Чтение онлайн

Он забрал у Эда корзинку и закинул ее в кузов пикапа.

– Где ты торчал добрых полтора часа? Господи Иисусе, ему что, нужно было так много времени, чтобы сказать «нет»?

– Он не сказал «нет», – проговорил Эд.

Он был совершенно измочален, когда забрался в кабину и сел.

– И что же, в таком случае, он сказал?

Фринк открыл корзину и увидел, что многого в ней уже не было, причем не было лучшего.

– Эй, он забрал порядочно. В чем же тогда дело?

– Он взял на комиссию.

– И ты ему разрешил? – Он не мог этому поверить. – Мы же договорились…

– Сам не знаю, как это получилось.

– О боже, – простонал Фринк.

– Извините меня. Он так смотрел, будто собирался купить их. Он набрал много вещей. Я и подумал, что он покупает…

Они долго молча сидели в кабине пикапа.

Две последние недели были ужасными для мистера Бейниса. Ежедневно в полдень он звонил из своего номера в торговое представительство и справлялся, не появился, ли пожилой джентльмен. Ответом было неизменное «нет». Голос мистера Тагоми с каждым днем становился все суше и официальнее. Готовясь уже к шестнадцатому звонку, мистер Бейнис подумал, что рано или поздно ему скажут, что мистер Тагоми отсутствует. Он перестанет откликаться на звонки, и на этом все кончится.

Что же произошло? Где мистер Ятабе?

У него было только одно достойное объяснение. Смерть Мартина Бормана стала причиной немедленного оцепенения Токио.

Мистер Ятабе несомненно был в пути в Сан-Франциско, всего в одном или двух днях пути, когда до него дошли новые инструкции: вернуться на Родные Острова для дальнейших консультаций.

«Не везет, – подумал мистер Бейнис, – возможно даже фатально». Но он должен был оставаться на месте, в Сан-Франциско, и продолжать подготавливать встречу, ради которой он сделал сорокапятиминутный ракетный перелет из Берлина, а теперь уже больше двух недель сидит в отеле. «Мы живем в удивительное время. Можно отправиться в любое место, куда пожелаешь, даже на другую планету, и ради чего? Сидеть, день за днем теряя надежду, морально разлагаясь, предаваясь бесконечной скуке и чувствуя внутреннюю опустошенность, а тем временем другие заняты по горло. Они не сидят, сложа руки, безнадежно надеясь».

Мистер Бейнис развернул дневную «Ниппон Таймс» и перечитал заголовки.

Доктор Геббельс назначен рейхсканцлером.

Неожиданное разрешение проблемы руководства комитетом партии. Речь по радио звучит весьма внушительно. Толпы в Берлине кричат «Ура!»

Ожидается официальное заявление. Геринг, возможно, будет назначен шефом полиции вместо Гейдриха.

Он еще раз прочитал всю статью, потом снова отложил газету, поднял трубку и назвал номер торгового представительства.

– Это мистер Бейнис. Можно мистера Тагоми?

– Одну минуточку, сэр.

Очень дорогая минуточка.

– Мистер Тагоми слушает.

Мистер Бейнис глубоко вздохнул и произнес:

– Прошу прощения, но ситуация в равной степени угнетает вас обоих, сэр…

– Да, мистер Бейнис.

– Я очень признателен вам, сэр, за ваше участие. Когда-нибудь, уверен, вы поймете причины, побудившие меня отложить наше совещание, пока не прибудет пожилой…

– Весьма сожалею, но он еще не прибыл.

Мистер Бейнис закрыл глаза.

– Я думал, может быть, со вчерашнего дня…

– Боюсь, что нет, сэр.

В трубке раздался щелчок. Мистер Тагоми положил трубку на рычаг.

«Я должен что-то предпринять. Больше ждать невозможно».

Он получил совершенно четкие указания от своего начальства: ни при каких обстоятельствах не выходить на связь с абвером.

Он должен просто ждать, пока ему не удастся связаться с японцами, с их военным представительством. Он должен провести совещание с японцем, а затем вернуться в Берлин. Но никто не мог предугадать, что именно в этот момент умрет Борман. Следовательно…

План придется изменить. Указания заменить советами, выработанными им самим, в данном случае, поскольку спросить их было не у кого.

В ТША работало по меньшей мере десяток агентов абвера, и некоторые из них – а возможно и все – были известны местной организации СД и ее полномочному старшему региональному руководителю Бруно Краузу фон Мееру. Несколько лет назад он мимоходом встретил Бруно на партийном собрании. У этого человека уже тогда была определенная дурная репутация в партийных кругах, ибо именно он в 1943 году раскрыл британо-чешский заговор, имевший целью покушение на жизнь Рейнхарда Гейдриха, и, следовательно, можно было сказать, что он спас Палача от смерти.

В общем, Бруно Крауз фон Меер в то время был уже растущим деятелем аппарата СД, а не просто полицейским бюрократом.

Больше того, он был довольно опасным человеком.

Была даже некоторая вероятность того, что несмотря на все меры предосторожности, принятые как со стороны абвера в Германии, так и со стороны токкоки в Японии, СД узнала об этом намечающейся встрече в Сан-Франциско в офисе главного торгового представительства. Однако здесь была все-таки территория, контролируемая японцами. СД не имела здесь реальной возможности воспрепятствовать встрече. Во всяком случае законно. Было ясно, что подданный Германии – в данном случае он сам – будет арестован, как только ступит на территорию Рейха, но очень трудно было предпринять что-либо против японского подданного и против самой встречи.

По крайней мере, он надеялся, что это так.

Была ли вероятность, хотя маленькая, того, что СД удалось задержать пожилого японского джентльмена где-то в пути?

Путь из Токио в Сан-Франциско долог, особенно для столь престарелого и больного человека, который не может позволить себе воздушный перелет.

Что нужно сделать – Бейнис был в этом уверен – это выяснить у тех, кто стоит выше, находится ли мистер Ятабе до сих пор в пути. Им это известно. Если бы СД перехватило его, или отозвало бы правительство в Токио – они бы об этом узнали.

Однако ему пришло в голову, что если им удалось добраться до пожилого джентльмена, то они обязательно доберутся и до него.

И все же, несмотря ни на что, положение еще не было безнадежным. Одна мысль родилась в голове мистера Бейниса, пока он день за днем ожидал один в номере отеля «Абхирати».

Чем возвращаться в Берлин с пустыми руками, не лучше ли передать имевшиеся сведения мистеру Тагоми? По крайней мере в этом случае оставался шанс, пусть и весьма незначительный, что в конце концов соответствующие люди будут проинформированы. Но мистер Тагоми мог бы только выслушать, и в этом был недостаток этой идеи. В самом благоприятном случае он мог бы услышать, все хорошо запомнить и как можно быстрее совершить поездку на Родные Острова. А мистер Ятабе на том уровне, где делают политику. Он может и слушать, и говорить.

Все же это было бы лучшем, чем ничего.

Времени оставалось все меньше. Начать все сначала, организовать осторожно, кропотливо, спустя несколько месяцев, еще раз эту тайную связь между некоей группировкой в Японии…

Это, конечно, очень удивит мистера Тагоми. Неожиданно обнаружить, какого рада знание обрушилось на его плечи, как далеко лежат они от дел, связанных с производством пластмасс.

Тут даже возможен нервный срыв.

«А вдруг он выболтает информацию какому-нибудь человеку из своего окружения, а может просто замкнется в себе, притворится, даже перед самим собой, что он ничего не слышал, просто откажется верить мне, встанет, поклонится и, извинившись, выйдет из комнаты, как только я начну?»