Чтение онлайн

Во-вторых, возникает законный вопрос: от какого прошлого «унаследован» такой «физический недостаток», как прямохождение? Среди обитающих на деревьях обезьян прямоходящие виды неизвестны, не было их и в прошлом, согласно данным палеобиологии. Это явно какой-то алогичный ход и, безусловно, антиэволюционный, хотя искусственная логика понятна: с помощью такого переворачивания возможного хода событий автору удается хоть как-то обосновать появление культуры: она стала компенсацией «унаследованного от прошлого физического недостатка», а именно прямохождения.

Далее Л.Вишняцкий уже смело рассуждает о «культурной революции» среди обезьян, употребляя именно это сакраментальное словосочетание: «культурная революция». Вдумайтесь в слова: это не эволюция, это ее отрицание, а ведь Вишняцкий у нас – один из авторитетных «эволюционистов».

Благодаря культурной революции появляются гении в мехах. «В тех видах поведения, которые требуют особенно сложной интеллектуальной деятельности, человекообразные обезьяны демонстрируют невиданные в животном мире достижения, ставя тем самым под сомнение реальность пропасти, якобы отделяющей их от человека», – пишет Вишняцкий. Это бихевиоризм начала ХХ в., от которого даже на Западе уже отказались, ибо абсурдно. Если у обезьян есть «особенно сложная интеллектуальная деятельность» и грани между человеком и обезьяной нет, то зачем вообще думать на тему антропогенеза? Остается только удивляться, почему обезьяны не пишут книги по антропологии, ибо это и есть «особенно сложная интеллектуальная деятельность». Или нет – не особо сложная? Или пишут?

Книга Л.Вишняцкого с говорящим названием «История одной случайности, или Происхождение человека» в известном смысле имеет итоговое значение, являясь апофеозом абсурда. В заключительной главе автор прямо говорит, что «антропогенез – следствие случайного стечения обстоятельств» (Вишняцкий, 2005, с. 76, 114, 115, 123, 124, 129, 133, 208). Здесь мы сталкиваемся с тем, что, по сути дела, выходит за грань науки.

Это уже религия – абсурдная вера в Обезьяну. Один из отцов Церкви, Тертуллиан, говорил: «Верую, ибо невозможно». Это один из главных постулатов религиозного мировоззрения. На первый взгляд – это глупость. Как можно верить в творение человека Богом и в воскрешение Христа, если это было невозможно? На самом деле Тертуллиан проявил великую мудрость. Зачем верить в то, что возможно? Это достаточно знать. Абсурдное, небывалое, невозможное требует веры. Но у Тертуллиана в алтаре Христос, а у наших ученых – косматая обезьяна.

Идею человека как «биокультурного существа» развивал немецкий философ, член НСДАП А. Гелен на базе своей концепции «незавершенности человека». Именно в том духе, в каком она присутствует у Вишняцкого, человек является эволюционно ущербным животным и поэтому неадаптивным; в силу своей неадаптивности (голое, невооруженное существо) он не мог выжить ни в лесу, ни в саванне, он мог выжить только в культурной среде, следовательно, культура была ему изначально дана в качестве компенсации (Gehlen, 1940). Если бы не этот фактор, пресапиенсы просто не выжили бы, поэтому само существование людей является неопровержимым доказательством его правоты, считал Гелен.

Параллельно эту концепцию развивал Э. Ротхакер, вступивший в НСДАП еще до 1933 г. Согласно его теории, уже в процессе антропогенеза возникли разные «культур-антропологические типы», из которых один высший (Rothacker, 1944). Эта теория стала «научным» обоснованием расовых чисток. Дело в том, что трудовая теория антропогенеза не дает оснований для расизма, потому что начальные трудовые операции примерно общие у всех. «Культур-антропология» дает такую возможность, потому что культуры разные. На базе разных культур могут сформироваться разные антропологические типы и даже разные биологические виды, допускают теоретики «культур-антропологии». А что еще расизму надо? До 1991 г. эти теории и их носители не были актуальны в нашей науке, а в 90-е годы они стали предметом «философской моды» наряду с постмодернизмом. Отсутствие ссылок говорит, что историк Вишняцкий, к чести своей, возможно, даже не знал, что за люди являются авторами того, что он озвучивает от своего имени. Возможно, это не плагиат, а дефицит общекультурных знаний, творчество Вишняцкого позволяет делать и такие предположения.

