Чтение онлайн

Он уселся за консульский стол, вытащил из кармана пачку сложенных бумаг и, шевеля губами, старательно развернул одну из них.

– Фамилия для прикрытия – Бейнис. Выдает себя за шведского промышленника или коммерсанта, или за кого-то еще, связанного с промышленностью. Сегодня утром в восемь десять он отозвался на телефонный звонок насчет официального свидания в десять двадцать в японской конторе. Сейчас мы пытаемся проследить, откуда был сделан звонок. Возможно нам это удастся через полчаса сделать. Они мне перезвонят сюда.

– Понимаю, – сказал Рейсс.

– Теперь мы сможем подцепить этого молодца, – продолжал Крауз фон Меер. – И если мы это сделаем, то, естественно, отошлем назад в Рейх на ближайшей ракете «Люфтганзы». Однако японцы или Сакраменто могут запротестовать и попытаться помешать этому. Они адресуют протест вам, если решатся. Возможно, они даже окажут очень сильное давление и доставят в аэропорт целый грузовик агентов токкоки.

– Вы не можете сделать так, чтобы они никого не обнаружили?

– Слишком поздно. Он же на пути на это свидание. Нам, возможно, придется брать его прямо на месте, ворваться, схватить и бежать.

– Мне это не нравится, – сказал Рейсс. – А вдруг у него свидание с каким-то чрезвычайно важным, высокопоставленным японцем? Как раз сейчас в Сан-Франциско, по-видимому, находится личный посланец Императора. На днях до меня дошел слух…

– Это не имеет значения, – перебил его фон Меер. – Подданный Германии должен подчиниться законам Рейха.

«А мы хорошо знаем, что представляют из себя законы Рейха», – подумал Рейсс.

– У меня наготове отделение коммандос, – продолжал Крауз фон Меер. – Пятеро отличных ребят.

Он снова хихикнул.

– Выглядят как скрипачи. Чудные лица аскетов, грустные лица, такие, как, может быть, у студентов богословов. Когда они войдут, япошки сначала подумают, что это струнный квартет…

– Квинтет, – подсказал Рейсс.

– Да. Они подойдут прямо к двери, соответствующе одетые.

Он внимательно осмотрел консула.

– Почти так же, как вы.

«Спасибо», – подумал Рейсс.

– Прямо на виду у всех, не стесняясь, прямо к этому Вегенеру. Они окружат его, как будто с ним совещаются. Мол, очень важное сообщение, – продолжал бубнить он, пока консул открывал свою почту. – Никакого насилия, просто: «Герр Вегенер, пройдемте с нами, пожалуйста. Вы же все понимаете». И между спинными позвонками маленькое острие. Миг. И высшие нервные центры парализованы.

Рейсс кивнул.

– Вы слушаете?

– Да.

– И снова на улицу в автомобили. Назад ко мне в контору. Япошки, конечно, переполошатся, но будут вежливыми до последнего момента.

Крауз фон Меер неуклюже отодвинулся от стола, пытаясь показать, как будут раскладываться японцы.

Это же так грубо – обманывать нас, герр фон Меер. Однако ничего не поделаешь, до свидания, герр Вегенер…

– Бейнис, – сказал Рейсс. – Разве не этой фамилией он пользуется на этих переговорах?

– Бейнис. Очень жаль, что вы покидаете нас. В другой раз мы возможно, еще о многом с вами переговорим.

На столе зазвонил телефон, и Крауз фон Меер, перестал кривляться.

– Это наверное мне.

Он потянулся к трубке, но Рейсс его опередил.

– Это Рейсс.

– Консул, говорит Ausland Fernsprechamt в Новой Шотландии, – проговорил незнакомый голос. – Вам трансатлантический вызов из Берлина, срочно.

– Хорошо, – отозвался Рейсс.

– Подождите минутку, консул.

Послышались слабые разряды, треск, потом другой голос, женский.

– Канцелярия.

– Да, это Ausland Fernsprechamt в Новой Шотландии. Вызывается рейхсконсул Гуго Рейсс. Сейчас консул на проводе.

– Поддерживайте связь.

Последовала долгая пауза, во время которой Рейсс одной рукой продолжал перебирать почту. Крауз фон Меер равнодушно наблюдал за ним.

– Герр консул, извините, что отнимаю у вас время, – раздался мужской голос.

Кровь застыла в жилах Рейсса. Баритон, тщательно отработанный, гладкий, переливающийся голос, знакомый Рейссу много лет. Доктор Геббельс.

– Это доктор Геббельс.

– Да, канцлер.

Следивший Крауз фон Меер улыбнулся.

Челюсть его больше не отвисала.

– Только что меня попросил позвонить вам генерал Гейдрих. В Сан-Франциско сейчас находится какой-то агент абвера, его зовут Рудольф Вегенер. Вы должны всецело содействовать СД во всем, что она предпринимает по отношению к нему. На подробности в данный момент нет времени. Просто полностью предоставьте свою контору в их распоряжение. Заранее премного вам благодарен.

– Понимаю, герр канцлер, – сказал Рейсс.

– До свидания, консул.

Крауз фон Меер пристально посмотрел на Рейсса, как только тот положил трубку.

– Я был прав?

Рейсс пожал плечами.

– О чем тут спорить?

– Подпишите ордер на принудительное возвращение этого Вегенера в Германию.

Вынув ручку, Рейсс подписал ордер, поставил на нем печать и протянул его шефу СД.

– Благодарю вас, – сказал фон Меер. – Теперь, как только японские власти позвонят вам и станут жаловаться…

– Если только станут.

Крауз фон Меер взглянул на него.

– Станут. Они будут здесь – не пройдет и пятнадцати минут после того, как мы скребем этого Вегенера.

Он перестал паясничать, лицо его стало серьезным.

– Никакого струнного квинтета, – сказал Рейсс.

Фон Меер не обратил внимание на укол.

– Мы будем брать его вот-вот, так что будьте готовы. Можете сказать япошкам, что он гомосексуалист, фальшивомонетчик или что угодно в этом духе. Требуется вернуть его домой для предания суду как крупного уголовника. Не говорите им, что он политический. Вы же знаете, что они не принимают девяносто пяти процентов кодекса национал-социализма.

– Это я знаю, – сказал Рейсс. – И что делать, я тоже знаю. – И что делать, я тоже знаю. Он чувствовал растущее раздражение и возмущение от того, что его снова провели.

«Действуют через мою голову, – сказал он себе. – Как обычно. Меер связался с канцелярией, ублюдок».

Руки его тряслись. Не от звонка ли Геббельса? Ужас перед его всемогуществом? Или это чувство обиды от ущемленности его прав?

«Чертова полиция, – подумал он. – Они все сильнее и сильнее.

Уже заставили работать на себя Геббельса. Они заправляют там, в Рейхе. А что я могу сделать? И кто тут может что-нибудь сделать? Лучше будет помочь им. Не такое нынче время, чтобы перечить этому типу. Вероятно, там, в Берлине, он может добиться чего угодно, даже увольнения любого неугодного ему человека».