Чтение онлайн

– Да ну, не стоит, - сказал Володя добродушным тоном.
– Зачем беспокоить занятых людей? У них своих дел по горло.

– Это вы серьезно?
– удивился Соселия.
– А если мы сделаем обыск в вашей квартире?

– Бесполезно, ничего не найдете.

Соселия хмыкнул п сказал капитану, показав ладонью на Володю: - Вот поговори с таким! Ничего не боится.

Тот молчал, барабаня пальцами по столу, и смотрел на Володю. Оба представителя власти были явно обескуражены твердостью Володи.

В этот момент Стулов, молча следивший за разговором, поднял руку.

– Разрешите мне?

– Пожалуйста, - сказал Соселия.
– Говорите все, что вам известно по этому делу.

Стулов поднялся, закинул руку за спину и, откашлявшись, солидно заговорил.

– Товарищи, здесь надо разобраться в главном. Как специалист по автоматическим системам, я мог бы оказать вам помощь в качестве консультанта. Вы точно установили, что имеете дело не с близнецами?

– Абсолютно точно, - сказал Соселия.
– У них совпадают не только отпечатки пальцев, но даже шрамы на локтях.

– И вы не можете найти никакого другого объяснения такому сходству?

– Пока нет.

– Ну что ж, в таком случае я должен сообщить, что современная наука допускает возможность создания искусственных существ. В этом направлении работают сейчас кибернетики и биологи. Подходы у них разные, но цель, в сущности, одна, потому что живой организм - это то же кибернетическое устройство, только гораздо более сложное...

Он сделал паузу, следя за выражением лиц сидящих за столом.

– Продолжайте, - кивнул капитан.

– ...более того, зная Владимира Сергеевича Колесникова как высокоодаренного инженера, я вполне могу допустить, что он мог спроектировать ванну для биокопирования, с помощью которой был изготовлен двойник.

– Что это он несет?
– пробормотал Володя.

– И знаете, почему я поверил в такую поистине фантастическую возможность? Поверил, не будучи знаком с деталями?

Стулов остановил взгляд на капитане.

– Почему?
– спросил тот.

– Потому что это единственно разумное объяснение странных аномалий в поведении Колесникова, которые появились у него за последний год нашей совместной работы. Посудите сами. Мы разрабатываем проект государственной важности. Инженер Колесников работал над одной из его тем, работал с большим энтузиазмом, сформировался у нас как конструктор, быстро пошел на повышение и стал руководителем конструкторской группы, стал соавтором двух изобретений. Его портрет висел на доске Почета. И вдруг последний год его как будто подменили. Он выступает с резкой критикой проекта, совершенно, замечу, безосновательной, скандалит, пишет жалобы. Потом без всякой видимой причины успокаивается и становится прежним Колесниковым - деловым и серьезным. Так продолжается некоторое время - и вдруг новая вспышка. Он сочиняет целый трактат против проекта, уже одобренного компетентными специалистами и подписанного в высших инстанциях. Неделю назад он отнес свое сочинение в редакцию одного научного журнала. Я имел возможность познакомиться с этим сочинением и как специалист могу заявить, что это чистейшей воды графомания, поделка озлобленного дилетанта, жаждущего славы борца за народные интересы, а в действительности обыкновенного карьериста. Написать такую безграмотную работу настоящий Колесников не мог и вести себя так не мог. Это делала его копия, которую он, по-видимому, в качестве эксперимента временно поставил на свое место.

Стулов прервал свою речь и, сделав короткую паузу, достаточную, чтобы ему не помешали, закончил: - А теперь разрешите показать вам это существо. Вот оно!

Он эффектным движением выбросил руку с указательным пальцем в сторону Володи.

Лидочка тихонько ахнула, а Володя сердито сказал: - Вы что, Роберт Евгеньевич, ядовитых грибков покушали?

Стулов и ухом не повел.

– Владимир Сергеевич, - с чувством обратился он к неподвижно стоявшему двойнику, - пора вам сказать свое веское слово.

– Да, пора сказать, - произнес тот, оживая.
– Каждый человек имеет право бороться за свои интересы. Я не могу согласиться с заявлением моего однофамильца. На каком основании он считает себя первичным существом, а меня вторичным? У меня есть не меньше оснований утверждать обратное.

