Чтение онлайн

От его разглагольствований у меня мурашки побежали по коже. А ведь он, чёрт возьми, прав. Абсолютно прав, и всё, что происходит в моей жизни в последние дни, идеально вписывалось в его теорию. Чёрт, чёрт, чёрт. Неужели я и впрямь сошёл с ума? Сердце забилось чаще.

– Да успокойся ты! – вновь засмеялся новый приятель, и, залпом опрокинув стакан с коричневой жидкостью, заговорщицки поманил меня к себе: – Хочешь, что скажу?

Я молча кивнул. На что собеседник в очередной раз странно улыбнулся, и, перегнувшись через столик, прошептал прямо на ухо:

– Это всего лишь сон…

И в этот раз пробуждение не доставило мне особого удовольствия. Резко выпрямившись в кровати, я ошалело окинул взглядом комнату.

– Всё в порядке, малыш? – донёсся тихий сонный голосок, и я почувствовал, как мягкие нежные губы коснулись моей шеи, а тоненькие ручки аккуратно легли на плечи.

– Да, родная, просто дурной сон, – я аккуратно развернулся и поцеловал её. Она улыбнулась в ответ. Это был просто кошмар. Просто кошмар. Кошмар.

Спустя сорок минут я медленно направился в ванную. Пара свежих царапин на теле и общая расслабленность ввели меня в какое-то полубессознательное состояние. О ночных приключениях было забыто. Вяло доковыляв до раковины, я облокотился на краешек раковины. Чёрт, какой-то у меня измученный вид, странно. Неужели это секс меня так вымотал, старею…

– А ты, как я посмотрю сегодня в ударе, дружище, – донёсся жутко знакомый низкий голос из-за спины.

Резко крутанувшись на одном месте, я развернулся на сто восемьдесят градусов, попутно сбросил со столика всё, что на нём было. Тысяча и один тюбик с радостным звоном ударились о кафель пола, и, словно мыши, вырвавшиеся из клетки, разбежались по разным углам.

– Да ты, я смотрю, грациозен, как никогда. Прямо Барышников. Браво! Браво! – захлопал в ладоши он, – Ты когда суши палочками ешь, наверное, часто в глаза себе тычешь, да?

Вопреки всем законом жанра, он не исчез, стоило мне обернуться. Нет. Прямо передо мной. Ухмыляясь. Стоял всё тот же парень, которого я видел сегодня ночью во сне. Хотя во сне ли?

– Всё хорошо, милый? – раздался озабоченный голос из спальни.

Я открыл рот, чтобы ответить, что всё в порядке, но слова застряли у меня в горле.

– Ну что же ты? – картинно поднял бровь собеседник, – Девушка же волнуется, успокой её.

Но не успел я вновь открыть рот, как в коридоре послышались лёгкие шаги, и дверь в ванную резко распахнулась.

– Ты с кем разговаривал? – тоненькая фигурка Карины, слегка прикрытая тёмно-синим бельём, нарисовалась в дверном проёме.

Я замер, ошарашенно переводя взгляд с неё на собеседника, продолжающего ухмыляться ещё более злорадно, чем прежде.

– Всё в порядке? – ещё раз озабоченно переспросила она, упорно игнорируя нежданного гостя.

Не в силах выдавить из себя ни слова, я лишь яростно закивал.

– Ну хорошо. Давай, дуй в душ тогда, я за тобой, – ещё раз окинув меня подозрительным взглядом, сказала она и закрыла за собой дверь.

– Один-ноль в пользу сумасшествия! – выкинув один палец, весело заявил он.

– Она не видела тебя? – ошалело переспросил я.

– Да ладно, как ты догадался? – подняв вверх правую бровь, съязвил он, мерзко растягивая слова.

– Я точно сошёл с ума, – медленно съехав на пол и упёршись спиной в умывальник, грустно сказал я. – Других вариантов, похоже, быть не может.

– Ну, ну, ну, что это ты скис, дружище, – резко сменив тон, незваный гость аккуратно опустился рядом со мной. – Да ты попробуй в наше время найти хоть одного нормального человека, так что твой вариант не самый плохой. Можешь считать, нашёл нового друга.

– Слабое утешение, особенно если учесть, что ты не настоящий, – уставившись в одну точку, ответил я.

– Серьёзно? – неожиданно резко переспросил он. С кряхтеньем поднявшись, «новый друг» поправил рубашку, стряхнув несуществующие пылинки, и, обернувшись в мою сторону, присвистнул, привлекая внимание. Нехотя я поднял голову.

– До скорой встречи, – неожиданно холодно проговорил он и коротким хлёстким ударом ноги в лицо отправил меня в полёт к краю комнаты.

– Что случилось? – входная дверь вновь резко отворилась, и я, приподнявшись, увидел смутный силуэт.

– О боже, что с тобой! У тебя всё лицо в крови! – испуганно вскликнула Карина и мигом ринулась ко мне.

– Я поскользнулся… – булькнул я, с трудом размыкая опухшие губы.

– О боже, как можно быть таким неуклюжим, надо вызвать скорую, сейчас я достану йод…

В то время, пока она хлопотала вокруг, приводя моё лицо в более-менее приемлемый вид, лишь одна мысль крутилась у меня в голове.

Разве иллюзия способна сделать такое?

Смеркалось. Свой рабочий день я описывать не хочу и не буду. Я там, похоже, стал персоной нон грата. После недавней сцены устроенной Томой (как ни странно, кто она такая, уже почти все забыли, но сцену помнили прекрасно) я до сих пор ловил на себе пристальные взгляды офисных сплетниц и сплетников, но это были детские шалости. Вы бы видели, какая феерия разразилась сегодня, стоило мне на сантиметр просунуть свою искалеченную рожу в дверной проём. Это было прямо как в вестернах: сразу воцарилась гробовая тишина. Все голоса мигом смолкли, и десятки глаз уставились на меня. Мгновение – и захлопали двери кабинетов, из-за которых сразу донёсся хорошо различимый шёпот. Разве что засохший ковыль не проскакал передо мной, подхваченный ветром.

Достало всё.

В нашем мире, если ты не такой, как все, тебя задавят, растопчут, убьют. Это похоже на реакцию лейкоцитов в кровеносной системе: завидев нечто, отличающееся от них, они моментально уничтожают «опасную инфекцию», дабы сохранить жизнеспособность организма. Правда, возможен и второй вариант, если «инородное тело» окажется слишком сильно, или их будет достаточное количество, организму грозит гибель. Неужели вам никогда не казалось, что современное общество давно отжило своё? Но в наше время шансы появления вторых Робеспьеров, Лениных, и тому подобных «смутьянов» снижены до минимума, это тоже похоже на функцию организма, иммунитет. Познав одну болезнь, защитные механизмы запоминают способы борьбы с ней. Так что каждый раз приходится выдумывать что-то новое.

Ну да ладно, о чём это я?

Ночь медленно брала своё. Темнеть начинало намного раньше, дни становились всё короче и прохладнее, а ночи всё длиннее и ласковее. Медленно наступала осень. Её появление ощущалось всё сильнее, практически каждая клеточка мира начинала дышать по-другому. Всё меньше становилось птиц, сидящих на деревьях, всё реже можно услышать назойливый писк комара, охотящегося в ночи, всё меньше зелени окружало нас, всё чаще мёртвые пожелтевшие листки, облепленные вездесущей слякотью, прилипали к подошвам тёплых непромокаемых ботинок. Я любил осень. И зиму любил. Не знаю, почему, это на уровне подсознания. Я любил дождь. И ещё, как это, наверное, ни странно звучит, на протяжении всей жизни, именно осенью со мной происходило всё то, что я проносил с собой через всю жизнь. Это было моё время.