Чтение онлайн

– Ну, не отчаивайтесь так сразу, - сказал Холмс ободряющим тоном.
– После того, как вы расскажете нам, что уже произошло, вполне возможно я смогу помочь вам, высказав несколько предположений.

Приободренный таким образом, Лестрейд начал свою странную историю. Мы слушали его, затаив дыхание.

– Думаю, мне не стоит останавливаться на подробностях, которые вам уже известны, - сказал он.
– Вы знаете о моей находке в Шеффилде, которая естественно убедила меня, что разыскиваемый отплыл в Нью-Йорк на борту "Королевы-Императрицы". Я с нетерпением ждал его ареста, и когда услышал, что корабль, на котором он плыл, поставлен в карантин, я бросился туда, чтобы схватить его собственными руками. Никогда пять дней не тянулись для меня так долго.

Мы прибыли в Нью-Йорк вечером девятого, и я сразу же поспешил к начальнику нью-йоркской полиции. От него я узнал, что нет никаких сомнений в том, что мистер Джабез Бут действительно находится на борту "Королевы-Императрицы". Один из санитарных инспекторов, посещавших корабль, не только видел его, но даже говорил с ним! Тот человек полностью отвечал опубликованному в газетах описанию Бута. На борт был послан один из нью-йоркских детективов, чтобы опросить свидетелей и предупредить капитана о готовящемся аресте. Он обнаружил, что мистер Джабез Бут действительно имел наглость заказать билеты заранее и путешествовал под своим настоящим именем, даже не попытавшись каким-нибудь образом изменить свою внешность. Он занимал отдельную каюту первого класса, и старший стюард заявил, что у него с самого начала возникли подозрения на его счет. Бут почти все время просидел, запершись в каюте, выдавая себя то ли за инвалида, то ли просто за эксцентричного человека, которого нельзя беспокоить ни по какому поводу. Еду, в основном, ему должны были доставлять в ту же каюту. Несколько раз его, правда, видели на палубе, но это случалось редко, и с другими пассажирами он не встречался даже за обедом. Было очевидно, что он старается укрыться от чужих глаз и не привлекать к себе внимания, насколько это возможно. Стюарды и некоторые пассажиры, которых опросили позже, все сошлись на том, что дело обстояло именно так.

Было решено, пока судно стоит в карантине, ничего не говорить Буту, чтобы не вызвать его подозрений, но старший стюард, его подчиненные и капитан, кто единственный был посвящен в тайну, должны были держать его под наблюдением до десятого числа, когда пассажирам позволят покинуть судно. И тогда же мистер Бут будет арестован.

Здесь нас прервал мальчик-посыльный, вошедший с телеграммой в руках. Холмс просмотрел ее, улыбаясь кончиками губ.

– Ответа не будет, - сказал он, опуская телеграмму в жилетный карман.
– Пожалуйста, Лестрейд, продолжайте ваш чрезвычайно интересный рассказ.

– Ну, вот, днем десятого сентября в сопровождении главного инспектора сыскной полиции Нью-Йорка Форсайта, - продолжил Лестрейд, - я поднялся на борт "Королевы-Императрицы". До подхода к пристани и начала высадки пассажиров оставалось полчаса.

Старший стюард сообщил нам, что он разговаривал с мистером Бутом на палубе за пятнадцать минут до нашего появления. Затем тот направился в свою каюту. Старший стюард под каким-то предлогом также спустился вниз и ясно видел, как Бут в нее зашел. Все это время стюард оставался у межпалубного трапа, чтобы быть уверенным, что Бут не поднимется на палубу снова.

"Наконец-то", - пробормотал я себе под нос, мы спустились вниз и, ведомые старшим стюардом, направились прямиком к каюте Бута. Мы постучались и, не получив ответа, попробовали открыть дверь. Она оказалась запертой. Стюард заверил нас, что в этом нет ничего необычного: мистер Бут постоянно держал дверь каюты закрытой, и даже его еда порой оставлялась на подносе снаружи. Мы провели короткое совещание, и, поскольку время поджимало, решили взломать дверь. Два удара тяжелым молотом сорвали ее с петель, и мы ворвались внутрь. Вы можете представить себе наше изумление, когда мы обнаружили, что каюта пуста! Мы тщательно ее обыскали, но Бута там не было.

– Один момент, - прервал его Холмс.
– В замке изнутри был ключ?

