Чтение онлайн

– Да...
– пробормотал все еще не пришедший в себя Лестрейд.

Холмс вырвал листок из записной книжки и написал быстрым небрежным почерком: "Мистер А. Уинтер, обращаться к миссис Тэкерей по адресу: Глоссоп-роуд, Брумхилл, Шеффилд.

– Здесь вы найдете новые имя и адрес человека, которого вы разыскиваете, - сказал он, передавая Лестрейду сложенный пополам листок.
– Настоятельно советую вам, не теряя времени, задержать его, поскольку в телеграмме, той самой, что прервала ваш захватывающий рассказ, говорилось, что мистер Уинтер только что вернулся домой после непродолжительного отсутствия и, вполне вероятно, снова собирается в поездку. Не могу сказать, насколько скоро это случится. Думаю, через пару дней.

Лестрейд поднялся со стула.

– Мистер Холмс, вы - лучший из людей, - видно было, что говорит он от всего сердца.
– Вы спасли мою репутацию. В этом деле я вел себя, как полнейший идиот, а теперь вы отдаете мне все лавры, хоть я этого не заслуживаю. Что до того, как вы до этого докопались, для меня это - полнейшая загадка, как, впрочем, и само исчезновение Бута.

– Будет вам, - отмахнулся Холмс.
– Надо сказать, я не уверен, располагаю ли я всеми фактами, поскольку я не занимался расследованием в полной мере. Но и те, что у меня есть, выстраиваются во вполне стройную картину. Если представится возможность, я буду счастлив поделиться с вами своей версией касательно поездки Бута в Нью-Йорк, как только у вас найдется свободная минутка.

– Кстати, - окликнул Холмс уже собравшегося выходить Лестрейда, - я не удивлюсь, если вы обнаружите, что мистер Джабез Бут, точнее мистер Арчибальд Уинтер, немного вам знаком. Он был вашим попутчиком на пути из Америки. Он прибыл в Шеффилд за несколько часов до вашего прибытия в Лондон, а поскольку он, как и вы, плыл из Нью-Йорка, очевидно, что вы возвращались на одном корабле. Он должен был носить дымчатые очки и густые темные усы.

– Да!
– воскликнул Лестрейд, - На борту был пассажир по фамилии Уинтер, который полностью отвечает вашему описанию. Полагаю, это он, поэтому не будем терять времени.

Лестрейд поспешил к выходу.

– Ну, Уотсон, вижу, вы в такой же растерянности, как и наш друг Лестрейд, - сказал Холмс, глядя на меня с улыбкой. Он раскурил свою старую вересковую трубку и откинулся на спинку кресла.

– Должен признать, что из всех наших прошлых загадок исчезновение Бута с "Королевы-Императрицы" - самая необъяснимая, - сознался я.

– Здесь-то как раз все ясно, - хмыкнул Холмс.
– Лучше я расскажу вам, каким образом я нашел решение этой задачи. Вижу, вы готовы слушать?

Первое, что нужно сделать в любом расследовании - это оценить ум и изворотливость преступника. Мистер Бут был без сомнения умным человеком. Если вы помните, мистер Джервис это подтвердил. Факт, что Бут открывал банковские счета, готовясь к преступлению за 12 месяцев до его совершения, доказывал, что он предусмотрителен и способен к долгосрочному планированию. Таким образом, я приступил к расследованию, зная, что разыскивать придется умного человека, у которого в запасе было 12 месяцев, чтобы спланировать свой побег.

– Ключи к разгадке мне дала миссис Пурнель, - продолжил Холмс.
– Самым важным было ее упоминание про аудиторскую работу мистера Бута, бывшую причиной его многодневных, часто неожиданных, отлучек. Я сразу же предположил, и в ходе дальнейшего расследования это подтвердилось, что у мистера Бута вообще не было никакой дополнительной работы. Почему же он лгал, объясняя причины своих отлучек хозяйке квартиры? Скорей всего, потому, что его разъезды были связаны или с преступлением, или с планами побега после его совершения. Было маловероятно, что такая бурная выездная деятельность может быть напрямую связана с банковскими махинациями, и я заключил, что мистер Бут готовил путь к отступлению.

