Чтение онлайн

В мрачной отрешенности она сломала цветок и сжала кулаки. Глупо было снова приходить сюда, раньше ручей дарил ей успокоение, а сейчас даже плеск воды раздражал, несмотря на всю красоту тихого уголка. Сосны уходили, ввысь царапая верхушками небо, лес шумел над головой, и деревья пели свою, только им понятную песню. Валькирия разжала кулак, и жалкие изломанные лепестки, кружась, опустились на воду. Наклонившись над водой, чтобы сорвать еще одну, она развела упругие соцветия ладонями и замерла, пережидая, пока рябь успокоится. В воде отразилась девушка в простой тунике с задумчивым выражением лица и пролывающие над головой облака. Брови упрямо нахмурены, поперечная морщинка пересекает лоб, тяжелые золотисто-рыжие локоны рассыпались по плечам - отражение не сказало ей ничего нового.

Ну почему? – с отчаянием думала Алина. Почему ей никак не скрыться от его чертовых зеленых глаз? Почему каждый раз, когда она слышала его голос, ей сложно было сдержать слезы. Она чувствовала, что погибает каждый день, когда она не могла видеть его. Разговаривать с ним, чувствовать его руки на своих плечах и вкус его губ. С каждым днем она любила его все сильнее. В смятении ударила она рукой по поверхности воды, устроив для лилий настоящий шторм, и зашагала босиком по деревянным балкам.

А где-то далеко, в том же самом мире, в тот же самый миг Гармон с тоской смотрел на небо, и она почувствовала его взгляд каждой клеточкой своего тела. Сосновые иголочки мягко покалывали ступни, ветер пел в волосах, но валькирия слышала только стук его сердца.

Уже обречено валькирия поняла, что, сколько бы ни было дорог, миров и смертей они вечно будут искать друг друга.

– Боль моя, любовь моя, - прошептали губы, и лицо осветила улыбка.

Все равно ей некуда не деться от этого упрямого мальчишки, которого она встретила на свою беду, на свое счастье. И неизвестно, куда приведет ее судьба, главное сейчас было – помочь ему. Она дошла до границы собственного маленького мира и, остановившись, запрокинула голову. Мгновение спустя вряд ли кто-то мог разглядеть ее в высокой синеве, да и никому бы не пришло в голову высматривать в проплывающих облаках крылатую воительницу, взвившуюся в небо свечкой.

– …Он сказал ,что часто видится с верхним с другого конца.

Тот - так вообще убит, у него жуткие приступы отчаяния, теперь нет стимула, нет того ,за кого можно было бы вести упорную борьбу.

ты их всех лишил веры,

ты сам-то хоть понимаешь ,что ты натворил?!

в системе бытия идут сбои - ты всех подвёл!

– Я?! Подвел?! К чему?!

– Ты не слушаешь, но верхний снизу всё ещё надеется,

что ты вернешься…

– Возвращаться нельзя. Можно только заново прийти, а я не хочу. Это у вас с ним всё предельно ясно и изысканно просто. Рад за вас.

– Что это играет ?

– “System of A Down” - новый проект от рогонимбов - Steal this album.! Ах ,да! Опять забыл, вам не положено и вам за это воздастся. Раньше эти ребята считались армянской new-metall командой , потом переименовались, но ты же знаешь, как к этому относится небесная иерархия.

– Не хочу ничего знать. А ведь совсем недавно ты наслаждался звоном колоколов, смотря ЕМУ в лицо . Я летал, я был там. Знаешь, сегодня он был весь в черном: у него траур. Думаю , ты понимаешь по кому. Говорят ,что на земле стало одним ангелом меньше… Ты, конечно, извини, но я побоялся спросить это у него - а кого стало больше?

– …

Я открыла глаза и поняла, что заснула. Когда первый шок прошел, немного придя в себя после этого открытия, я попыталась привести в порядок мысли. Если рассуждать логически - я сошла с ума. Можно было завязать бадлон на манер смирительной рубашки рукавами сзади, и бодрым маршем отправляться в дом с розовыми стенами, обитыми синтепоном. Но пока что делать мне этого совсем не хотелось, значит, надо было думать дальше. Протерев лицо влажной салфеткой, я вернулась к столу и наткнулась глазами на медальон. Он никуда не изчез к сожалению, лежит себе спокойно на черной полированной поверхности и некуда деваться не собираеться.

