Чтение онлайн

Двигатель завёлся с первой попытки. Довольный Юрий Викторович вышел на палубу.

– Гип - гип, ура!
– крикнули мы с Игорем. Команда нас дружно поддержала.

– Ну, теперь легче! Ждём девушку и,...
– дядя Миша не успел закончить фразу. Мощный взрыв потряс 'Морскую леди', оторвал корму, и отбросил её метра на три в сторону. Все попадали с ног, устоял лишь капитан, схвативший за ванты.

– Плотик и лодку на воду!
– крикнул дядя Миша. Мы с Гошей нырнули в фор - люк и быстро выбросили на палубу спас средства. Подбежав к столу капитана, я забрал из него все бумаги и паспорт Ленки Мухиной. Кокпит и корма горели. Вода быстро заливала покалеченную шхуну. Быстро подкачав плотик и лодку, мы загрузили в них н/з*, фальшфейеры* и покинули шхуну. Капитан и Ульяныч сели в лодку, все остальные - на плотик. Отойдя от горящего корабля метров на двадцать, мы остановились.

– Что это было?
– спросил капитан Юру.

– Похоже на мину или пластиковую взрывчатку. Я осматривал только двигатель. Никаких посторонних предметов. Возможно, мина была с часовым механизмом и где - то хорошо спрятана! Я с этим не знаком! А может что - то упустил, не досмотрел!..

– Вот почему нас так легко отпустили! На случай, если бы мы нашли взрывчатку, они порезали паруса, сломали двигатель и забрали навигационные карты, - резюмировал Геральд Петрович.

– Теперь нам остаётся только ждать Сашину подругу и молиться Богу.

– Не сей панику, Гера!
– подал голос Георгий.

– Не в таких передрягах бывали!
– Мы с Гошей с интересом повернулись к нему. Однако, в каких он бывал передрягах, Георгий уточнять не стал. Наша прекрасная 'Леди' пылала огромным, жарким факелом! Языки пламени добрались до флага. Он вспыхнул алой гвоздикой, оторвался от флагштока и раненой птицей полетел в нашу сторону.

Положив дневник на спинку дивана, я потёр уставшие глаза и зевнул. 'Да!..' - подумал я. 'Не повезло команде 'Испаньолы', да и пиратам с 'Чёрной чайки!' Значит живы остались только Джим Хокинс и пиратский кок. Интересно, что стало с Сильвером и его бродягами? Нашли они оставшиеся клады? Что за странно одетого человека с двойной подзорной трубой и неизвестным оружием, делавшим сразу несколько выстрелов подряд, видел на берегу доктор Ливси? Очень похоже на автоматную очередь! В те времена такого оружия не было! Двойная подзорная труба - это бинокль! Что если, в соседней бухте не кино снимали, а пираты Сильвера атаковали реальную 'Испаньолу?'

Да, нет! Как они там могли оказаться? Хотя, если принять во внимание разговоры о 'Бермудском треугольнике', телекинезе, путешествиях во времени и тому подобной чепухе - почему бы и нет! Они и мы попали в аномальную зону, и в одно время оказались у острова... Я нашёл это место в дневнике и ещё раз перечитал его. Если наша 'Леди' переместилась в пространстве, то они и во времени, и в пространстве! Фантастика! Стругацкие* - отдыхают! Бросив дневник Хокинса на журнальный столик, я повернулся на спину и закрыл глаза. Представляю, какое сражение развернётся между современными бандитами и такими же мерзавцами из семнадцатого века!' Бессонная ночь властной рукой прервала мои рассуждения, и волны странных сновидений накрыли меня с головой.

Он был утонченных манер человек,*

Не резал людей, не топил корабли.

Он был - капитан Джек!

Мы часто понять его не могли.*

Он был - джентльмен Джек!

Он очень любил приключения, Джек!

Моря, паруса и сражения!

Однажды он нас покинул навек,

И нет ему воскресения!..

Его знали братья на всех морях,

Но нет его, нет с нами!

Лишь ветер теперь о нём песни поёт

Под чёрными парусами.

Прощай, Джек!

Джентльмен Джек!

До встречи в аду!

До встречи!

Прощай, Джек!

Джентльмен Джек!

До встречи, Джек!

До встречи!

Моряк, напевавший старую пиратскую балладу, страдал полным отсутствием музыкального слуха. Рядом с ним шагал высокий парень лет двадцати: рыжий, патлатый и худой, как жердь. На плечах он нёс тяжёлый мушкет, на приклад и дуло которого опирался обеими руками. Песня ему нравилась, и он слушал её, открыв рот.