Ко мне сразу же пришла мысль, что он живет двойной жизнью, его намерение несомненно было отказаться от одной из личин после совершения преступления и превратиться в другого человека. Это гораздо более безопасная и не столь неуклюжая уловка, чем грим и смена внешности, когда от тебя именно этого и ждут, и ведут поиски, учитывая эту возможность.

Особый интерес представляла информация о картине и книгах. Я попытался поставить себя на его место. Он явно дорожил ими, они не тяжелые и вполне транспортабельны, следовательно, нет никаких причин с ними расставаться. Без сомнения, он мало-помалу вынес их из дома и поместил куда-то, откуда он легко мог забрать их впоследствии. Если бы я мог вычислить это место, я мог быть уверен, что поймаю преступника, когда он попытается забрать свое добро.

Картина должна была находиться где-то поблизости, так как он забрал ее в тот самый день, когда и совершил преступление... Ну, не буду обременять вас лишними подробностями. Всего за два часа расспросов я нашел дом, который он заранее снял, и в котором он оставил картину и все остальное. Это и был дом миссис Тэкерей по Глоссоп-роуд.

Под невинным предлогом я позвонил в дверь, и обнаружил, что миссис Т.
– просто находка для человека, желающего получить информацию. Менее чем через полчаса я узнал, что у нее есть жилец по имени Уинтер, он коммивояжер, и большую часть времени отсутствует. Его внешность полностью отвечала внешности Бута, за исключением усов и очков.

Как я уже не раз говорил вам, Уотсон, нет ничего важнее мелочей, и мне доставило искреннее удовольствие упоминание о том, что мистер Уинтер требует, чтобы ему каждое утро приносили в постель чашку горячего шоколада. А еще какой-то джентльмен приходил утром в среду и оставил пакет, сказав, что в нем картина для мистера Уинтера, и попросил миссис Тэкерей передать пакет мистеру Уинтеру, когда тот вернется. Мистер Уинтер снял комнаты в прошлом декабре. У него очень много книг, которые он приносил домой время от времени. Все эти факты, соединенные в единое целое, утвердили меня в мысли, что я на правильном пути. Уинтер и Бут были одним и тем же лицом, и как только Бут собьет со следа всех своих преследователей, он вернется уже как Уинтер и вступит во владение своими сокровищами.

Недавно сделанное фото и промокательная бумага с хорошо различимым текстом - все это без сомнения должно было заставить полицию кинуться "по следам" Бута. Я сразу понял, что промокательная бумага была подделкой. Она и не могла быть ничем иным, поскольку если воспользоваться ей несколько раз обычным способом, ее центр станет нечитаемым, в то время как письмо и адрес читались вполне ясно, а все остальные отпечатки располагались исключительно по краям.

Я пришел к выводу, что Бут, он же Уинтер, в действительности и не собирался подниматься на борт "Королевы-Императрицы", но вот тут я недооценил его изобретательность. По видимости, он заказал два билета: один на настоящее, другой - на вымышленное имя, и во время путешествия ухитрился успешно сыграть обе роли, появляясь сначала под одной личиной, затем - под другой. Большую часть пути он был Уинтером, поэтому Бут превратился в эксцентричного инвалида, почти никогда не покидающего своей каюты. Это полностью отвечало его целям: подобная эксцентричность не могла не привлечь внимание к его присутствию на борту, и, таким образом, сделать его известной личностью среди пассажиров, хотя толком его никто не видел.

Я попросил миссис Тэкерей известить меня телеграммой о возвращении мистера Уинтера. Когда Бут привел своих преследователей в Нью-Йорк, где они потеряли его след, ему не оставалось ничего другого, как вернуться в Англию на первом же пароходе. Обстоятельства сложились так, что это оказался тот самый корабль, на котором возвращался наш друг Лестрейд.

Телеграмма от миссис Тэкерей, отправленная ею в полном соответствии с нашей договоренностью, догнала инспектора уже в Лондоне, и, согласитесь, в самый подходящий момент.