Абстрагируясь от идеологии, дадим научную критику. Во-первых, в арсенале естественной эволюции небиологических механизмов нет. Никто еще не смог доказать, что какой-либо вид появился благодаря культуре, которая, по определению, «есть всё, что не есть природа». Так появляются только породы домашних животных, но не новые виды в природе. Отсутствие встречаемости в других видах является в биологии достаточным аргументом, отрицающим тот или иной фактор эволюции.

Во-вторых, никто еще не смог привести примера, когда природа предлагает некие эволюционные «помочи» для неадаптивных видов. Нужда в культуре у предков человека была, с ней, разумеется, выживать легче, но как быть с возможностью? Никак: неадаптивные виды природа выбраковывает, не выдавая компенсаций.

В-третьих, человек неадаптивен к лесу и к саванне, там наши «голые, невооруженные» предки выжить в самом деле не могли. Но если первичный ландшафт был другим, например побережье теплого моря, защищенные мелководные бухты с изобилием доступной пищи? Для такого ландшафта голый человек вполне адаптивен, в нем эволюция могла идти естественным путем, без странных подарков сверху.

Антропологи-симиалисты неспособны внятно объяснить даже тот куцый набор человеческих признаков, который они выбрали для объяснений, но защищаются ожесточенно, беспардонно, бесчестно. В этом смысле они гораздо бессовестней теологов, боровшихся в XIX в. против теории эволюции. Те шли на публичное обсуждение проблем в печати. Участвовали в «обезьяньих процессах», где открыто обсуждались все «за» и «против». Симиалисты на это не идут. Они клеят ярлыки «лжеученых» всем, кто с ними не согласен. И никогда не идут на открытый диспут.

…Идет заседание Дарвиновского семинара в Санкт-Петербургском госуниверситете 21.11.2011 г. Лекция о происхождении человека. На кафедру выходит известный антрополог, профессор СПбГУ, главный научный сотрудник Музея антропологии и этнографии РАН А.Г. Козинцев. Говорит о том, с чего «все началось»: с того, что древняя обезьяна перешла к прямохождению. При этом заранее просит не задавать вопросов, зачем она это сделала, потому что «этого никто не знает».

Честно. Но еще более честная позиция, на мой взгляд, следующая: я бы не стал даже выходить на кафедру рассказывать об антропогенезе в качестве ученого, если б не знал, с чего начать. «Начало, – гласит мудрая пословица, – это половина пути». Со скукой, но прослушал лекцию до конца. После чудесного схождения с дерева и дальше ни логики, ни стройной концепции, загадка на загадке. Вспомнил лекцию теолога, профессора Алексея Ильича Осипова. Он тоже начал с чуда – с сотворения Адама. А дальше – логично, стройно, красиво. Так я лучше буду слушать профессора Осипова, гораздо более мудрого человека, на мой взгляд, если и там и там началом является чудо. Таков выбор современного простого человека. Может быть, теологи и неправы со своим Началом, но дефицита ума в развитии концепции у них не наблюдается в отличие от антропологов.

Их называют «трудные проблемы антропогенеза», «проклятые вопросы антропогенеза», но вообще уже можно уверенно называть их нерешаемыми проблемами симиальной теории антропогенеза, потому что они никогда не будут решены в рамках обезьяньей теории.

Главная проблема: у этой теории нет ни начала, ни конца. Она начинается с перехода четвероруких к двуногому прямохождению, а заканчивается появлением сознания. Ни о начале, ни о завершении обезьянщикам сказать нечего. Единственный аргумент: все произошло «мало-помалу» и «потихоньку-понемногу». Вопрос о происхождении сознания – это тема другой книги. Здесь поговорим о «нерешаемых» проблемах происхождения человеческой телесности.

Тяжело дается двуногая локомоция животным. Собака, готовая погибнуть для доброго хозяина, не может для него пройти на двух лапах и ста метров. Если б могла, уже б давно прошла, потому что это сделало бы ее хозяина миллионером (и сколько стараний было приложено к этому со стороны собаководов-циркачей!). Со стороны животных бипедия – всегда кратковременное циркачество, потому что все их кости, связки и суставы не приспособлены для этого и болят от подобных трюков.

Заглянем в цирк антропологов-симиалистов: как они объясняют происхождение бипедии «наших четвероногих предков» – обезьян. Напомним, что они заходят с «передернутой» карты: ног у обезьян нет, они четверорукие. А симиалисты в теориях прямохождения исходят из того, что у обезьян ноги есть.