Чтение онлайн

– Наших шестеро убито, - тихо ответил боец с изрезанным осколками стекла лицом, и неловко за пояс заткнул пистолет с пустым магазином.

– Ихних трое, - добавил и показал рукой в сторону лежащих трупов наемников, стоявший рядом с ним паренек, обутый в больничные тапки без задников, одетый в грязную майку и рваные в застарелых пятнах крови камуфляжные штаны. Сквозь дыры штанов была видна несвежая марлевая повязка

– Ты ранен?
– спросил ополченец, заметив бинты со свежей кровью на правой ноге.

– Вчера ранили, а сегодня пока бегал ранка открылась, - тихо ответил парень и обыденным тоном добавил, - кровь остановилась, болит терпимо, двигаться могу.

– Чича! Среди женщин и детей убитых и раненых нет!
– от автобуса громко крикнул молодой ополченец.

– Я учителем русского языка был, - объясняя, чуть смущенно улыбнулся ополченец, - дети в школе за глаза прозвали "Чича" теперь это мой позывной. А так Николай Василевич кличут, как Гоголя.

"Чича" хорошо известный в этих краях позывной. Это его отряд, сформированный из местных жителей, одним из первых на этой земле встал на пути карательных батальонов. По сети "гулял" видеоролик, где этот спокойный немолодой человек объяснял, почему он взялся за оружие и почему он хочет говорить сам и учить детей родному для них русскому языку. Потом уже лично к нему шла часть добровольцев из России. Всего день назад это подразделение, преобразованное в батальон, отбивало атаку бронетехники механизированной бригады, отбились. Отбились, хоть и с запоздало пришедшей помощью, но отбились. Помощь была, но на передовом рубеже, на первой линии огня, стояли и приняли первый, самый страшный удар ополченцы Чичи.

– Солор, - представился боец с изрезанным лицом и протянул правую руку,

– Тот самый?
– крепко пожав протянутую ладонь, спросил Николай Васильеви,

– Тот, - польщенно улыбнулся блоггер, - а так-то меня Борис зовут. Хотел беженцев с рук на руки передать, наши в России готовы их принять и помочь на первых порах. Вот я и поехал. Ну и репортаж тоже написать надо. Пусть люди знают, что да как. Вот и угодил здесь в засаду. Хорошо хоть ребята ещё неделю назад подарили АПС, да гранату с собой прихватил, пригодилось.

– Я и сам твои крымские посты читал, - по-товарищески улыбнулся ему, Николай Васильевич, - грамотно, хорошо излагаешь, коротко, ясно, по делу. Молодец!

Не отвечая Борис достал из кармана мятых штатов цвета "хаки" пластиковый флакончик с перекисью водорода и индивидуальный пакет. Зубами разорвал пакет, марлю бинта смочил жидкостью.

– А ты?
– отвернувшись от блоггера, спросил Чича стоявшего рядом с Солором парня с бледным лицом,

– Максим, - скупо представился тот, - позывной "Клинч".

– Я гранату в этих сучар кинул, а ребята хоть и раненые кинулись к оружию, вот и отбились, - вытирая марлевым тампоном с перекисью водорода лицо и болезненно морщась от этой процедуры, объяснил Солор.

На мгновенье как в кошмаре покрыли крохотные пузыри его лицо, а потом пропали, с порезов была смыта кровь.

– Клинч, ко мне в отряд?
– предложил Чича, - Раны то у тебя ерундовые, за неделю всё зарастет, или в дальше в Россию?

– Так я вот, - замялся парень и провел руками по грязной майке, взглянул на больничные тапки, - нету уже ничего.

– Оденем, обуем, вылечим, - чуть улыбнувшись, пообещал Чича, - а оружие у тебя уже есть, да и сам в бою не обосрался, это главное.

– Ладно, - кивнул Клинч, - только я с другом, вместе сюда приехали, его позывной "Чё", вон он ...

