Чтение онлайн

– Я сражалась не за внимание, - ответила Мира, - у меня есть дочь. Была, по крайней мере… Контрразведчики держали её в плену. Я делала всё для неё, а не для себя.

– Но тебе снилось, как ты растёшь в нормальной семье. С отцом, который тебя любит, - сказал Тайрек.

– Сейчас поздно об этом говорить. Теперь это не имеет значения.

– Как раз сейчас об этом и нужно говорить! У меня не было выбора, - признался Тайрек. – Я рад, что меня отдали в армию, как бы я не винил мать. Но тебе тоже не дали выбирать. И у тебя ничего не получилось. Все твои планы пошли прахом. И твоя дочь… - Тайрек поник.
– В отличие от меня, тебе есть, за что мстить. Я же не уверен, что смогу продолжать. Мира, иди. Займи моё место. Возьми моё тело себе и разнеси в Синдикате всё к чёртовой матери.

Сааксец поник. Контрразведчица с некоторым сомнением смотрела на него, прежде чем отвесить звонкую пощёчину. Тайрек вздрогнул, но ничего не сказал.

– Мы сейчас на землях сааксцев, - сказала Мира. – Кто за кого воевал и кому кого жаль, сейчас неважно. Слушай меня! Я хочу, чтобы ты вернулся.

– Зачем? – с тоской спросил Тайрек. – Мой отец предатель. А я еретик. Моя жизнь ничего не стоит, мои умения бесполезны, да и…

– Твой отец продолжает воевать за Союз! – вскричала Мира. – И как раз именно сейчас ты можешь поговорить с ним и рассказать о нашем плане! Посмотри на меня, Тайрек! Сейчас ты как никогда близко! Ты можешь отомстить за весь свой народ!

Лицо сааксца посветлело, но его всё ещё одолевали сомнения.

– Наш план… а ты ведь знаешь, что Коул…

– Да, - перебила его Мира. – Я всегда знала, зачем он с нами. И я надеюсь, что он успел продать правду о вторжении подороже. Но его умения ещё пригодятся «Звёздам».

– Но если я вернусь, то ты погибнешь. Точно. Окончательно. Ты не сможешь больше быть с нами.

– Ты обладатель тела. И ты знаешь всё, что знаю я. Даже если я умру, я всегда буду жить в твоей памяти, - Мира улыбнулась. – Человек всегда будет жить, пока его кто-то помнит.

Тайрек отвернулся. Контрразведчица смотрела, как сааксец умиротворённо тянет руки к капюшону и снимает его, обнажая растрёпанную голову. После окончания войны он следовал моде, установившейся когда-то в Союзе – зачёсанные назад волосы, стриженные у шеи. Мира знала, что таким Тайрек запомнил отца. Пришло время всё отпустить.

– Знаешь, пока я был здесь, вот о чём подумал, - задумчиво произнёс сааксец. – Союз и Синдикат не так уж непохожи. Кланы – это те же Семьи. Армия диктует свои условия, народ сходит с ума из-за религиозных ограничений, а неприкасаемые у нас – это жители Приютов в Городе. Даже Бог у нас один, разве что мессии разные. Первенцев спас Освободитель, а сааксцев – Пророк Заакси. Мы, такие подозрительные к чужакам извне, и первенцы, ненавидящие эмигрантов. Сааксцы гордятся, что сумели выжить после Освобождения. Первенцы считают себя старшими братьями всех оставшихся в старом мире людей, потому что сумели пережить пятьсот лет изоляции без потерь. Так в чём же наше отличие?

– Одни победители, другие – проигравшие, - подсказала Мира. Тайрек помотал головой.

– Если это так, то я не хочу сражаться за Союз, - убеждённо ответил он. – Сааксцы ничему не научатся. Никогда. Только поражение может заставить их признать свои ошибки. Если же я дам им оружие Эдема…

– Ты говорил, что ты узнал все наши тайны, - сказала Мира. – Что же скрывал Гай?

Тайрек провёл рукой по волосам. Его явно терзали сомнения. Повернувшись к Мире, он с надрывом произнёс:

– Эта технология не должна достаться никому. Гай был прав – её может контролировать только Освободитель. Если сааксцы попробуют использовать её, катастрофы не избежать. Накроет не только Союз с Городом, но и весь остальной мир.

– И что же ты собираешься делать? – спросила контрразведчица.

– Я найду её, как и собирался, - сказал Тайрек. – А затем верну Эдему.

– Выбор твой, - ответила Мира. – А сейчас – проснись!