– Выражайтесь яснее, - недовольно поморщился Соселия.
– Что значит не меньше оснований? Вы тут не имущество делите.

– Смелее, Владимир Сергеевич, смелее, - сказал Стулов.

– А вы теперь помолчите,- довольно резко оборвал его Соселия.
– Пусть сам за себя отвечает. Владимир Сергеевич уже обрел уверенность.

– Я выражаюсь вполне ясно в пределах логики и здравого смысла, сказал он, неподвижно глядя на следователя.
– С вашего разрешения он выступил первым, но из этого совершенво не следует, что он оригинал, а я копия. Если бы я выступил первым, то сказал бы, что я оригинал.

– Вот именно, - поддакнул Стулов.
– Владимир Сергеевич человек острого ума. Он привык к точным формулировкам.

– Два сумасшедших!
– негромко сказал Володя.

Владимир Сергеевич повернул голову в его сторону и заговорил, повысив голос: - Это неизвестно, кто из нас сошел с ума - ты или я. Если уж зашел принципиальный разговор, то я должен сделать здесь официальное заявление и прошу ввиду крайней важности занести его в протокол. Заявляю, что все, о чем здесь рассказал мой двойник, в действительности произошло со мной и узнал он об этом от меня. Авантюрист и мистификатор, он сначала порвал со мной, отказавшись выполнять мои указания, а потом соблазнил и одурманил мою супругу. Теперь, чтобы окончательно со мной разделаться, он оклеветал меня, поменяв все местами.

– Черт побери, вот это нахал!
– воскликнул Володя.
– Как тебе это нравится, Лидочка? Последняя новость науки - восставший робот! Его сотворили по моему образу и подобию, дали ему бытие - и вот благодарность!

– Спокойнее, гражданин москвич, - остановил его капитан.
– Вам пока слова не давали.

– Какие у вас есть доказательства своего утверждения?
– спросил он Владимира Сергеевича.

– Доказательств сколько угодно. Можно начать с самых простых. Будем рассуждать логически. Может ли кто-нибудь из вас по внешним признакам определить, кто из нас оригинал, а кто копия?

– Допустим, нет, - сказал Соселия.

– Почему вы в таком случае верите моему двойнику, а не верите мне? Неужели только потому, что он выступил первым?

– Мы пока еще никому не поверили.

– Хорошо. Тогда вот второе доказательство. У меня на руках оригинал паспорта и других документов. У него - дубликаты, которые я взял для него в силу исключительных обстоятельств. С точки зрения закона, при наличии дубликата и оригинала, что имеет большую силу? Кажется, ясно, что оригинал. Третье. Я - ответственный работник, лицо известное в высших инстанциях, обо мне высокого мнения директор нашего завода. Он - рабочий низкой квалификации, потому что как копия неизбежно уступает мне по умственным способностям.

– Да, да, - снова вмешался Стулов, не обращая внимания на недовольный возглас Соселии.
– Я подтверждаю. Когда Владимир Сергеевич поставил вместо себя двойника, тот едпа не завалил дело.

– Я спокоен, тверд, выдержан, - продолжал Владимир Сергеевич.
– Он же эмоционален, вспыльчив, склонен к необдуманным поступкам. Я умею управлять собой, он подвержен переменам настроений. Из всего сказанного следует, что я гораздо полнее его выражаю черты, присущие виду Гомо сапиенс, он же находится ближе к животному миру. Следовательно, я оригинал, а он моя несовершенная копия.

– Гомо сапиенс Владимир Сергеевич! Ах ты, господи!
– воскликнул Володя.
– Все признаки высшей расы!

А Соселия засмеялся.

– Лихо! Прямо как теорему доказал.

– Не понимаю, что смешного вы нашли в моих словах?
– недовольно сказал Владимир Сергеевич.

У Лидочки не выдержали нервы. Обида за Володю, страх, что милиционеры поверят бессовестному вранью, возмущение беспринципностью бывшего мужа подняли ее с места. Она подошла к Владимиру Сергеевичу рассерженная и решительная.