А тот молча сидел рядом с убитым товарищем. У автобуса на дороге рядом положили убитых ополченцев, водителя и растерзанного пулями паренька, что первым выпрыгнул из автобуса и кинулся к оружию. Мертвым, всхлипывающие женщины платками закрыли лица. Детям испуганно смотревших на убитых ополченцев не закрывали глаза и их не просили отвернуться, пусть видят и помнят. Пусть помнят, как помнят в их семьях убитых и замученных родственников в годы Отечественной войны. Трупы карателей так и лежали неприбранными, ополченцы их уже обыскали и взяли трофейное оружие. Время неумолимо шло к полудню, яро палило солнце. Над мертвыми жужжа уже роились мухи. Пахло сгоревшим топливом, а от недалекого поля боя удушливо несло сероводородом разложения.

– Беженцев в машины и сопроводить до границы, - подойдя к автобусу стал распоряжаться Николай Васильевич, - за нашими убитыми пришлем трактор с прицепом и похороним их на поселковом кладбище, этих, - он кивнул в сторону тел мертвых наемников карателей, - оттащить в поле и нехай с остальными вояками землю нашу удобряют.

– Я сам Вовку домой отвезу, - тихо сказал худенький и растерянный Че, - пусть в родной земле лежит.

– Он к нам помогать приехал, - так же тихо ответил Николай Васильевич, - и положил живот за други своя, баб и детишек защитил, теперь эта земля ему родная. Тут обмоем, оплачем и проводим. Но если хочешь увести, то препятствовать не будем.

– Он прав Че, - судорожно вздохнул Максим, - мы же знали, на что шли. Тут Вовку положим, матери его скажем где могилка.

– Ребята, а разрешите вас сфотографировать и фото в блоге вывесить?
– дрогнув голосом, спросил Солор.

Через два часа сообщение о нападении на конвой с беженцами, последующем бое, прочитают десятки тысяч читателей блога, сотни из них сделают перепосты этого сообщения в социальных сетях. К сообщению были приложены и фотографии. На одной из них рядом стояли Клинч и Че с осунувшимися от минувшего боя и ранений лицами, с оружием в руках, одетые в мятые майки, рваные выцветшие камуфлированные штаны, сквозь дыры которых видны окровавленные бинты.

Глава четвертая

– Где мой сын?!
– за тысячи километров от этого города на юго-востоке на грани истерики кричала в мобильный аппарат связи Ольга.

– В Ростове, - откликнулся Снип и раздраженно, - пришлют адрес, я тебе тут же сообщу. Нечего на меня орать, сама за ним не усмотрела, а я его домой отправил.

Рядом стояла одетая в ушитое по фигуре "сафари" Ксюша, это она принесла из комнаты требовательно звонивший телефон. На операции сотовые они никогда не брали, оставляли в доме.

Вечер, время 19.45. Группа собиралась на очередную корректировку огня. Ночной скрытный марш, рекогносцировка местности, оборудование наблюдательных пунктов. Они сосредоточенно с привычной сноровкой готовились к очередному выходу. Возбужденное приподнятое настроение, сознание и нервная система готовят тело к грядущей опасности и борьбе за жизнь, приток крови к отдохнувшим и восстановившим силу мышцам делает все движения тела быстрыми, ловкими. Жизнь ускорила свой темп. Собираясь в разведку, на корректировку смерти они как отрекались от внешних связей, от привычного мира человеческих отношений, но мир не хотел отпускать их. По отпечатанному в аппарате номеру от пришедшей СМС, Ольга позвонила своему бывшему мужу, отцу их ребенка, отрекшемуся от своего сына, ради наркотика войны.

– Отправил домой? Он в безопасности? Легко ранен?!
– бешено заорала Ольга, - Да его чуть не убили при эвакуации! Теперь Максим в отряде Чичи, там сейчас идут бои!

– С чего ты взяла?
– с недоумением спросил Снип.

Он ещё имел возможность ответить этому бывшему для него миру, ответить бывшей жене, своей бывшей жизни, связь с этим миром ещё была и не только сотовая.

– Знакомая по ссылке в соц. сети вышла на блог Солора и увидела там Максимку, - всхлипнув, проговорила Ольга, - тут же мне позвонила, я в инет, открыла блог, прочитала, там Максим, там. Тут же в инете нашла ссылку на микроблог, а там прямая трансляция, идет бой, батальон Чичи атаковали, их жжёт "Смерч", ополчение несет потери.