Железные браслеты у нас на руках. Слишком крепкие, чтобы их разорвать. Запах протухшей воды. Наше отражение на поверхности. Измученное, избитое лицо. Мы терпели. Мы слишком долго терпели. Всё благодаря седому старику по имени Керн, который никогда не страшился боли.

Сааксец видел и знал всё. Он чувствовал, как его личность стала общей. Воспоминания. Умения. В любой момент он мог стать другим человеком. Знание разрывало сааксца изнутри. Оно стало его мечом и щитом. Оно стало ядом, который медленно убивал его. Сознание подсказывало, что именно так он и должен был себя чувствовать с самого начала. С момента, как «Звёзды» надели шлемы и выпустили по пуле себе в голову. Джаред надеялся, что с самого начала Тайрек будет ощущать себя именно так. Всемогущим и всесильным, способным справиться с любой ситуацией благодаря опыту семерых людей в его голове.

А сейчас его окунали в бочку с протухшей водой собственные братья по оружию.

Шрамы болели. Сознание Тайрека прыгало с «я» на «мы». Детские воспоминания и обиды смешались с картинами девушек-Стрелков, закидывавших аванпосты Синдиката самодельными бомбами. Они слились с мужчиной перед зеркалом, причёсывающим усы и поправляющим алый бант на шее. С женщиной, что была дочерью короля, но так и не смогла воспользоваться правами, данными ей от рождения. Со старым бандитом, который отошёл от дел и искренне радовался, держа новорождённого сына в руках. С нервным молодым человеком, который с ужасом ждал нового клиента в обшарпанной комнате мотеля и мечтал когда-нибудь очутиться в Сети. С техником Информатория, который всегда хотел убить своих коллег. Они были им. Тайреком. Сааксец закрыл глаза.

«Я это я», - повторил он про себя. «Никаких больше «мы». Отныне есть только один человек. И имя его - Тайрек Маут».

Аугментические протезы визжали за спиной, но не могли освободиться от наручников. За стеной работала пила. Тайрек захлёбывался, кашлял и отплёвывался. На него сыпались вопросы, но он не слушал. Сааксец пытался вспомнить. И озарение пришло к нему, стоило лишь представить себе Карас. У них у всех был уговор. Когда-нибудь солдаты должны были вернуться из Первого Города, посетить Союз, доложить, что миссия выполнена. Конечно же, Тайрек не успел сделать абсолютно ничего. Но он мог просто сказать…

Они подняли его голову. Тайрек чувствовал хватку солдата у себя на затылке. Мокрые волосы лезли в глаза. Командир открывал рот, словно рыба. Слов не было слышно. Тайрек был один в этом мире, загнанное сознание двадцатидвухлетнего мальчишки, запертого в собственной голове.

– Отец следит за всеми нами! – заорал Тайрек по-саакски. Солдаты замерли, пальцы начали слабеть. – Отец следит за всеми нами! Он благоволит только верным и тем, что не забыли, где всё началось!

Тайрек чуть ли не физически почувствовал, как сгустился воздух в помещении. Лампочка над головой стала светить слишком ярко, всё вокруг, кроме него самого и командира партизан, исчезло. Мужчина сидел в кресле, закинув ногу за ногу, испытующим взглядом буравя сааксца. Тайрек улыбнулся.

– Кафиссия, - сказал он, пробуя языком гнилую воду на губах. – Первенцы напали на Кафиссию.

– И мы все помним их жертву, - прошептал командир, медленно поднимаясь во весь рост. Тайрек снова задышал. Могучие руки обхватили сааксца и чуть не задавили насмерть.

– Потерянный брат всё-таки вернулся! – произнёс командир торжествующим тоном. Щекой сааксец почувствовал, как партизан плачет. Солдаты за спиной смущённо кашляли.

– Что же ты так долго молчал, чёрт возьми?! – отпустив Тайрека спросил командир. – Зачем весь этот спектакль?

– Хотел вас проверить, - продолжая улыбаться ответил сааксец.

– Мы всегда рады тем, кто продолжал выполнять свою миссию в Первом Городе, - вытирая слёзы произнёс партизан. – Отец видит, ты единственный, кто вернулся…

Неудивительно, подумал сааксец, осмотревшись вокруг. До чего же мы докатились, братья.

– А что насчёт вот этого? – спросил один из солдат, указывая на аугментические протезы. Тайрек понурил голову и прошептал как можно горестнее:

– Маскировка. Они… не хотели мне верить. И мне пришлось пойти на жертвы. Они отняли у меня всё, брат-храбрец. Имя, честь, даже нож.