше нет сил, но силы откуда-то брались, и самым чудесным образом возвращалось то сказочное проникновение вглубь…

И только на восьмой раз, когда Эскин уже решил признаться ей в своем бессилии,

Лулу опередила его и прошептала, благодарно обняв его: Лулу спасибо! Лулу спасибо!

«Наивная девочка, ты вся в любви как в спорте, – с улыбкой подумал Эскин, – как будто твое лоно нуждается в изрядной порции соитий, еще, прежде чем ты сможешь ощутить волшебный результат!

Впрочем, и ложь порой становится истиной, – думал Эскин, – особенно когда ее искренне произносят!» Еще Эскин думал о том, что его соитие с Лулу есть не что иное, как сочетание необходимого с полезным.

Так же в жизни религия бывает необходима, а наука полезна, в то время как у некоторых пар соитие незаметно превращается в традицию, причем самую обыкновенную и простую, как испражнение кишечника.

Двое суток подряд Эскин не выходил из номера.

Лулу очень быстро приходила в себя и снова вся трепетала в предчувствии нового оргазма, а у самого Эскина было ощущение, как будто он сам находится в преддверии Космоса.

Вот он снова входит Лулу и чувствует, как в нем просыпается ненасытный зверь, как он рычит в предвкушении удовольствия, как извергает из себя пламя и кусает в порыве страсти нежную шею Лулу, ее нежные девичьи соски, и отдает себя ее засасывающему в себя Естеству.

Естеству всеобщего позора в вечной тайне, в нашей общей глубине!.. Эскин решил уже умереть в объятиях Лулу, когда зазвонил телефон. Злой голос Сони на какое-то время его обезоружил.

– Придурок, ты хоть знаешь, что тебя по всей Москве ищут органы безопасности и люди Мабуту?!

– Ну и что?! – сглотнул слюну Эскин.

– Если они тебя найдут, они тебе яйца-то отрежут!

– Ты разговариваешь как мужик! – смутился Эскин. Лулу понимала и слышала весь разговор, и глядела на него со страхом.

– Она с тобой?! – резко спросила Соня.

– Нет, – соврал Эскин. В такой ситуации он не доверял даже Соне, тем более, что она отдалась Мабуту.

– А ты с Мабуту?! – спросил он.

– Нет! – ответила Соня, но по ее дрогнувшему голосу Эскин почувствовал, что она врет.

– И что ты собираешься делать дальше?! – вздохнула Соня.

– Не знаю, – вздохнул Эскин, заражаясь напряжением, идущим от ее голоса.

«Как только найду отца, так сразу уеду из Москвы», – решил про себя Эскин.

– Эскин, может ты вернешься?! – жалобно спросила Соня.

– А зачем?! – улыбнулся глядя на испуганную Лулу Эскин, как бы пытаясь успокоить ее, – я тебя не люблю и никогда не любил, просто был во власти твоей похоти, а поэтому с тобой мой разум куда-то улетучивался, чтобы вернуться назад только при надлежащей сытости!

– Ну, ты и сволочь! – заругалась Соня.

– Ага! – радостно вздохнул Эскин и обнял Лулу. – Для одних я сволочь, для других я Бог?

– Так она все-таки с тобой?! – спросила Соня, но Эскин отключил телефон.

Этот странный разговор его уже утомил.

– Твой жена и Мабуту Африка! – сказала Лулу и помахала руками как крыльями самолета.

– Ну и черт с ней! – облегченно вздохнул Эскин и снова уткнулся носом в ее пахучие волосы.

– У меня нет доу мент, – прошептала Лулу.

– А, документ, – усмехнулся Эскин, – ничего, у меня зато он есть, а ты моя жена и зовут тебя Соня!

– Со-ня, – несколько раз по слогам произнесла Лулу и улыбнулась.

– Но так я тебя буду называть, если у нас будут спрашивать документы, а для меня ты останешься Лулу!

Неожиданно Эскин что-то вспомнил и позвонил Зэбке.

– Алле! Зэбка? – спросил Эскин.

– Что тебе еще?! – устало ответил Зэбка.

– Если ты сейчас же не выпустишь Глеба и Амулетова, я звоню сам знаешь куда! Молчание Зэбки длилось три минуты, он дышал тяжело, как будто ему не хватало воздуха.

– Ты сукин сын! – наконец сказал Зэбка и отключился.

«Теперь остается только разыскать отца», – подумал Эскин.

– Лулу любить тебя, – шепнула Лулу. И Эскин уже с большим сомнением взглянул на нее: «А может она такая же ненормальная как Соня?!»

– Прости, но я устал и больше не хочу, – вздохнул Эскин и стал одеваться.

– Лулу любить тебя, – расплакалась Лулу, протягивая к нему свои руки. «А может она просто объясняется мне в любви», – Эскин еще раз взглянул на Лулу и подойдя к ней, обнял ее.

– Лулу любить тебя, Лулу не бросать, – шептала она, крепко обнимая его.

«То ли животное, то ли ребенок», – определить ее как зрелого человека Эскин не мог. Он попытался ее одеть, но Лулу неожиданно стала его кусать и царапаться.

– Да, ты что?! – удивился он.

– Не давать Мабуту! – закричала она.

– Да, Бог с тобой, – обескуражено улыбнулся Эскин, – нам в ресторан надо сходить, ам-ам кушать! – и он рукой и ртом изобразил ей процесс поедания пищи.

– Прости, я ж*па! – улыбнулась сквозь слезы Лулу.

– Откуда ты знаешь это слово?! – удивился Эскин.

– Когда Мабуту ругать Лулу, он так называть, – объяснила она, – а это ж*па как?!

– Вот это ж*па! – и Эскин оголив свой зад, ткнул в него пальцем.