Чтение онлайн

ИСТЕЦ (все еще дрожа, но с растущей силой и уверенностью): Прошу прощения, ваша честь. Я забыл, что в моем распоряжении имеется законный аргумент. Ответчик забыл, что для судебного запрета вовсе нет необходимости демонстрировать реальную причину. Угроза оскорбления является достаточной причиной для судебного запрета. И в дальнейшем, если оскорбление наносится и может быть найден свидетель, никаких иных доказательств не требуется. Прецедент: Твинго против одной четверти Куда, приговор Галактического Суда за номером 19483738473645485937. Я доказал свою правоту.

СУДЬЯ: У вас есть комментарии, мистер Паулсон?

ОТВЕТЧИК: Нет, ваша честь, за исключением того, что вся экономическая система Земли зависит от исхода этого суда…

СУДЬЯ: Это не имеет отношения к данному случаю, который, по сути своей, является вопросом о манере поведения и морали между двумя частными лицами, независимо от их расы или места обитания. В случае, если стороны исчерпали свои доводы, я не вижу причин продолжать слушание дела. У меня нет также необходимости удалиться для обдумывания приговора, поскольку закон в данном случае предельно ясен и позволяет прийти только к одному заключению и одной интерпретации. Я сам, конечно же, полностью беспристрастен и с негодованием отвергну утверждения любого, кто попытается увидеть в этом суде хитрое жульничество, предпринятое неким беспринципным существом, увидевшим возможность получить преимущество за счет существующих на данный момент положений закона. Но даже если бы я сам разделял подобную точку зрения, моей обязанностью все равно было бы принять решение с той же скрупулезность, как если бы я являлся откровенным сторонником этого существа, будь он с щупальцами или без них, и независимо от числа этих щупалец.

Ответчик предоставил нам остроумную, и даже, как ее, возможно, назовут его сторонники в зале, величественную логическую структуру, дабы доказать, почему на него не должен быть наложен судебный запрет, не позволяющий ему оскорблять истца путем упоминания числа щупалец, каковыми истец обладает. Суд вынужден признать, что он совершенно прав в своем утверждении о том, что исходное оскорбление при имевшихся некогда обстоятельствах не имеет реального существования. Верно, однако, и утверждение истца о том, что для вынесения судебного запрета реальная причина также не является необходимой. Следовательно: да будет вынесено данным судом решение о том, что Гарту Паулсону, человеку, в настоящее время постоянно проживающему на планете Земля, официально запрещается выражать свое мнение по поводу числа щупалец, каковым обладает Дранг Усуссис, несблер с планеты Слун, поскольку таковые выражения могут быть сформулированы так, что окажутся опасными или оскорбительными для упомянутого Дранга Усуссиса, несблера с планеты Слун. Далее, если же упомянутый Гарт Паулсон, в нарушение решения данного суда, все же выразит подобное мнение, то да будет он подвергнут полному предусмотренному в таких случаях законом наказанию, а именно заключению сроком не менее чем на два года в месте или местах, определяемых юридическим лицом, назначенным данным судом в качестве сторожа-опекуна. Полное возмещение расходов как заключенного, так и опекуна отнести за счет истца. Приговор вынес судья Умка, болвер с планеты Бол… Клерк, обеспечьте заинтересованные стороны копиями приговора.

ОТВЕТЧИК (кричит): Ваша честь, не уходите! Отпусти меня, Мардж – я знаю, что делаю! К чертям приговор! Слушай, Усуссис! Мне плевать, что они со мной сделают. У тебя четыре щупальца, и ты это знаешь…

(Истец испускает душераздирающий визг. Публика в зале ревет.)

ОТВЕТЧИК (кричит еще громче):…не три, а четыре! Это знают все, и если ты попытаешься явиться на Землю и силой заставить выполнить контракт, который ты обманом заставил меня подписать, каждый человек, у которого в жилах течет кровь, а не водица, скажет тебе в лицо, что у тебя четыре щупальца. Слушайте, а знаете, почему он не хочет признать, что у него четыре щупальца?

(Истец яростно вырывается, чтобы добраться до ответчика. Его удерживают доброжелатели и бейлиф суда.)

ОТВЕТЧИК: Знаете, что он делает этим щупальцем? Четвертым щупальцем он зоррглирует свой гроб! (Истец испускает вопль и падает в обморок.) Что, не думал, что я знаю, что ты гробозоррглист, Усуссис? Так я знаю. Я…

СУДЬЯ: Порядок! Порядок! Замолчите, мистер Паулсон. Порядок в суде! Иначе я прикажу очистить зал!

(Шум в зале постепенно стихает за исключением скамьи истца, где истец, пришедший в себя и содрогающийся от стыда, яростно скрежещет зубами и раздирает пачку документов на бумаге того формата, на котором обычно оформляются контракты.)

