Человек – сейф
Шрифт:
Пространство парковки разряжает звонок мобильного телефона. Олег и Эмма, замерев на месте, одновременно оглядываются, ища друг – друга глазами. Эмма, достав из кармана мобильник, дрожащей рукой прикладывая к уху, тихо отвечает.
Это звонок отца, сквозь его голос прорывается голос матери. Они сетуют, что ничего не знали, им только что, позвонила Надежда и сообщила, такую радостную новость. Эмма смотрит в салон машины, Надежда сидит с сияющей улыбкой, бережно теребя, уголок конверта, подмигивая. Эмма, с облегчением выдохнув, радуется вместе с матерью и отцом, говоря, что малышка копия бабушка и дедушка.
Врач считая, что сейчас его присутствие рядом излишне, прощается. Эмма тоже прощается ничего не говорящим легким кивком головы.
Её глаза задерживаются на Олеге и не отпускают из поля зрения несколько секунд, это тот единственный момент, что расставит точки над «и», отпустив их навсегда разрешив идти своей дорогой. Сердце разрывалось напополам, душа кричала в крик: Не отпущу, не оставляй нас…
Но это всё было внутри, наверно этого не заметил и не услышал даже сам Олег. Она, гоня прочь не прошеную любовь, садится в машину.
Олег тоже спешит сесть в машину. Двери одной, другой машины захлопывается, они одновременно срываются с места, едут в разные стороны.
Врач останавливается, глядя им в след. Он, как завороженный, продолжительным взглядом провожает машину Эммы, машет рукой. Ясно, что теперь Эммины глаза, будут сниться по ночам и ему.
Так в жизнь Эммы вошла её дочка, Аллочка, с той перспективой, что впереди ждёт непременно большая любовь, и та будет на всю оставшуюся жизнь.
Отпустив Олега навсегда, оставшись благодарной за две жизни – свою и дочери, она стала вдвойне счастливей. Невольно она посмотрела на Аллочку…
…Именно дочка ей дала – веру, надежду, любовь.
Возвращаясь к действительности, с горечью, тяжело вздыхая, вспомнила жизненный путь Игоря Борисова, как тот хотел жить, стать летчиком быть Героем, как его отец.
…Мечтать о небе, он стал, если исходить с его слов, еще в 80-х…
Тогда мальчишке, Игорю Борисову было 5 лет. Отец, Максим Борисов, в то время старший лейтенант ВВС, как-то принёс кассету о праздновании «ДНЯ АВИАЦИИ» в их военном городке. Вставив кассету в видеомагнитофон, шёл просмотр аматорских съёмок, молодая семья буквально застыла у экрана, ведь это первый ответственный вылет Максима Борисова.
Происходящее на экране, с головой поглощало мальчика, завораживало – взлёты в поднебесье с форсажем, скорость. Для маленького мальчика это был настоящий восторг. И, кажется, что он на минуту забывал о болезни. Врачи поставили, как приговор – диагноз: Детская лейкемия.
…Начало 90-х…
В те дни болезненный мальчик обособленно жил в своём мире.
Единственная отрада – коллекционирование моделей самолетов. Таким образом, он по-детски отвлекался от обострения болезни, что сопровождалась рецидивом, муками, пройденными через дозу облучения со всеми осложнениями – депрессиями, отчуждением от всех и вся, считая, что окружающие не могут понять и на йоту той его жизненной проблемы. Но мальчик, не смотря не на что, пытался радоваться жизни. Украдкой, когда в комнате никого не было рядом с ним, доставая из-под кровати коробку с модельками, старенький кассетный видеомагнитофон, он часами просматривал тот аматорский фильм, где его отец – молодой, уверенный и в детских глазах – герой.
…Середина 90-х…
Игоря оперировали в онкологической клинике в Москве. Находясь в боксе, в угнетающей обстановке где – капельницы, пробирки, шушуканья персонала, взгляды, охи – вздохи, скупая слеза постороннего человека идущие вразрез с героической стойкостью отца и матери, что старались его воодушевить, вдохнуть новый смысл жизни в него, он жил мечтой.
И тогда он был светлым мальчиком, жаждущим побед над болезнью и страхом.
Окружение давило на него. Даже в те дни испытаний, что не под силу зачастую и взрослому человеку. Мальчик ждал чуда.
Ему часто снился по ночам дед мороз, особенно в преддверие Рождества, Нового Года, и как никогда по-детски хотелось настоящего праздника.
Однако как ему казалось, это невозможно. Одна радость – старое видео, модельки самолетов, книжки всё о тех же самолётах. Он бредил чудом, пересказывая родителям один и тот же сон…
И вот однажды в преддверие Рождества…
В палате находились – мать, Ирина Михайловна и отец, Максим Георгиевич, те решили сделать «маленькое чудо».
Отец только что, получил звание подполковника и ему в такой день, как никому хотелось от себя подарить сыну что-то запоминающее.
Подойдя к Игорю, сев рядом с ним на кровати, отец мягким с грустью в голосе, признался, что он теперь не летчик, через неделю у него последний вылет над городком и не только его одного, а всего летного состава, так как дивизия меняет свою локацию.
Но, тем не менее, гоня прочь уныние, приободрившись, спросил, чтобы тот хотел получить на Рождество, Новый год?! Мальчик загоревшимися глазами глядя на отца, как на героя, не меньше, попросил взять его в полёт, чтобы быть – может в первый и последний раз с близкого расстояния посмотреть на самолет из его детской мечты.
После договоренности отца с лечащим персоналом, мальчику разрешили на Рождество и Новый год съездить домой в военный городок, что находился в г. Жуковский.
В гарнизоне знали трагедию семьи и о мечте мальчика посидеть в кабине самолета. И идя на все нарушения, руководство дало такую возможность.
И вот, Игорь на аэродроме, его отец показывал ему самолет изнутри. Мальчик был переполнен эмоциями, ведь вокруг него все настоящее, можно потрогать, всё попробовать руками, а это настоящее счастье для любого мальчишки, тем более для такого как он…
В конце – концов, небо его просто очаровало, оно было огромным, если не сказать бескрайним с «микроэлементами» в нём, быстрокрылыми самолетами. Прощальное аэрошоу, прощание с гарнизоном: это было что-то…
Для Игоря эти дни, проведенные в гарнизоне стали поистине подарком судьбы, тем поворотным моментом в жизни, что помогал выбираться из ямы – болезни, страданий, маленького человеческого горя.
С детского возраста мальчику бы отведен минимум его жизни.
Но он, Игорь, не обращая внимания на всё то, что тяготило жизнь, просто радовался той жизни без запаха лекарств.