– На виду его точно не было, - ответил Лестрейд.
– Я был в отчаянии. Я уже ощущал вибрацию двигателей и слышал, как начал вращаться винт11, что означало, что корабль уже начал свое движение к пристани.

Мы были в замешательстве. Мистер Бут, очевидно, спрятался где-то на борту, но у нас не было времени на поиски, так как уже через несколько минут пассажиры начали бы покидать корабль. В конце концов капитан пообещал нам, что ввиду сложившихся обстоятельств, сходный трап будет только один. Я в компании старшего стюарда и его подчиненных смогу встать возле трапа со списком пассажиров и отмечать тех, кто уже сошел на берег. В этом случае Буту не удастся ускользнуть, даже если он загримируется, поскольку ни один пассажир не сможет сойти по трапу, не будучи опознанным одним из стюардов.

Предложение мне понравилось, оно не оставляло Буту ни единого шанса удрать от нас.

Один за одним пассажиры спускались по трапу на пристань, каждого из них опознавали, и соответствующее имя вычеркивалось из моего списка. На борту "Королевы-Императрицы" было 193 пассажира первого класса, включая Бута, и, когда 192 из них сошли на берег, осталось только одно имя!

– Вы не можете себе представить, в каком лихорадочном нетерпении я тогда находился, - сказал Лестрейд, потирая бровь, чтобы отогнать мучительные воспоминания.
– Как нескончаемо тянулось время, пока мы медленно и тщательно сверили со списком триста двадцать четыре пассажира второго класса, потом триста десять пассажиров третьего... Все, кроме мистера Бута, сошли на берег. Но он точно этого не делал! В этом не было никаких сомнений.

Значит, он все еще на корабле, решили мы. Я уже начал немного паниковать и подумал, что он мог каким-то образом спрятаться в багаже, который в данный момент огромные краны переносили на пирс.

Я поделился своими страхами с Форсайтом, и он сразу же организовал вскрытие и проверку сотрудниками таможни всех чемоданов и ящиков, в которых только мог поместиться человек.

Это была громадная работа, но они проделали ее на совесть и через два часа смогли нас заверить, что сбежать с корабля этим путем у Бута не было никакой возможности.

Из этого следовал единственный вывод: он все еще прячется где-то на корабле. За кораблем уже тщательно наблюдали с того момента, как он подошел к пристани, а теперь суперинтендант полиции выделил нам двадцать человек, и мы с помощью капитана, стюардов и команды обыскали "Королеву-Императрицу" от носа до кормы и обратно. Ни одно укрытие не осталось не осмотренным, даже те, где и кошке-то не спрятаться, но пропавшего пассажира не было нигде. В этом я убежден. Вот, вкратце, и все, мистер Холмс. Мистер Бут определенно присутствовал на борту "Королевы-Императрицы" до одиннадцати часов утра десятого сентября, и, хотя у него не было никакой возможности покинуть корабль, мы оказались перед фактом, что в пять часов вечера его там уже не было.

На лице Лестрейда, завершившего свою любопытную и загадочную историю, было выражение такой безнадежной растерянности, какого я никогда на нем не видел. Надо сказать, что я ощущал схожие чувства, но Холмс, упав обратно в мягкое кресло и вытянув свои длинные худые ноги, сотрясался от беззвучного смеха.

– И какие выводы вы из этого сделали?
– спросил он, еле совладав с собой.
– Какие шаги вы планируете предпринять?

– Ни имею ни малейшего понятия. Не знаю, что делать. Это невозможное дело. Абсолютно невозможное! Неразрешимая загадка! Я пришел повидаться с вами, надеясь, что вы возможно предложите какое-нибудь свежее направление, чтобы я смог продолжить расследование.

– Хорошо, - сказал Холмс, и глаза его озорно блеснули.
– Если я дам вам адрес теперешнего места проживания Бута, это вам поможет?

– Его что?
– воскликнул Лестрейд.

– Его адрес в настоящее время, - спокойно повторил Холмс.
– Но перед тем, как я сделаю это, дорогой Лестрейд, у меня есть одно условие. Мистер Джервис в этом деле поступил со мной некрасиво, и я не желаю, чтобы мое имя ассоциировалось с этим расследованием в дальнейшем. Чтобы вы не предприняли, вы не должны раскрывать источник, откуда поступила информация, которую я вам дам. Обещаете?