СУДЬЯ: Бейлиф, задержите заключенного и подведите его ко мне.

(Бейлиф выполняет порученное.)

СУДЬЯ: Гарт Паулсон, все мы только что были свидетелями акта вопиющего нарушения наложенного на вас данным судом запрета. Признаете ли вы себя виновным?

ЗАКЛЮЧЕННЫЙ: Признаю, ваша честь. И позвольте добавить, что что я с радостью сделаю это снова – и стану делать снова и снова, если это будет необходимо.

СУДЬЯ: Молчать! Закон не может безнаказанно попираться, какими бы благими намерениями не оправдывал себя заключенный.

ЗАКЛЮЧЕННЫЙ: Можете меня казнить или освободить – мне все равно.

СУДЬЯ: Вам запрещаются попытки давать указания суду. Я, на основании предыдущего решения, приговариваю вас к двум годам, в единицах времени вашей родной планеты, пребывания под опекой личности, назначенной судом, которая определит место и условия вашего заключения. И назначаю опекуном заключенного человека женского пола Мардж Джолмен, при условии, что для наилучшего выполнения возложенных на нее судом обязанностей, она без промедления совершит с заключенным брачную церемонию. Издержки по содержанию как заключенного, так и его опекуна за все время действия приговора отнести за счет истца. Приговор вынесен. Суд окончен. Бейлиф, очистите зал.

ЗАКЛЮЧЕННЫЙ: Благодарю вас, судья.

СУДЬЯ (подмигивая верхней дюжиной глаз): Не стоит благодарности, мистер Паулсон. Мне доставило большое удовольствие вставить палку в колеса этому трусливому слунианскому жулику. А где вы, детки, собираетесь провести медовый месяц за счет Усуссиса? Могу порекомендовать вам курортные районы на Элизии. Не знаю ничего приятнее.

ЗАКЛЮЧЕННЫЙ: Мы подумаем об этом, судья.

СУДЬЯ: Вот о чем я хочу вас спросить. Как вы ухитрились обнаружить, что Усуссис надул вас с этой фальшивой чепятницой, изготовленной из слунианского времени? Я всегда полагал, что даже для эксперта почти невозможно отличить чужое время от естественного, если оно прочно внедрено в темпоральную структуру.

ЗАКЛЮЧЕННЫЙ: Ну, вообще-то я тоже так полагал…

ОПЕКУН ЗАКЛЮЧЕННОГО: Все дело в том, что Гарт такой чувствительный…

ЗАКЛЮЧЕННЫЙ: Дай мне самому сказать, Мардж. Видите ли, судья, поначалу и я не мог отыскать ничего подозрительного. Но в то утро, когда я подписал контракт, у меня начался зуд, а вскоре после подписания я посмотрел на запястье, которое расчесывал, и внезапно понял, в чем тут дело.

СУДЬЯ: Да, помню, что-то об этом говорилось.

ЗАКЛЮЧЕННЫЙ: Верно.

СУДЬЯ: И вы увидели на запястье…

ЗАКЛЮЧЕННЫЙ: Прыщики. У меня аллергия на слунианское время.

СУДЬЯ: Поразительно! Воистину достойный триумф в самой неожиданной… Клерк, вы что, все еще записываете? Суд завершен. Заканчивайте запись.

ЗАПИСЬ ЗАКОНЧЕНА.

ПРОТОКОЛ ЗАВЕРШЕН.

В девять утра раздавались взрывы справа, метрах в семистах от него. В одиннадцать явился мусорщик подобрать обломки. Чарли видел, как ходит вверх-вниз его плавильная головка на конце тяжелой балки, похожая на голову проголодавшегося цыпленка. Совсем недалеко – метрах в пятидесяти к западу от его стрелковой ячейки. Затем мусорщик с полчаса поползал по полю боя, и, загрузившись расплавленными останками поврежденных роботов всех форм и разновидностей, скрылся за низким холмом на западе, слева от Чарли. Был жаркий августовский день где-то в штате Огайо или неподалеку от него, приближалась гроза. От этого и воздух был желтоватый.

В двенадцать часов разносчик еды, пощелкивая на ходу, перевалил через бруствер ячейки. Он вполз внутрь, запрыгнул на большой стол и раскрылся, предложив Чарли ленч. Сегодня в меню были печенка с луком, пшеничный хлеб, картофельное пюре и малина.

– А где взбитые сливки? – спросил Чарли.

– Вы не проделали полагающихся физических упражнений, – ответил раздатчик приятным сопрано.

– Я же солдат на передовой, – возразил Чарли. – Я пехотинец, сидящий в ячейке и наблюдающий за противником. Какие тут, к черту, могут быть упражнения?