Чтение онлайн

— Может, всё же отрезать тебе ручки, чтобы успокоилась? — с мерзкой улыбкой спросил он.

По телу забегали мурашки, внутри всё похолодело, а на затылке начало покалывать. Мое предчувствие опасности плохо развито, да и в подметки не годится тому же Диме, но даже оно смогло так явно предупредить меня о надвигающейся атаке. Рывок вбок был сделан на опережение, да и переборщила я, из-за чего чуть ли не влетела в стену. Да вот только меня всё равно задело. Десятки ветряных лезвий пролетели вглубь коридора, ломая доски и выбивая стекла.

Правая рука болит от столкновения со стеной, левая от пореза. Больно до зубного скрежета, но сейчас не до этого. Прошептав заклинание малого исцеления — стало легче, но это лишь затянуло рану, так что лучше лишний раз не рыпаться. И будь это обычная магическая дуэль, с этим бы не было проблем, ведь они в большинстве своем представляют скучное зрелище, где побеждает тот, у кого больше маны. Но когда любое серьезное заклинание ломает мой барьер — приходится крутиться ужом.

И снова две ветвистые молнии срываются в этого ублюдка, и снова они лишь жалобно разлетаются в стороны, будто обтекая барьер, хоть и оставляя мелкие трещины. Губы жалкого аристократишки двигаются, произнося какие-то слова, но их смысл не доходит до меня. Его слова смешиваются с общим шумом где-то там. Жгучее пламя стало холодным, но не менее яростным. Эмоции лишние в такой ситуации, они нанесут лишь вред, сейчас не до них, а слова этой твари лишь их и вызывают.

Еще один взмах руками и уже два десятка лезвий летят в мою сторону. Я присела, пытаясь оказаться как можно меньше, и начала напитывать барьер маной. Он уплотнился и стал явным, становясь словно мутное стекло. А следом раздался треск разбитого стекла — барьер снова развалился на части лишь после третьего лезвия. Коридор потихоньку начал превращаться в руины. Не успели осколки моего барьера окончательно испариться, как меня уже окутал другой.

Две голубоватые молнии полетели в одну точку, я целилась ему в сердце, первая молния заставила его барьер покрыться множеством трещин, словно паутинной, а вторая, усиленная посохом — развалила его вдребезги. Только вот даже так не задела его, хоть я и попала, силуэт ублюдка покрылся желтой окантовкой. Молния исчезла без следа, полностью впитавшись в артефакт. Кто бы сомневался?

Порывы ветра хлынули в разные стороны, заходясь вихрем. Неймана снова покрыл голубоватый барьер, который секундой спустя исчез, и лишь еле заметное марево выдавало его. Тварь ухмыльнулся, смакуя мою беспомощность

Порывы ветра чередовались лезвиями ветра, а я кое-как отстреливалась. У него есть обширный арсенал, хоть и в теории, но я лично видела заклинания намного сильнее в его же исполнении. Да вот только он хочет выставить напоказ пропасть между богатым аристократом обвешанным артефактами с библиотекой магических книг и девчонки в лохмотьях с магическим посохом. Возможно, у него и есть способы быстро меня победить, даже не убив, но он хочет показать мою беспомощность, бесполезность сопротивления. И не будь у меня козырей я бы уже начала паниковать, хотя нет. Не будь у меня козырей, мы бы уже сбежали.

Медленно, но верно я отходила назад по коридору. Все мои атаки разбивались о монолитную защиту Неймана. От каждой его атаки все мои барьеры разлетались, словно это хрупкий витраж собора. Меня загоняли в угол, в буквальном смысле. И вот когда я уже хотела запустить очередную молнию, так как они показались более эффективными, порывом ветра меня оторвало от земли и впечатало в стену. Боль в спине, дышать выходит через раз, раны на руках и ногах открылись, но я всё же кое-как сумела пробубнить активатор малого исцеления. Стало легче, но не намного.

— Похоже, время игр закончилось, — чванливый кусок дерьма медленно приближался ко мне, будто хищник перед обреченной добычей. У меня осталось чуть меньше половины запаса маны, оттого на меня нахлынула еще и легкая слабость. — Я так рад, что всё же получилось избежать такого же сценария, как и с твоей матерью, — это было близко, я даже почти сорвалась. — В прошлый раз я не смог ничего сделать, но недавно с Софи произошел несчастный случай, — хохотнул он, — так что больше никто не сможет стоять меж нами. О Геронд всемогущий, и всё же как ты похожа на Ниэлу. Ты даже не представляешь, как я переживал всё это время…

Он медленно приближался ко мне, сокращая дистанцию уже до жалких семи метров. Активно жестикулируя и неся какой-то бред, он направлялся ко мне, словно вышел на прогулку, настолько расслабился. И вправду, как я могу пробить сразу два слоя защиты? Да вот только есть несколько «НО».

