Чтение онлайн

– А неплохо живут божества.

В ответ он услышал самодовольное сопение.

Огромная ровная площадка из белого мрамора уходила вглубь скалы, высокий сводчатый потолок и резные стены отливали перламутром, но совсем не резали глаз. Воин уже пришел в себя после долгого подъема и увидел, что все стены испещрены рисунками. Он пригляделся и увидел, что почти в каждом изображении присутствовал мотив руки. Старые, молодые, скрещенные, сложенные в мольбе, протянутые, словно прося о помощи и много-много кистей рук, говорящих то ли какими знаками, то ли символами.

– А почему именно руки? – полюбопытствовал Гармон.

Он подошел к самой стене, почти касаясь ее лицом, силился прочесть, что же там было написано.

– Руки - это сила человека. – объяснила Дари. – Руками он добывает себе пищу, руками заплетает волосы, руками держит меч, руками творит заклинания, руками просит о помощи. Слова часто не несут в себе истины, а руки никогда не лгут. В линиях ладони хранится судьба человека, по твоей руке я узнала, кто ты и как тебя зовут. А ты кстати даже и не заметил.

– А вот и заметил - запальчиво и совсем по-детски парировал он, отойдя от стены - Ты брала меня за руку в лесу.

Дари направилась вглубь пещеры и жестом пригласила его следовать за ней. Легкая поступь была совсем не слышна, а звук голоса отдавался эхом под каменными сводами.

– Надо же,- спокойно удивилась она и продолжила . – Все это создали индуны. Раньше они жили в горах, но когда внизу вырос город, они спустились в долину.

Они подошли к входу в пещеру, вырубленному прямо в скале, который поддерживали две статуи, наполовину уходящие в белый камень. Лица обеих были закрыты волосами, в одной руке каждая держала черепаху, а в другой, украшая арку круглый обруч, перевитый цветущей лианой. Обручи проходили сквозь друг друга, наподобие двух звеньев цепи.

– Это статуи старейшин индунов, - обратила его внимание Дари. – Черепаха- символ мудрости, а круг – это бесконечность. Получается, что мудрость бесконечна. Это то, о чем я тебе говорила: круг – это жизнь, ведь известно, откуда ты вышел и куда придешь, а вот что внутри его – это ты должен заполнить сам.

Гармон остановился рассматривая портал, когда ему еще доведется такое увидеть.

– А почему круга два? – спросил он.

Дари уже ушла вперед и из глубины коридора раздался ее серебристый голосок:

– Человек не может быть один. Он рожден, чтобы найти свою половинку. Индуны верят, что половинки могут быть самодостаточными, но все же они связаны между собой навечно, сквозь новые жизни и миры.

– Ню-ню. – пробормотал воин и поспешил догнать божество, перспектива заплутать в каменных коридорах храма его совсем не привлекала.

Внутри стоял полумрак и прохлада, несмотря на теплый, пожалуй, даже жаркий солнечный день снаружи. В центре зала мерцал углями очаг, около него стоял белый резной стол и два таких же кресла. Дари усадила воина в одно из кресел , которое при ближайшем рассмотрении оказалось каменным, стащила с него лук и колчан, и не успел он оглянуться, как отстегнула меч. Гармон решил не протестовать, не зная, что точно входит в ритуал предсказывания будущего. В его голове смутно пронеслось что-то о магических порошках и пентаграммах, выписанных кровью, и почему-то представились еще чьи-то духи прошлого, взывающие к отмщению. Однако, ничего этого не оказалось, Дари исчезла и появилась нагруженная полным подносом всякой всячины: тут были и жаренные куриные крылышки, и блюдо с дымящимся рисом, и долгожданное жаркое судя по всему из баранины, и огромная ваза с фруктами, и даже еще теплый пирог с вишнями. Венчало все это произведение искусства хрустальная бутыль с красным вином, немного запотевшая, как если бы ее только что вынули изо льда.

Гармон только присвистнул, глядя на все это великолепие, сразу вспомнив, что не ел с прошлой ночи.

– Угощайся.
– гостеприимно предложила Дари, поставила поднос на стол и забралась с ногами в соседнее кресло. Гармон не стал заставлять себя долго упрашивать и принялся за еду.

– Не очень -то легкое у тебя будущее. – жизнерадостно сообщила Дари, по виду совсем не огорченная этим фактом. Гармон замер с жареным крылышком в руке и почти испуганно посмотрел на нее.

– Ты найдешь то, что ищешь сейчас, но потеряешь то, что искал всю жизнь. Перед тобой встанет выбор, но если ты повернешь в нужную сторону, тебе никогда не захочется вернуться назад. Тебя ждет внутреннее безмолвие. – и как ни в чем не бывало, она выбрала с подноса кокосовый орех и начала проделывать в нем дырку серебряным шилом.

– И это все?! – возмутился Гармон.

– А тебе нужно расписание по минутам? – съехидничало божество, не прерывая своего занятия. Кокос никак не хотел поддаваться.

Гармон задумался, пытаясь осмыслить услышанное. Значит, он отыщет свою дочь, ведь именно ее он так долго и безуспешно разыскивает на данный момент. У него отлегло от сердца. А вот о чем шла речь дальше? Ават появилась в его жизни чуть больше года назад, так что же он искал всю жизнь, что ему суждено потерять? Как можно потерять то, чего не имеешь? Или чего не знаешь? И какой выбор ему предстоит? Мысли совсем спутались, воину даже есть расхотелось.

– А немного яснее нельзя? – взмолился он.

– Нет. – с сожалением отозвалась Дари.
– Я сказала все, что было на твоей ладони.

Дари издала торжествующий вопль – кокос наконец-то уступил, и она смогла напиться молока и не выпуская соломинку изо рта она неожиданно попросила :

– А спой мне песню, северянин.

Гармон опешил:

– Песню? Какую ты хочешь услышать?

Дари неопределенно пожала плечами, он задумался, а потом закрыл глаза и тихо запел ту, которую так любили в Трендском монастыре:

В доме я одна, полнолунье, ночь.

Волк под дверью воет, не уходит прочь.

Ужас движет мною, ужас и любовь -

Знаю, что увижу суженного вновь.

Странен мой любимый: кожа - серый мех.

Никогда не снимет свой лесной доспех.

Но нет в мире краше этих милых глаз:

С затаенной грустью, светлых как топаз.

Страх владеет мною только потому,

Что забыть боюсь я встреч тех тишину.

А свиданья редки - в облаке луны.

Ночью - оживаем, днем - лишь видим сны.

Муки дня смогу я вытерпеть не раз,

Чтоб тебя увидеть на короткий час.

И на мох к нам счастье спустится как птица,

Когда в полночь снова обернусь волчицей.

Чья-то злая шутка: тот, кого я жду -

Он родился волком на мою беду.

Кто же я? Не знаю: человек ли, волк;

Кто был мой создатель? В чем он видел толк?

Я на грани мира волка и людей,

Но любви волчицы нет нигде сильней.

Оборотня милый не отверг ненастьем.

Ты согрел меня чуткой, нежной страстью.

В двух мирах столь разных мы живем любовью

Навсегда мы вместе душой, плотью, кровью.

Дари молчала, когда песня закончилась, потом помотрела на воина долгим испытывающим и каким-то недоверчивым взглядом. Казалось, божеству хочется что-то сказать, но она лишь улыбнулась так, как если бы сочувствовала и понимала его боль. Чуть заметная грусть мелькнула в ее глазах, но тут же пропала, даже не дав воину разглядеть получше. В тот момент она показалась ему много старше своих лет, да и его вместе взятых.