Чтение онлайн

— Но совсем недавно... Вы знаете каковы дела.,. иногда слишком много наличных денег... а иногда их не хватает. В конце концов так случилось, что мне понадобились наличные деньги. Я взял это ожерелье, чтобы попытаться занять под него необходимую сумму. Мне это было нужно только на несколько дней.

Он сделался пунцовым и быстро проговорил:

— После экспертизы выяснилось, что камни были заменены фальшивыми.

Я покачал головой и уверил его:

— Я отлично все понял.— Потом совершенно безразличным тоном спросил: — Само собой разумеется, ваша жена была согласна одолжить деньги под ожерелье?

Он сделался еще краснее, развел руками и ответил смущенно:

— Ведь разговор шел всего, лишь о нескольких днях... Моя жена надевает это ожерелье очень редко. Я взял его из несгораемого шкафа без предупреждения, так как считал, что ни к чему лишние огорчения... неприятности...

Я был голоден. Шквалы ветра и дождя заставляли дрожать стекла в окнах. Этот тип был мне глубоко антипатичен. Я цинично рассмеялся и сказал ему:

— Не совсем понимаю, почему вы пришли ко мне. Дело кажется просто детской забавой. Просто вашей жене тоже понадобились деньги в тот или иной момент, так вот она тоже воспользовалась таким случаем. Вы не первый, с кем это случается...

Его челюсти сжались, и бесцветные глаза во второй раз уставились на меня. Он казался очень рассерженным.

— Мэри вне всяких подозрений,— проговорил он.— Мы очень дружная пара... Я ведь никогда не скупился на ее карманные расходы. Я не могу себе представить, чтобы она могла сделать это.

Я снова рассмеялся.

— Я отлично это представляю, но не так плохо воспитан, чтобы говорить об этом;— насмешливо сказал я.

Вероятно, я переступил черту. Он быстро встал и направился к двери. Я понял тогда, что это клиент и что мое агентство может существовать только за счет клиентов. Я сразу же подтянулся и добродушным тоном позвал его:

— Не будем сердиться... Этот дождь вывел меня окончательно из равновесия, и я прошу извинения. Вернитесь, сядьте и давайте спокойно поговорим.

Некоторое время он колебался. Я обратил внимание на жирное пятно на его плаще в том месте, которым он садился в кресло... Я старался представить себе, на что он мог сесть. Он повернулся и снова уселся в кресло. Я окончательно успокоился, и мне даже удалось улыбнуться:

— Полагаю, что у вас есть подозрения? Я вас слушаю.

Он бросил на меня убийственный взгляд и продолжал с явно наигранным спокойствием:

— Колье находилось в несгораемом шкафу в загородном доме, которым мы владеем пополам с нашими друзьями. Этот дом находится на берегу океана, в Асбюри-парке, приблизительно в шестидесяти милях от Нью-Йорка...

Я кивнул головой, чтобы дать ему понять, что я знаю, где находится Асбюри-парк. Он продолжал:

— Наши друзья, совладельцы дома, это Дуличи. Виктор и Роза Дуличи. Мы проводим там все уик-энды. В течение недели дом охраняется старым садовником, абсолютно честным -человеком, Гербертом Асландом.

Я удивился и поднял брови:

— Вы хотите сказать, что подозреваете ваших друзей?

Его блуждающий взгляд переместился к окну.

— Я их не подозреваю, но я много думал и пришел к заключению, что только Роза могла сделать, это. Это одна из тех женщин, которые всегда нуждаются в больших суммах денег... Возможности ее мужа ни в коей мере не удовлетворяют ее запросов. Моя жена очень ее любит и потакает всем ее фантазиям. Она знает, как открывается шкаф.

Я согласился с ним.

— Это, разумеется, основательная причина, чтобы подозревать ее. Но почему вы так доверяете садовнику?.. Если я правильно вас понял, он остается там совершенно один в течение пяти дней в неделю. Вы оставляете ему ключи от дома?

— Да, конечно. Он живет в небольшом домике. Но мы оставляем ему ключи... Он стар и живет почти как отшельник. Вот уже пять лет он состоит у нас на службе, и мне кажется, что я достаточно хорошо знаю его.

Я слышал, как Флосси топталась за дверью.

— Ожерелье было застраховано? — продолжил я, немного повысив голос.

— Нет,— ответил он.— Я никогда не имел ни малейшего повода для беспокойства на его счет; а страхование стоит так дорого.

Я посмотрел на часы: было половина первого. Мне все больше и больше хотелось есть.

— И что же вы хотите чтобы я сделал? — резко спросил я его и вдруг понял совершенно ясно, что у него есть свой определенный план. Скверная улыбка появилась на его лицемерной физиономии, и он ответил, по-прежнему глядя в окно:

— Сегодня у нас пятница. Моя жена и Роза Дулич отправились сегодня утром в Хобби-Хауз.

Я переспросил:

— Хобби-Хауз?

—- Это наш дом,— пояснил, он.— По настоящему Виктор и я должны присоединиться к ним сегодня вечером. Каждую неделю мы проводим там субботу и воскресенье. Мы рыбачим или охотимся, судя по времени года. Я подумал, что вы могли бы приехать туда вместе со своей женой как приглашенные.

Я был холост, но не счел нужным сразу же сказать ему об этом. Я ждал, когда он раскроет все свои карты.

— Если вы согласитесь,— продолжал он,— я позвоню сегодня вечером моей жене, чтобы предупредить ее. Вы приедете с вашей женой. В час обеда я позвоню по телефону, чтобы предупредить, что мы с Виктором появимся там только завтра утром...

Наконец я стал ясно видеть его игру. Кое-что меня действительно заинтриговало, но у меня было вполне достаточно времени, чтобы выяснить это. Я сделал жест рукой, означающий, что он может продолжать.

— Роза,— сказал он,— принадлежит к породе легких женщин. А вы именно такой тип, который может ей понравиться. У нее будет свободное поле действия сегодня вечером. Вы поухаживаете за ней.

Он улыбнулся ханжеской улыбкой и сказал:

— Я не говорю, что вам сразу же удастся лечь с ней в постель, но вы можете совершенно легко условиться о свидании на будущей неделе.

Я со смехом вошел в его игру и спросил:

— В сущности, насколько я понял, вы хотите, чтобы я стал ее любовником, чтобы таким образом заставить ее признаться в краже ожерелья?

Он поднял свои невыразительные глаза к потолку и ответил:

— Вы отлично все поняли.

Я коротко присвистнул и заметил:

— Предполагаю, что вы уже знаете под каким предлогом вы меня представите там, в своем доме. Но должен вас предупредить сразу же, что я не женат..,

Он должен был все же предусмотреть это. Он сделал невольное движение плечами и сказал, переводя взгляд к окну: