Чтение онлайн

Минни тихонько ушла подальше от танцующих, чтобы побыть наедине. Последняя неделя была чрезвычайно напряженной. Она получила ключи от этой кухни всего неделю назад. А потом, когда предназначенное для свадьбы Лейлы место оказалось непригодным, ей пришлось взяться за подготовку и работать двадцать четыре часа в сутки. У нее пока не было штата сотрудников, кроме Беверли и Алана. И она трудилась всю ночь, чтобы привести все в должный вид, с помощью знакомых по кейтерингу ей удалось в последнюю минуту нанять нужных людей. Глядя на помещение, где все танцевали и пели, Минни поняла: она справилась с задачей. Конечно, эта индустриальная кухня на Олд-стрит совсем не была тем романтическим уютным домом, какой она искала, но Лейла была счастлива, и от этого Минни чувствовала себя прекрасно. И теперь она даже представить не могла, чтобы эта свадьба состоялась где-нибудь еще.

К чести Флер, следовало сказать, что она сумела потрясающе декорировать помещение. Она превратила кухню в зимнюю свадебную сказку, заполненную огоньками и гирляндами серебряных колокольчиков, натянутых между стальными потолочными балками. Беверли занималась скатертями и салфетками, посудой и стульями, а Алан потратил несколько последних дней на то, чтобы привезти все необходимое в новеньком фургоне. И радостно было видеть так много старых друзей, людей, которым уже на следующей неделе снова будут доставлять пироги.

Минни провела рукой по выстроившимся на полках банкам, пользуясь моментом, чтобы вдохнуть знакомый запах муки, исходивший от ее рабочего фартука, уже висевшего на стене. Открыла и закрыла кран-гусак над раковиной… Ей всегда хотелось иметь такой кран. И она просто поверить не могла, что эта кухня принадлежит ей и что через какие-то несколько недель она будет организовывать поставку нескольких сотен пирогов в день по всему Лондону.

Беверли заметила, что Минни стоит одна у раковины, и подошла к ней. У них обеих были прически в стиле 1950-х и ленты, на которых золотыми буквами было написано «Подружка невесты». Так Лейла решила неразрешимую проблему найти для подружек платья, которые устроили бы всех.

– Ты что, прячешься от Флер? – спросила Беверли.

– Вроде того.

– Поверить не могу, что мы все это устроили! – засмеялась Беверли.

– Я тоже.

– И еще не могу поверить в то, что все это станет реальным делом уже через несколько недель. Прямо как в старые добрые времена.

– Если не считать того, что с нами не будет Флер и Лейлы, – сказала Минни, наблюдая за Лейлой, выделывавшей затейливые па на импровизированном танцполе, как только заиграли приглашенные музыканты.

– Они всегда будут здесь, – возразила Бев, обнимая Минни за плечи. – Жизнь – это перемены, а если ничего не меняется, значит ты не живешь.

Минни покосилась на Бев:

– Звучит весьма глубокомысленно.

– Так и есть, разве неправда? – усмехнулась Бев и посмотрела на свое серебристое платье, потом на темно-синий шелковый костюм Минни. – Как думаешь, нам доведется еще раз надеть все это?

– Конечно, мы будем устраивать по пятницам дни свободного стиля на работе.

– Минни, когда я к тебе сюда подошла, у меня кое-что было на уме, – осторожно начала Бев. – Помнишь подругу Флер, которая придумала делать биоразлагаемые упаковки из водорослей? – (Минни кивнула.) – Ну вот, Флер нас познакомила, мы теперь в одной группе «Собери мусор». Она замечательная женщина! Может, нам стоит использовать ее упаковки для пирогов. Ну, чтобы мы выглядели немножко «зелеными», понимаешь?

Беверли нервно смотрела на Минни. Ясно было, что для нее это многое значит.

– А знаешь что? – ответила Минни. – Мне кажется, это прекрасная идея! Полагаю, и нашим заказчикам она тоже понравится.

Беверли просияла и стала подпрыгивать на месте:

– А не устраивать ли нам почаще разминки? Если честно, Лейла это хорошо придумала – прыгать: мозги встряхивает!

Праздник длился весь день и вечер. И закончился только потому, что Лейла и Иэн этой ночью отправлялись в Париж на «Евростаре». Когда «Грин Мармайт» заиграли последнюю песню, Лейла нашла в толпе Минни.

– Я собираюсь доехать в этом платье до Парижа, – сообщила она, крепко обнимая подругу. – И не сниму его до тех пор, пока не заберусь завтра на Эйфелеву башню.

– С нетерпением буду ждать фотографий, – ответила Минни.

– Мне бы хотелось, чтобы и ты с нами поехала, – прошептала Лейла, слегка покачиваясь.

– Уверена, Иэну этого совершенно не хочется, – усмехнулась Минни.

– Это был лучший день в моей жизни, и все благодаря тебе! – выпалила Лейла. – И мне ужасно хочется, чтобы и ты, Минни, была счастлива!

– Я счастлива, – ответила Минни.

– Да, знаю… – Лейла помолчала, как бы взвешивая свои следующие слова. – А ты все еще думаешь о своем Двойняшке?

– Лейла, пожалуйста! – покачала головой Минни. – Это было так давно! Несколько месяцев прошло.

– Я не об этом спросила.

– Но это ведь ты говорила, что сначала я должна разобраться в себе, выпустить свою внутреннюю Лейлу, отказаться от компромиссов.

Лейла прижала к себе подругу и зашептала ей на ухо:

– Если он все еще у тебя на уме, стоит рискнуть. Ты ведь не знаешь, как все может обернуться, насколько замечательно.

Но прежде, чем Минни успела ответить, подошел Иэн и утащил Лейлу.

Минни сидела на диване с большим пакетом шоколадного драже «Малтизерс», в своей любимой пижаме с совами. Лейла подарила ей эту пижаму на Рождество три года назад. Пижамные штаны были с принтом сов в костюмах героев из сериала «Друзья», а на футболке было написано: «Сова всегда к твоим услугам».

Накануне Минни прошлась по магазинам и накупила своей любимой еды. Бев предложила составить ей компанию на вечер, но Минни отказалась, ей было приятнее запереться одной в своей квартире. Но это не означало, что она в страхе прячется от мира; это означало просто «я предпочту остаться дома в любимой пижаме, потому что ужасно устала вчера». Как-то раз во время их прогулок по парку Минни рассказала Квинну о своих новогодних суевериях, и он назвал ее «избирательным агорафобом». Но это не было агорафобией, а всего лишь хэштег#заботаосебе. Множество людей сидят по домам в канун Нового года, и ничего особенного здесь нет.

В прошлом году она приняла снотворное, просто чтобы проспать свой день рождения. Но в этом году такого не произойдет. На завтра у Минни были планы: она собиралась на ланч к родителям.

Тревожилась ли она из-за этого, боялась ли заранее всего того, что могло случиться за ланчем? Да, ЛАДНО, тревожилась, но это не означало, что она откажется. Это не означало, что она будет сидеть дома и прятаться ото всех. За прошедший год слишком многое изменилось для Минни, и встретить лицом к лицу новогоднее проклятие было для нее последним испытанием.

Не все сразу, думала она. Переживи этот вечер, потом переживи утро, потом можно будет перестать пытаться что-то пережить. Она сможет начать просто жить.

Минни пролистала список фильмов, которые пометила как возможные для просмотра этим вечером: «Деловая женщина», «Эрин Брокович», «Железная леди»… Ладно, может, она слишком сосредоточилась на одной теме, но ей не хотелось в одиночестве смотреть «Неспящих в Сиэтле».

У нее все прекрасно. Ей хорошо в одиночестве. Она не нуждалась в мужчине, чтобы жизнь выглядела завершенной. Она не хотела следовать клише «ты меня дополняешь». Наконец-то она шла своим курсом, а кто-нибудь вроде Квинна определенно раскачал бы лодку. Минни улыбнулась, представляя, что бы сказал Квинн на ее «лодочную» метафору.