Чтение онлайн

Я должен был играть роль; роль, которую я охотно сыграл бы и без всякой оплаты.

— Для меня совершенно достаточно знакомства с вами..

Я взял ее под руку. Наши пальцы встретились и сжались. Ночь после дождя была прекрасна, небо усеяли сверкаюхцие звезды. Довольно сильный ветер приносил запахи океана и свежей зелени. Мы молча дошли до ворот, которые со скрипом открылись перед нами. Роза протянула руку вправо и проговорила:

— Павильон садовника...

Я различил в сумраке небольшой квадратный домик, окруженный огромными эвкалиптами. Мы перешли через дорогу и направились к морю. Ритмичный шум волн теперь был слышен совершенно отчетливо. Роза все тяжелее опиралась на мою руку. Я спросил ее равнодушным голосом:

— Миссис Лоувел почему-то казалась очень обеспокоенной. Может быть, она нездорова?

Роза споткнулась о корни деревьев и крепко ухватилась за меня, чтобы удержаться на ногах.

— У каждого свои заботы,— неопределенным тоном сказала она.— Мне кажется, что дела Роберта в настоящий момент идут очень плохо. Мне даже показалось, что он возлагает на вас очень большие надежды... Видимо, речь идет об очень важном деле?

Я согласился с этим, но выразился довольно туманно.

— Да. Я буду счастлив помочь ему в меру своих скромных возможностей.

Мы подошли к самому краю дороги, которая доходила до берега океана, и долгое время стояли неподвижно и безмолвно. При всех обстоятельствах мне теперь хотелось покорить Розу Дулич. Где-то в глубине своего подсознания я понимал, что такая возможность, безусловно, имеется. Но я знал ее пока всего лишь три часа, и у меня не было времени, чтобы получше понять ее и разгадать, разобраться, что она за человек на самом деле. Мне совсем не хотелось рисковать. Слишком быстрый натиск мог бы оказаться неудачным и испортил бы все дело. Я сжал ее руку и пробормотал голосом человека, который думает совсем о другом:

— А кто ваш муж?

Она почему-то вздрогнула. Я понял, что она тоже думала совсем о другом, и мне бы очень хотелось, чтобы, это было именно то же самое, о чем думал я. После нескольких секунд молчания она ответила:

— Он коммерсант, владеет фабрикой в Квинсе.— И вдруг она расхохоталась.— Когда он узнает, что вы влиятельный человек в Вашингтоне, он обязательно постарается воспользоваться этим.

Мне ничего не стоило ее заверить:

— И я сделаю это очень охотно... Чтобы доставить удовольствие...

Она снова вздрогнула. Я выпустил ее руку, обнял за талию и прижал к себе.

— Вам холодно?

Она нервно рассмеялась.

— Да... Я не знаю... Нет.

Я повернул ее к себе. Освещенное отблесками океана, ее лицо было отчетливо видно. Мне показалось, что я прочел призыв в ее глазах, и нагнулся к ней. Она отпрянула назад, потом замерла. Я прижал свои губы к ее губам. Она позволила поцеловать себя, оставаясь безучастной. Ее холодность начала угнетать меня. Я был готов положить конец этому эксперименту, когда она вдруг ожила и ответила на мой поцелуй.

Потом резко оттолкнула меня и проговорила сразу охрипшим голосом:

— Теперь нам необходимо вернуться домой.

Мы повернулись спиной к океану и направились к Хобби-Хаузу. Я все время обнимал ее за талию, прижимая к себе. Она не противилась, и при каждом шаге я чувствовал прикосновение ее бедра к своему. Она вдруг спросила:

— Вы живете в Нью-Йорке?

— Да, и мне бы очень хотелось увидеться с вами на будущей неделе, если, конечно, это возможно.

Она долго раздумывала, потом ответила:

— Вполне возможно. Я свободна все дни после двенадцати часов. Я дам вам свой номер телефона...

Достигнув первого успеха, я решил пока остановиться и не форсировать события.

Мы прошли через ворота и тихонько направились по аллее к дому. Слева от нас послышались приглушенные голоса. Роза шепнула мне на ухо:

— Это Тони с маленькой Асланд.

Во втором этаже дома горел свет. Флосси, вероятно, уже поднялась в нашу комнату. Я остановился, глубоко вздохнул и спросил:

— Вы давно дружите с семьей Лоувел?

Она ответила, отстраняясь от меня:

— Да, До того, как познакомиться со мной, мой муж был чем-то вроде жениха Мэри. Он бросил ее ради меня, и мне кажется, что некоторое время она сильно переживала. Потом Виктор встретил ее уже когда она была замужем за Робертом Лоувелом. Мы возобновили знакомство и стали дружны.

Эта история начинала меня интересовать.

— А вас никогда не смущала мысль о том, что ваш муж и миссис Лоувел...

Она рассмеялась и ответила:

— Ни в коей мере. Я знаю, что Мэри по-прежнему влюблена в Виктора, но не испытываю никакого беспокойства... Виктор не любит разогретых блюд.

Мы дошли до двери. Я повернулся в сторону парка и спросил:

— А что, родители Тони знают, что он влюблен в Полли Асланд?

Она снова засмеялась и открыла дверь.

— Конечно. И это им страшно не нравится. Они думают, что Полли вместе с отцом хотят наложить лапу на их Тони. Для Полли Тони хорошая партия. Все относительно...

Она пропустила меня вперед, закрыла дверь и стала подниматься по лестнице. На площадке она протянула мне руку и прошептала:

— Вы довольны нашей прогулкой?

Я выдал ей самую обворожительную улыбку и притянул к себе:

— Очень... Очень доволен... Надеюсь, будут и другие.

Она промолчала, глядя через мое плечо на дверь нашей комнаты. Я быстро поцеловал ее и проговорил громким голосом:

— Спокойной ночи, миссис Дулич...

Она нежно ущипнула меня за щеку и повернулась на каблуках.

Очень довольный я вошел в наши апартаменты. Освещенная комната была пуста. Я закрыл за собой дверь, и тут же на пороге ванной комнаты в ночной рубашке из розового шелка появилась Флосси. Она сделала комическую гримасу и притворно сердито сказала:

— Это в таком-то часу ты возвращаешься?

— Бросьте глупости,— оборвал я ее.— Ведь нас сейчас никто не слышит.

Она сразу же переменила тон.

— Не попросите ли вы меня спать в кресле?

И вот тут-то я понял, что мне предстоит. Настроение, резко испортилось.

— Безусловно, нет. Спи на кровати, а я устроюсь на ковре.

Она легла на кровать со странной усмешкой, которая действовала мне на нервы. Я отправился в ванную комнату и вернулся оттуда уже в пижаме. Потом собрал все возможные подушки, которые только мог найти на сидениях кресел и дивана. Флосси несколько удивилась моим действиям и проговорила фальшиво невинным тоном: