Чтение онлайн

Однако обстановка в августе 1942 года складывалась для нас неблагоприятно. Войска Северо-Кавказского фронта под напором превосходящих сил врага отходили, оставляя перевалы без прикрытия.

Высланные в горы со стороны Закавказского фронта части 46-й армии не успели своевременно занять оборону. Гитлеровцы воспользовались этим и бросили на перевалы большие силы.

Немецкое командование ставило задачу 49-му горно-стрелковому корпусу нанести удар нашим войскам в районе Черкесска и через перевалы Главного Кавказского хребта выйти на Черноморское побережье, к Сухуми.

15 августа начались бои на перевалах, а уже 18 августа передовые части 1-й и 4-й горнострелковых немецких дивизий появились на северных скатах Клухора и на перевале Донгуз-Орун-Баши.

Не встречая сколько-нибудь организованного сопротивления, "эдельвейсы" за несколько дней добрались до основных горных путей и завязали бои с обороняющими перевалы подразделениями 815-го полка 394-й стрелковой дивизии. Здесь же столкнулась с противником и разведка 214-го кавалерийского полка 63-й кавалерийской дивизии.

Для восстановления положения на перевал Клухор были брошены два батальона 815-го стрелкового полка, учебный батальон 394-й стрелковой дивизии, отряд Сухумского пехотного училища (две роты), отряд НКВД (300 человек), 121-й горнострелковый полк 9-й горнострелковой дивизии. Руководил операцией на перевалах командир 3-го стрелкового корпуса генерал-майор К. Н. Леселидзе.

С 18 по 30 августа продолжалось выдвижение основных сил 46-й армии к перевалам Главного Кавказского хребта и сосредоточение их в этом районе.

27 августа в связи с создавшейся реальной угрозой вторжения немецко-фашистских войск в Западную Грузию я выехал в штаб 46-й армии, находившийся в Сухуми. К этому времени противник, опередив части 46-й армии, занял Клухорский и Санчарский перевалы и подошел к Белореченскому.

Вот оно, печальное следствие того, что отходящие войска Северо-Кавказского фронта не прикрыли перевалы, а командование 46-й армии и ее штаб неправильно организовали свои действия по обороне Главного Кавказского хребта. На перевалы высылались лишь небольшие отряды, с которыми сразу же терялась связь. При этом плохо было организовано снабжение войск боеприпасами, продовольствием и обмундированием.

Ошибкой командования армии было и то, что оно не установило тесной связи с местным населением, не использовало его возможностей для усиления обороны, не подготовило нужных транспортных средств.

Мною были даны конкретные указания по усилению частей, действовавших на основных направлениях, и уточнены боевые задачи.

Учитывая, что противник мог попытаться обойти наши отряды, выдвинутые на перевалы, я отдал распоряжение немедленно взять под особое наблюдение дороги: Ткварчели - Очамчире; Захаровка - совхоз имени Ильича; озеро Рица Бзыбь; Красная Поляна - Адлер; Бабук - аул Дагомыс; Хокуч - Лазаревская. Каждую из этих дорог заняла рота пехоты, усиленная саперами. Одновременно штаб фронта дал указание немедленно приступить к взрывам и завалам тех троп, которые не оборонялись нашими войсками, но могли быть использованы противником.

Необходимо было в самый кратчайший срок создать гарнизоны в городах Очамчире, Сухуми, Гудаута, Гагра, Адлер и Сочи как резервные силы в помощь частям, выдвинутым на перевалы, включив в состав каждого гарнизона подвижные отряды. Требовалось так же немедленно приступить к формированию отрядов бойцов-альпинистов.

Большое внимание мы уделили и организации бесперебойного снабжения войск, выдвинутых в горы, боеприпасами, продовольствием, теплым обмундированием. Для этого на важнейших направлениях были созданы запасные склады, рассчитанные на срок не менее месяца.

Из окрестных горных сел и аулов к нам стали прибывать проводники, которые прекрасно знали не только дороги и троны, идущие на перевалы, но и природные особенности Кавказских гор.

Бои перемещались все выше и выше в горы и становились все более ожесточенными. Штурмом было взято горное селение Псху, освобождены перевалы Санчаро и Клухор.

Чем выше взбирались наши бойцы, тем труднее становилось доставлять им патроны и продукты питания. Киркой и аммоналом пробивали себе дорогу вьючные караваны. Двенадцать дней и ночей шли они от южного приморского города до места назначения.

В сентябре я снова выехал в штаб 46-й армии. Вместе с генералом Леселидзе мы старались изыскать пути подвоза питания и боеприпасов отрядам, действовавшим на перевалах. С нами были два летчика, пилотировавшие У-2.

–  Позвольте мне, - попросил пилот Примов, - попробовать найти посадочную площадку в горах. Тогда можно будет самолетами доставлять отрядам боеприпасы и продовольствие.

Я разрешил. И вот в сторону перевалов улетели в разведку летчики Примов и Мариненко. Первая попытка ни к чему не привела, вторая тоже. Только на третий раз Марипенко сумел перетянуть свой самолет через острозубую, увенчанную ледником гору и найти за ней посадочные площадки.

Несколько дней Примов и Мариненко были как бы проводниками, показывали остальным пилотам открытые ими аэродромы. Потом все привыкли. Начальник штаба армии составил расписание полетов, на посадочные площадки назначили комендантов. И вот днем и ночью стали летать У-2, доставляя отрядам продукты, боеприпасы, консервированную кровь, а обратным рейсом эвакуируя раненых...

На перевалы для руководства боевыми действиями выехал член Военного совета фронта А. Саджая.

Жестокие бои шли на высоте трех с лишним тысяч метров девять суток кряду.

Гитлеровцы занимали район вблизи Эльбруса. Местность эта очень суровая. Шпилеобразная, крутая громада хребта вся в снегу. Слева примыкает ледник. Взобравшись сюда, немцы перерезали единственную тропу к перевалу "Приют одиннадцати" и непрестанно угрожали нам фланговым ударом. Все наши действия были видны противнику как на ладони. К тому же он хорошо укрепился: через каждые 25-30 метров стояли автоматчики, через каждые 100-150 метров станковые пулеметы, расположенные ярусами, один над другим, связанные между собой рацией.

К этим узлам сопротивления на высокогорных перевалах подойти было очень трудно. Двигаться приходилось в один след, пробитый вожаком. Оступишься, чуть подашься вправо или влево - шагнешь в пустоту. Но это не останавливало советских воинов. Мы продолжали наступать...

Однажды пятнадцать солдат-альпинистов получили задание перерезать горную тропу и не дать гитлеровцам уйти. Для этого нужно было преодолеть почти отвесные скалы. Бойцы медленно продвигались вперед. Передние вбивали в скалу клинья, цепляясь металлическими кошками, остальные подтягивались на веревках. Когда до противника осталось не более ста метров, в ход пошли два основных вида оружия ближнего горного боя - гранаты и камни. Быстро падает брошенный сверху камень, увлекая за собой второй, третий... А секунду-другую спустя с неимоверной скоростью несется вниз уже целая лавина, грохоча и сметая все на своем пути.