Предположить, что каким-то образом я увидела этот медальон раньше, три недели назад, когда в магазине только появилась скандинавская коллекция, было можно. Совершенно случайно его запомнила, не обратив особого внимания, и моя незабытая история с Антоном вместе с кулоном на подсознатеьном уровне дала толчок к этим кошмарам.

Вполне рациональная причина. Я немного успокоилась, глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз. Мне надо просто куда-нибудь сьездить отдохнуть, и все само собой придет в норму. Вот, например к Гаелю в Будапешт, где он занимался оформлением кредита на никому не нужный дом. Я закрыла ноут-бук, постановив, что на сегодня рабочий день для меня кончился, и так руки тряслись как у уже почившего, папы Римского. Сжав голову обееми руками, я массировала виски и шепотом твердила сама себе, что всему есть обьяснение, стоит только разобраться и все.

Пожалуй стоило выпить что-нибудь крепкое, а то нервы совсем расшалились, - пришла мне в голову замечательная идея, и с некоторым трудом поднявшись на ноги, я подошла к бару, в голове шумело. Я не пила ничего крепче вина с той поры, как уехала из России и сейчас была озадачена выбором напитка. Наугад я вытащила бутылку из бара, устроеного в большом антикварном глобусе, бутылку. Ею оказалась польская водка.

Выпить, правда, мне так и не удалось, потому как после очередного озарения бытылка просто вывалилась у меня из рук, вдребезги разлетясь на кафельном полу. Водочный аромат наполнил кабинет, а я только выругалась.

Я не могла видеть медальон три недели назад вместе с другими украшениями, вернее могла, но не в том виде, в котором его можно было опознать. Налет плесени и грязи, так, чтобы можно было различить рисунок, я сняла только сегодня, значит, это исключено. Желание выпить стало прямо таки нестерпимым, и хрустя осколками, я предприняла вторую попытку. Она, слава Богу, оказалась более удачной, и налив себе стакан до краев коньяка, я уселась прямо на стол.

Я перестала что-либо понимать.

О чем это могло говорить, черт побери?! Этого не может быть, просто не имеет право на существование. Как возможно совместить сон и реальность?! Мне не так много лет, но я давно вышла из возраста, когда верят в сказки. Но сойти с ума - такого вроде не ощущала, я понюхала золотистого цвета жидкость и скривилась, ну и гадость. Зажав нос рукой, чтобы не чувствовать запаха, я зажмурилась и отхлебнула глоток. От вкуса коньяка двадцатилетней выдержки мне чуть не стало плохо, но в голове немного прояснилось.

Мистикой я тоже никогда не страдала, но что тут можно сделать? Не верь глазам своим, называется. Ладно, проверю еще раз.

Опасливо посмотрев на коробку, где лежал и никого не трогал, такой безопасный с виду кулон, вернее, его остатки, и обойдя вокруг стола, как если бы на нем лежал ядовитый паук, я направилась в торговый зал. Фабьен, весь ушедший в книгу, все также восседал в кресле, принадлежавшему какому-то буржуа, причмокивал от удовльствия и выдавал время от времени неясные восклицания типа: «Ну надо же!», или «Просто невероятно!», или напротив – «Я так и думал».

Я подошла к нему и на словах «Вот каналья, что выдумал!» тихо потрясла его за плечо:

– Не хочу тебя отрывать, но у меня тут проблема небольшая…

Шеф вздрогнул от неожиданности и очки, которыми он никогда не пользовался, но тем не менее, всегда носил на лбу или в кармане пиждака, сьехали ему на переносицу, то есть туда , где им положено было быть.

– Дорогая, ты могла бы не подкрадываться так. Я уже пожилой человек, мне вредно волноваться. – укоризненно попросил он, заложив страницу в книге серебрянным ножом для бумаг датированным,как сейчас помню, пятнадцатым столетием.