Через три войны
Шрифт:
Заместитель командира эскадрильи по политической части 805-го штурмового авиационного полка капитан С. М. Мкртумян вступил в бой с шестью вражескими истребителями. Один из них он сбил, а еще один поджег. Сам Мкртумян получил шесть пулевых и осколочных ранений. Напрягая волю, он вел бой до тех пор, пока его самолет не загорелся. Бесстрашный летчик, собрав последние силы, сумел посадить объятую пламенем машину на склоне горы.
Политрук В. С. Лурсманишвили из 392-й стрелковой дивизии возглавил роту, которая окружила и уничтожила в сильно укрепленном населенном пункте 168 немецких солдат и офицеров. Лурсманишвили первым ворвался в село и лично истребил 26 фашистов.
Пятьдесят гитлеровцев в одном бою уничтожил из автомата комсомолец Валерий Половинкин. Когда из строя выбыл командир минометного взвода, он принял командование на себя. Взвод отразил три атаки противника, уничтожив при этом около 300 фашистов, 2 минометных расчета и 50 автомашин.
Исключительную силу духа и отвагу проявил молодой командир взвода 43-й стрелковой бригады младший лейтенант Идрис Сулейманов. Во время наступления на опорный пункт в районе Моздока осколком снаряда его ранило в глаз, но Идрис продолжал бежать впереди наступавших.
– Вперед! Только вперед! - кричал он, увлекая бойцов за собой. И вдруг - второе ранение в ногу. Сулейманов упал.
– Гасанов! - крикнул он командиру орудия. - Бери меня на руки и неси вперед!
Так, на руках товарища, с выбитым глазом и перебитой ногой, Суленманов продолжал руководить боем, пока его не покинули силы. Стрелковый взвод выполнил задачу.
Русские П. Барбашев и В. Половинкин, грузин В. Лурсманишвили, армянин С. Мкртумян и азербайджанец И. Сулейманов - сыны одной дружной семьи народов. Все они были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.
Благодаря героизму и стойкости советских воинов мы отстояли Орджоникидзе - город, раскинувшийся на берегах Терека у подножия Кавказских гор.
Оценивая значение разгрома гитлеровцев на территории Северной Осетии, Министр обороны СССР А. А. Гречко в книге "Битва за Кавказ" пишет: "С разгромом немецко-фашистских войск на подступах к Орджоникидзе провалилась последняя попытка гитлеровцев прорваться к Грозненскому и Бакинскому нефтяным районам, а также в Закавказье"{6}.
Вскоре после разгрома гитлеровцев под Гизелью, 15 ноября 1942 года, меня и командующего Северной группой войск генерала И. И. Масленникова вызвали в Ставку Верховного Главнокомандования. Я доложил И. В. Сталину о мужестве войск, ополченцев, партизан, жителей столицы Северной Осетии Орджоникидзе. Сталин внимательно выслушал меня и сказал:
– Хорошо! Зайдите к товарищу Щербакову и передайте ему, чтобы об этой победе сообщили в сводке Информбюро.
И. В. Сталин поинтересовался настроением войск и местных жителей, спросил, много ли разрушений в городах и селениях, каково состояние Военно-Грузинской дороги, как сражаются национальные дивизии.
Я доложил, что части армянских, грузинских и азербайджанских национальных дивизий сражаются с врагом умело и мужественно, а все народы Кавказа самоотверженно помогают фронту.
Наша беседа длилась около двух часов. Сталин мягкой походкой прохаживался по кабинету, изредка присаживался за стол, накрытый большой картой, синим карандашом делал на ней аккуратные пометки.
Кавказ Сталин знал хорошо. Называл не только города, но и отдельные населенные пункты, горные перевалы, реки на территории Грузии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, в районе Черкесска и Туапсе.
– Мы в Москве немного понервничали за ваш фронт, - сказал Верховный Главнокомандующий. - Но "кавказцы" молодцы, не подвели нас.
Затем в общих чертах он проинформировал меня о предстоящей Сталинградской операции и приказал готовиться к наступлению на Кавказе.
– Закавказскому фронту скоро будет облегчение. Мы намерены разгромить врага на Волге...
Уезжал я из Москвы в хорошем, радостном настроении. Предстояла подготовка к наступлению на Закавказском фронте.
* * *
С приходом холодов "кавказские" немцы стали несравненно больше интересоваться железными печками и высокими барашковыми папахами, чем нефтяными вышками Баку. После поражения под Орджоникидзе и очередных неудач в районе Туапсе гитлеровцы по всему Кавказскому фронту глубоко зарылись в землю, рассчитывая на тихую зимовку. При штурме города Малгобек мы захватили секретные документы, в том числе приказ Гитлера, датированный декабрем 1942 года. Этот приказ гласил: "Берега Терека, изобилующие населенными пунктами, наиболее благоприятный зимний рубеж, который нужно во что бы то ни стало отстоять для покорения Кавказа весной".
По и этим замыслам Гитлера не суждено было осуществиться.
1 января 1943 года началось наступление Северной группы войск. Оно совпало с началом общего отхода главных сил 1-й танковой армии противника. Этот отход был вызван поражением немецких войск под Сталинградом и угрозой оказаться в новом котле.
2 января части 9-й армии заняли Эльхотово, 3 января 417-я стрелковая дивизия под командованием полковника И. А. Шевченко неожиданно для противника вброд форсировала Терек и ворвалась в Моздок. Гитлеровцы в панике начали отходить. К полудню части дивизии во взаимодействии с подошедшими войсками 44-й армии полностью освободили город.
4 января штурмом была взята столица Кабардино-Балкарии Нальчик, а на следующий день освобождены города Прохладный, Майское, Котляревская.
Один пленный немецкий офицер с ужасом рассказывал:
– Солдаты видели, что их очень торопят, приказывают в пути уничтожать грузовики, подрывать орудия и портить другое военное имущество. Уже на третий день отступления пошли разговоры о том, что немецкая армия не отходит от Терека, а бежит. Ясно было - случилось что-то очень тяжелое, а от солдат и даже нас, ротных офицеров, это скрывалось.
Довольно точную картину "эластичной обороны" и "планомерного отхода" давали и другие пленные гитлеровцы.
Продолжая преследование противника, войска Северной группы с 6 по 8 января на отдельных участках продвинулись до 50 километров.
Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись. Отступая, они то и дело контратаковали преследующие их советские части. Наши воины наносили врагу ощутимые удары, проявляя при этом выдержку и бесстрашие.
Командир роты старший лейтенант И. М. Ефимов служил в полку с двумя сыновьями. Оба они пали смертью храбрых. Мстя за них, И. М. Ефимов за один день боев лично уничтожил 40 гитлеровцев.