Чтение онлайн

– Ни то, чтобы очень, сэр. И раньше, когда он уезжал проводить аудит в филиалах банка, он заранее не знал о поездке. Конечно, он никогда прежде не отсутствовал по паре недель кряду, за исключением отпусков, но он так часто уезжал на несколько дней, что я уже привыкла к его неожиданным отлучкам.

– Так. И как давно он получил в банке эту дополнительную работу? Несколько месяцев назад, если не ошибаюсь?

– Больше. Примерно на прошлое Рождество. Да, полагаю, именно тогда.

– Ах, да. Конечно, - небрежно обронил Холмс.
– Эта работа и была причиной его долгих отлучек, не так ли?

– Да, именно так. Мне кажется, он очень уставал. Вы же понимаете, сэр, столько работы... И вечером, даже по ночам... Все это могло выбить его из колеи. До этого он всегда был таким тихим, спокойным джентльменом, даже редко выходил куда-либо...

– Мистер Бут оставил много вещей?
– перебил ее Холмс.

– На самом деле, немного, да и не было у него ничего полезного. Старое барахло. Но он самый честный вор, сэр, - вдруг сделала парадоксальный вывод миссис Пурнель.
– Он заплатил мне за комнаты перед отъездом. В аккурат до следующей субботы, поскольку раньше он все равно бы не вернулся.

– Как это предусмотрительно с его стороны, - Холмс задумчиво улыбнулся.
– Кстати, может быть, вы знаете: не избавлялся ли он от каких-либо ценных вещей перед своим отъездом?

– Ну, не прямо перед... За последние несколько месяцев он вынес и, думаю, продал большую часть своих книг. По нескольку штук за раз, сэр. Он коллекционировал старые книги и говорил, что некоторые издания из его коллекции стоят больших денег.

На протяжении всего этого разговора Лестрейд нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Наконец, не выдержав, он вскочил:

– Что ж, боюсь, вынужден покинуть вас за этой милой беседой, - сказал он.
– Мне надо идти, чтобы телеграфировать распоряжение об аресте мистера Бута. Но если вы соблаговолите взглянуть на то, что я нашел в корзине для бумаг, мистер Холмс, то вы избавите себя от множества ненужных хлопот.

С триумфальным видом Лестрейд выложил на стол листок использованной промокательной бумаги.

Холмс поднял листок и подошел к зеркалу, висевшему над комодом. Глядя через его плечо на отражение, я смог с уверенностью разобрать почерк мистера Бута, которым был написан отпечатавшийся на промокательной бумаге документ. Образцов его почерка у нас было предостаточно.

Письмо было адресовано ливерпульскому агентству по продаже билетов и содержало инструкции о резервировании каюты первого класса на борту парохода "Королева-Императрица" на рейс из Ливерпуля в Нью-Йорк. Некоторые части письма перекрывались другими отпечатками, но то, что к письму прилагается чек на оплату билета, читалось отчетливо, как и подпись "Дж. Бут".

В течение нескольких минут Холмс молча изучал документ.

Бумагой часто пользовались, но к счастью отпечаток письма располагался прямо по центру, почти не перекрываясь другими надписями и кляксами, которых по краям было немало. В одном углу ясно читался адрес ливерпульской конторы, свидетельствуя о том, что конверт промокнули этим же листком.

– Мой дорогой Лестрейд, вы даже более удачливы, чем я мог себе представить, - наконец произнес Холмс, возвращая бумагу инспектору.
– Могу я узнать, какие шаги вы собираетесь предпринять дальше?

– Я, конечно, телеграфирую в Нью-Йорк, чтобы полиция арестовала парня сразу по прибытии, - ответил Лестрейд.
– Но сначала я должен удостовериться, что корабль не заходит в Куинстаун10 или куда-нибудь еще. Не хотелось бы дать преступнику шанс выскользнуть из наших рук в последний момент.

– Он не заходит, - спокойным тоном подтвердил Холмс.
– Я уже это проверил, поскольку возможность того, что мистер Бут намеревается отплыть на "Королеве-Императрице", была не так уж невероятна.

Лестрейд заговорщицки подмигнул мне, и я непроизвольно сжал кулаки, видя, что он не поверил моему другу. Мысль о том, что случайная удача Лестрейда свела на нет результаты логических построений Холмса, причиняла мне настоящую боль.

Холмс повернулся к миссис Пурнель и поблагодарил ее за помощь.

– Не стоит, сэр, - ответила она.
– Мистер Бут заслуживает, чтобы его схватили, хотя я должна сказать, что по отношению ко мне он всегда вел себя как джентльмен. Я хотела бы сообщить вам что-нибудь действительно важное, но увы, я знаю немного.

– Напротив, - возразил Холмс.
– Могу заверить вас, что все, что вы нам рассказали, представляет исключительную важность и без сомнения окажется полезным. Кстати, мне тут пришло в голову... Не могли бы вы приютить нас с доктором Уотсоном на несколько дней, пока мы будем заниматься решением этой маленькой загадки?

– Конечно, сэр. Я была бы счастлива.

– Прекрасно, - заключил Холмс.
– Тогда ожидайте нас к обеду, мы вернемся около семи.

Когда мы вышли из дома, Лестрейд сразу же заявил о своем намерении направиться в полицейский участок и отправить необходимые официальные распоряжения касательно опознания и ареста объявленного в розыск мистера Бута начальнику нью-йоркской полиции. Холмс о своих намерениях предпочел умолчать, сказав лишь, что задержится в Брумхилле и наведет кое-какие справки. Причем сделает это сам, без меня.

– Помните, Уотсон, вы здесь на отдыхе. У вас отпуск. Я могу вас заверить, что, если вы останетесь со мной, это будет самое скучное времяпрепровождение из всех возможных. Поэтому я настаиваю: найдите себе какое-нибудь более веселое занятие на оставшуюся часть дня.

Из прошлого опыта я знал, что протестовать или спорить с уже принявшим решение Холмсом бесполезно, поэтому безропотно оставил его в одиночестве, забрав кэб, который, по его словам, ему был больше не нужен.

В последующие несколько часов я посетил картинную галерею и музей, после ланча совершил бодрящую прогулку по Манчестер-роуд, наслаждаясь свежим воздухом и видами вересковой пустоши, и в семь вернулся на Ашгейт-роуд, нагуляв отличный аппетит, чего не случалось уже несколько месяцев.

Холмс вернулся только в половине восьмого. Я сразу же заметил, что он не расположен к беседе, и все мои попытки выведать, как он провел день или что он думает об этом деле, обречены на провал.

Он провел весь вечер, попыхивая трубкой в удобном кресле, и я не смог вытянуть из него ни слова.

Глядя на его непроницаемое лицо, я пытался строить догадки о ходе расследования. Было очевидно, что мозг его полностью сосредоточен на решении этой задачи, но Холмс продолжал хранить молчание, и я решил набраться терпения.