Чтение онлайн

– Как тебе не стыдно!
– заговорила она дрожащим от обиды и гнева голосом.
– Тебе прекрасно известно, кто он, а кто ты. Зачем ты лжешь? Неужели ты думаешь, что это поможет?

– А вы?
– повернулась она к Стулову.
– Вы просто Корыстный, бессовестный человек! Володя разоблачил ваш вредительский проект, и теперь вы ему мстите.

– Но, но, спокойнее, - Стулов выставил вперед пухлую ладонь.
– Все это эмоции, голословные обвинения. Говорить мы все умеем.

– Лидия Ивановна, - позвал ее Володя, - садись, не трепи себе нервы.

– Вообще, это удар ниже пояса, - заметил он, обращаясь к двойнику. Если я воспользуюсь твоими склочными методами, то легко докажу, кто из нас поддельный, а кто настоящий. Чего ты тут нагородил? Ты же отлично знаешь, что родился не от женщины, а создан искусственно, методом копирования. Мы тебе в свое время это объяснили. Вынуждены были объяснить. Нужно быть совершенно законченным наглецом, чтобы отрицать очевидное.

– Это неизвестно, кто из нас родился от женщины, а кто создан искусственно.

– Как это неизвестно? Да в своем ли ты уме?

– Я всегда в своем уме в отличие от тебя, потому что умею мыслить логически. Для любого взрослого человека его рождение - событие прошлого, которого он увидеть не может, потому что прошлое восстановить невозможно. А поскольку истинным можно считать только то, что можно увидеть и проверить, то факт рождения есть не предмет знания, а предмет веры, то есть ложного знания.

– Чертовщина какая-то! А если я привезу сюда свою мать?

– Мать в свидетели не годится. Ни одна мать не сможет строго логически доказать, что является матерью данного человека. А поэтому с какой стати должны верить, что именно ты произошел от женщины?

– Это бессовестно, Владимир Сергеевич!
– сказала Лидочка.

– Ты оперируешь не логической категорией, Лидия. Кроме того, если употреблять это понятие, то тебя саму в первую очередь следует назвать бессовестной. Ты ушла от законного мужа к личности темной и сомнительной.

– Нет, так у нас дело не пойдет!
– возбуждаясь, заговорил Володя. Существует, в конце концов, одно совершенно неопровержимое доказательство, что ты гомункулус. Достаточно посмотреть под микроскопом образцы ткани твоего тела, чтобы убедиться, что они состоят из симметричных молекул, о чем ты, конечно, и не подозреваешь. Для современного биолога это лучшее доказательство твоего искусственного происхождения.

– А вот уж тут извините!
– завертел рукой Стулов.
– Владимир Сергеевич не подопытный кролик. Никакие законы не разрешают производить эксперименты над живыми людьми.

– Тогда я отдам на исследование ткани своего тела,

– Это ваше личное дело! Можете хоть ногу отдать, это ничего никому не докажет.

"Вот стервец!" - в гневе подумала Лидочка.

К Владимиру Сергеевичу подошел маленький Соселия.

– А пу-ка, посмотрите мне в глаза, - приказал он.

– В чем дело?
– с независимым видом сказал Владимир Сергеевич.

– Вы утверждаете, что все сказанное вами - правда?

– Да.

– Все, до последнего слова?

– Разумеется.

– И вы можете объяснить нам, каким образом произвели двойника?

Владимир Сергеевич на секунду задумался.

– Это тайна, тайна, - заволновался Стулов.
– Уже говорилось.

– Это тайна, - послушно, как робот, повторил Владимир Сергеевич.

– А за подсказки в угол ставят, -саркастически бросил Володя.

Соселпя вернулся на свое место.

– Все врет!
– сказал он капитану.
– Но доказать, сидя в кабинете, невозможно. Придется дело заводить.

– Придется, - медленно кивнул капитан, внимательно глядя на двойников и желая, видимо, узнать, какое впечатление произведет на них это решение.

– Заводите, - равнодушно бросил Володя, а его двойник сразу нахмурился и заговорил в повышенных тонах: - Какое еще дело? Дело заводится только при наличии состава преступления, я знаю законы. А здесь даже нарушений нет. Никаких.

Капитан глянул на следователя.

– Какой умный, а? Живут по одному паспорту, имеют одну жену на двоих, и никаких нарушений нет.

– Вас, таких, может, еще с десяток появится - и никаких нарушений? сказал Соселия.

– Что же вы намерены делать?
– строго спросил Владимир Сергеевич. Конкретно, в ближайшее время?

– Я уже сказал - завести дело, - спокойно объяснил Соселия.
– И потом не торопясь разобраться, кто есть кто. А за вами двумя на это время установить наблюдение. Вам придется побыть в городе и никуда не выезжать.

– И долго это будет продолжаться?

Соселия развел руками.

– Не знаю. Как пойдет дело. Месяца два-три, может быть, больше.

– И все это время я не должен выезжать из города?

– Разумеется.

– Но это невозможно. Я ответственный работник, меня в любую минуту могут вызвать...

– Что поделаешь - сами виноваты. Нужно все говорить, а вы скрытничаете.

В ходе следствия наступил весьма щепетильный момент. Следователь достаточно откровенно намекал, что можно избежать волокиты, открыв тайну двойника. Но Володя молчал, словно воды набрал в рот, а Владимир Сергеевич, конечно, ничего сказать не мог, даже если бы и захотел. Он стоял с надменным видом и тоже молчал.

Вдруг заговорил Стулов. Он поднялся со своего места и, улыбаясь, сказал: - Прошу извинить, что опять вмешиваюсь, но не могу молчать, когда вижу хорошего человека в затруднительном положении. Зачем заводить дело? Зачем требовать от Владимира Сергеевича выдавать тайну, которая принадлежит не ему одному? Есть более простой и достаточно надежный путь установить истину. В Григорьевском политехническом институте работает крупнейший кибернетик нашей страны профессор Иконников, руководитель лаборатории бионики, создавшей первого в мире чувствующего антропоморфного робота. Я знаком с ним уже несколько лет и думаю, он согласится устроить небольшой консилиум ученых, на котором будет установлено, кто из двойников искусственный, а кто настоящий. Это их хлеб, товарищи. Уж в этих-то вопросах они разбираются.

– Вот этого нам не хватало!
– воскликнул со своего места Володя.

– Испугались?
– язвительно сказал Стулов.
– Понятно почему...

– Это вы испугались! А мне нечего бояться. Знаю я, зачем вам понадобился консилиум!

– Чтобы установить истину.

– Чтобы перевернуть все с ног на голову.

Капитан хлопнул ладонью по столу.

– Стоп, граждане! Прекращаем базар.

Он повернулся к Соселии: - По-моему, предложение дельное, а?

Тот вяло пожал плечами.