Этому особняку уже с полтора века. В библиотеке есть потайные комнаты, а я там провела больше времени, чем в своей спальне. Я сохраняла как можно больше маны с самого начала, дабы её хватило на одно единственное заклинание. Ну и самое главное — барьер этого ублюдка сейчас держится на соплях и честном слове, а я тут отыгрываю максимально истощенный недобиток. Бам. Хищник и жертва поменялись местами. Он даже не мог заметить шевелящихся губ и еле заметных пасов руками. Настолько погрузился в мечты, подойдя почти в плотную.

— … Фенсор Но Сперум, — пробормотала я последние слоги заклинания. Мир замедлился, почти застыл.

Но на самом деле прошло лишь мгновенье, которое ощущалось как целая вечность. Вечность, наполненная болью. Искры хлынули из глаз, и я не уверена, что это образное выражение, ветвистые молнии заскакали по руками, закручиваясь вихрем и перетекая на посох. Усиливаясь от него, они сосредотачивались на его острие, а затем в Неймана выстрел фиолетовый поток, что продлился чуть больше секунды, который стоил мне почти всей маны. Тварь откинуло словно тряпичную куклу, его ударило об стену у которой он и свалился. В ушах стоял треск стекла и звон. Судя по теплым струйкам стекающим по шее — у меня пошла кровь из ушей. Мир расфокусировался и я упала набок и зашлась кровавым кашлем. Тело вялое, а мир становится всё холодней. Открылись раны, а у меня чуть больше десяти процентов запаса. Дрожащей рукой я всё же смогла сложить пальцы правильно и произнести лишь одно слово:

— Инператио… — мир понемногу начал приобретать четкость.

Мана восстанавливалась семимильными шагами, да вот только после этого мне пришлось использовать свое самое сильное заклинание исцеления, ведь я чуть не свалилась в обморок. Еще одно заклинание из тех, что я нашла в той комнате. Только вот уже через минут двадцать вся собранная таким способом мана рассеется.

Кое-как встав, опираясь на посох, я побрела к телу дымящегося ублюдка. Тело чувствовалось тяжелым, словно меня заковали в кандалы, привязанные к горе, а еще меня то и дело атаковали мелкие судороги. Хоть и возникало дикое желание просто лечь и вырубиться, я всё равно брела вперед, желая убедиться в смерти чванливого ублюдка. И не зря…

— Да ты издеваешься, — вид у него был тот еще.

Ноги нет, вместо нее опалённый обрубок, рука просто вся почернела и сквозь подгоревшую, потресканную плоть льется густая кровь, он был жив и сейчас дрожащей рукой шарился по карманам. Вот он вытаскивает пробирку с зеленой, словно изумруд, жидкостью. Вялым ударом ноги отправляю склянку, которая стоит дороже, чем всё имущество селян города, в полет. Зелье исцеления проливается на покореженные доски, а вот склянка выдерживает. Эмоции, которые я сдерживала до этого момента, срываются с цепи. Да кого демона он еще жив?! С рыком я впиваю острие посоха, хотя в таком случае копья, прямо в грудь твари. Он захрипел, закашлялся еще сильнее. Мы встретились взглядами. Тот высокомерный, смотрящий на других как на дерьмо или мясо взгляд сменился страхом и неверием. Я покрутила древко, от чего он закатил глаза и забился в конвульсиях. Я с наслаждением наблюдала, как пропадает жизнь в его глазах.

Но вдруг, я поняла, что что-то идет не так. Его конвульсии стали слишком сильными, а сквозь одежду начали просвечиваться витиеватые руны, словно в нем начинает разгораться магма. Предчувствие опасности взвыло как никогда прежде — я тут же рванула обратно за угол. Еле успела. Взрывной волной меня откинуло в стену, словно я ничего не вешу. Кажется, я даже вырубилась на пару мгновений, а когда пришла в себя, передо мной находилось знакомое лицо. Звон в ушах не давал расслышать, что он говорит, но оно и не нужно. Если он жив, значит, я точно в безопасности, и мы победили…