Чтение онлайн

– Да, этот экран я видел. Но он показывал только геометрические фигуры.

– А я видел, как Мерибель раздевается, - заявил Раулинс в растерянности. А ты, значит, видел геометрические фигуры.

В зоне "Ф" также угрожали смертельные опасности. Небольшой перламутровый пузырь лопнул, и из него потекла струйка шариков. Эти шарики двигались в ногах Раулинса с какой-то зловещей целенаправленностью. Кусали через ботинки. Он растоптал их множество, но чуть см не оказался слишком близко от источника света, который неожиданно засиял голубым глазом. Он пнул три шарика в сторону света. Они расплавились.

Бордману все это надоело, чуть ли не до отрыжки.

С того момента как они вошли в лабиринт, прошло 1 час 48 минут. Трасса в зоне "Ф" вела через зал с розовыми стенками, где из скрытых отверстий вырывались клубы дыма. В противоположном конце розового зала помещалась ловушка. Если бы они не прошли ее в точно рассчитанное время, то были бы раздавлены. За залом был длинный коридор. Этот коридор выводил на открытые площади с шестью наклонно установленными обелисками из белого металла. Из фонтана на стометровую высоту била вода. По бокам площади возвышались три башни с множеством окон разной величины. Стекла внизу были нетронуты. На ступенях одной из них лежал расчлененный ударами скелет какого-то создания.

В лагере несли службу Элтон, Антонелли, Камерон, Гринфилд и Стейн. Сейчас же Антонелли и Стейн вышли на площадь в центре зоны навстречу Раулинсу и Бордману.

– Уже недалеко, - сказал Стейн.
– Или же вы предпочли бы отдохнуть несколько минут, мистер Бордман?

Старик хмуро глянул на него.

– Дэвис, Оттавио и Рейнолдс уже добрались сегодня до зоны "Е". Элтон, Камерон и Гринфилд присоединились к ним. Петронелли и Уолкер исследуют внутреннюю границу зоны "Е" и заглядывают в зону "Д". Говорят, что там все выглядит несравненно лучше.

– Я с них шкуру спущу, если они туда полезут. Антонелли невесело улыбнулся. Промежуточная база состояла из двух куполообразных палаток. Территория была тщательно обследована, и здесь наверняка ничто не грозило. В палатке Раулинс снял ботинки, получил очищающий препарат и пакет с пищей. Он чувствовал себя как-то не по себе среди этих людей. Он знал, что они лишены тех возможностей жизни, которые даны ему. Они не получили образования, и даже если они уцелеют, то не будут жить так долго, как он. Ни у кого из них не было светлых волос, голубых глаз и, наверное, не хватало бы средств, чтобы подвергнуться дорогостоящей операции. И все же они выглядели счастливыми. Может потому, что их не волновали моральные аспекты извлечения Мюллера из лабиринта.

В палатку вошел Бордман.

– Предайте капитану Хостину, что он проиграл. Мы сюда добрались.

– Что проиграл?
– не понял Антонелли. Гринфилд говорил о чем-то другом:

– Допустим, что Мюллер как-то следит за нами. Он перемещается очень регулярно. Сейчас он находиться в заднем квадрате зоны "А"... если входом туда являются ворота, которые мы знаем... и описывает небольшую дугу по мере того, как к нему приближаются наши передовые.

Бордман пояснил Антонелли:

– Хостин ставил три к одному, что мы не дойдем досюда. Сам слышал. И спросил у Камерона, техника-связиста:

– Это возможно, чтобы Мюллер пользовался какой-нибудь следящей системой?

– Вполне правдоподобно.

– Системой, позволяющей различать лица?

– Я допускаю, что порой так. Но у него было множество времени на ознакомление с устройствами этого лабиринта.

– Если он видел мое лицо, - заявил Бордман, - самое лучшее будет вернуться и не ломать головы над остальным. У кого-нибудь есть термопластический аппарат? Я немедленно должен изменить свое лицо.

Он не стал объяснять, почему. Но когда процедура закончилась, нос у него стал длинный, резко очерченный, губы тонкими и подбородок как у ведьмы. Лицо это трудно было назвать симпатичным.

После неспокойно проведенной ночи, Раулинс начал приготовляться к тому, чтобы дойти до передового лагеря в зоне "Е". Бордман должен был остаться на базе, но поддерживать с ним связь - видеть то, что видел он, слышать то, что слышал он, и давать ему шепотом указания.

Раулинс вышел из палатки, отсчитал десять шагов и замер в неподвижности, наблюдая, как рассвет покрывает украшенные клювами стены оранжевым блеском.

– Подними правую руку, - приказал Бордман, - если ты меня слышишь, Нед!

Раулинс поднял.

– Теперь скажи мне что-нибудь.

– Где, ты говоришь, родился Мюллер?

– На Земле. Я слышу тебя превосходно.

– Где на Земле?

– В Северо-Американской Директории. А где точно, не знаю.

– Я тоже оттуда, - сказал Раулинс.

– Знаю, - ответил Бордман.
– Мюллер, кажется, из западной части Северной Америки. Но я в этом не уверен. Я так мало времени провожу на Земле, Нед, что уже не помню в деталях земной географии. Если это так важно для тебя, то нас может проинформировать мозг корабля.

– Попозже, - сказал Раулинс.
– Не пора ли мне трогаться?

– Сначала послушай, что я тебе скажу. Мы с большим трудом пробрались внутрь лабиринта, и не забывай, что все, что мы до сих пор сделали, было всего лишь вступлением к достижению настоящей цели. Мы прилетели сюда за Мюллером, не забывай этого.

– Я, что могу забыть?

– До сих пор мы думали главным образом о себе самих. Выживем или умрем - вот и вся проблема. А это ограничивает перспективу. Теперь же мы можем перейти к более широкой точке зрения. Дар, которым обладает Мюллер... или же висящие над ним проклятие, не знаю, как это определить... имеет потенциальное значение, и нашим заданием является использование его, Нед. Судьба Галактик зависит от того, что произойдет в ближайшие дни между тобой и Мюллером. Это поворотный пункт во времени. Миллиарды еще не рожденных существ получат жизнь, измененную во зло или на благо, в результате событий, которые разыграются здесь.

– Вроде бы ты это серьезно говоришь, Чарльз.

– Абсолютно серьезно. Порой приходит мгновение, когда все напыщенные слова начинают что-нибудь значить. Ты стоишь на развилке галактической истории. И потому, Нед, ты пойдешь и будешь лгать, клятвопреступничать, идти на компромиссы. Допустим, что сомнения не оставят тебя на какое-то время, и ты возненавидишь себя за это, но в конце концов ты поймешь, что совершил богатырский поступок. Проверка связи окончена. А теперь возвращайся и готовься к походу.

На этот раз один он шел недолго. Стейн и Элтон проводили его вплоть до ворот в зону "Е". Никаких приключений не было. Они указали ему тропинку вправо, и он выскочил из этой зоны, суровой и угрюмой. Спускаясь с покатой плиты у ворот, он увидел в одной из стрельчатых колон какое-то гнездо. Во тьме гнезда что-то поблескивало, что-то подвижное, могущее оказаться глазам.

– Мне кажется, мы нашли часть следящей системы Мюллера, - сообщил он.
– Что-то тут со стены глядит на меня.

– Опрыскай это нивелирующей жидкостью, - посоветовал Бордман.