Периодически он поправлял два пистолета, торчавшие у него за поясом. Кроме того, у бедра патлатого болталась кривая абордажная сабля, зазубренная с обеих сторон. Исполнитель пиратской баллады вооружён был намного скромнее. Итальянская "скьявоне", с медной головой свирепого льва на эфесе и кинжал с серебреной инкрустацией на ручке обозначали его статус среди равных. Ничего огнестрельного он с собой не носил, видимо привык рассчитывать лишь на свои навыки владения тем, что есть. Эта 'сладкая парочка' замыкала небольшой отряд пёстро одетых мужчин разного возраста, с таким же примерно оружием, медленно поднимавшийся на поросший жухлой травой, холм. До вершины осталось ещё далеко. Группа только что вышла из тропических джунглей, зелёным морем, плескавшихся у его подножия. Солнце стояло в зените. Полуденная жара угомонила птиц, и лишь редкие порывы ветра приносили прохладу тяжело дышавшим мужчинам, идущим к неведомой цели.

Из густых зарослей, неровной дугой прижавших жёлтый песок, вышел человек. Голова его была повязана чёрной банданой, за спиной - короткоствольный автомат. Подойдя к кромке прибоя, он поднёс к глазам бинокль, посмотрел сначала по сторонам, затем уставился на море. Через минуту, повернувшись к лесу, махнул рукой. На берегу появилось ещё пятеро вооружённых красавцев, трое - латиносы, двое, судя по всему, китайцы.

– Гарри, корабль уходит!
– Человек, к которому обратился наблюдатель с биноклем, подошёл к нему.

– Что это были за клоуны?

– Одеты и вооружены, как пираты. Может, решили здесь кино снимать! Осматривали берег. Им здесь не понравилось, - ушли искать другое место.

– Артисты это или контрабандисты - всё одно!
– сквозь зубы процедил тот, кого назвали Гарри.

– А если вернуться? Оборудуем постоянный пост. Надо осмотреть ближайшие бухты на этой стороне острова. Они могут обосноваться где - нибудь поблизости и обнаружить наше производство. Хосе, ты остаёшься и наблюдаешь. Мы на базу.
– Человек с биноклем кивнул. Гарри и остальные скрылись в чаще.

'Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!
– гулко разнеслось над опустевшим берегом. Оставшийся резко обернулся!..

'Бум!' - Я открыл глаза. 'Бум!' - ещё раз пробили часы на книжной полке. Вздохнув, я встал с дивана, спустился на первый этаж и заполз в душ.

'Наверняка это дневничок Джима Хокинса такой сон навеял', - подумал я, изгоняя остатки странных видений контрастным душем.

Завтрак. Поджаренные охотничьи сосиски, мустарб*, бородинский хлеб, томатный сок. Жена увезла наших 'гвардейцев' к бабушке на другое море, хотя, от нашего дома до нашего моря пять минут по прямой, и десять в обход. Я поддержал её решение отправить сыновей к старикам. Во - первых: бабуля получит горы удовольствия и адреналина, за тот месяц, что они проведут у неё в гостях. Надеюсь, инфаркта она избежит! Во - вторых: там море другое - тёплое! У нас вода прохладнее.

В третьих: по конституции мы тоже имеем право на небольшой отдых от своих "индейцев".

Взяв полотенце, я пошёл на берег коротким путём. Если хожу один, иду только так. Дом стоит на обрыве. В своё время, я вбил в скалу хороший металлический штырь, привязал к нему канат, с узлами через каждый метр, чтобы руки не скользили и вырубил в скале небольшие уступы для ног. Две минуты - и на берегу!

Пляж у нас маленький: метров десять в длину, пять в ширину. Привёл его в цивилизованный вид я по просьбе жены. Он был завален крупными и мелкими осколками ракушника, ветками деревьев и прочим хламом, который возвращает море земле после каждого шторма. Мусор я сжёг, крупные камни откатил в стороны, появившееся пространство забросал песком, попутно углубив бухту. Правда, после каждого шторма, процедуру приходится повторять. Я бы не стал каждый раз снова корячиться, но жена и дети очень любят это место. С моря к нему можно подойти только на катере или лодке. Мы берём свой 'тузик'* и в обход; через лес и дюны идём в соседнюю бухту; там пологий спуск, дальше на вёсла и плывём сюда. Жена просит установить подъёмник у дома, но времени не хватает. Надеюсь, когда - нибудь, дойдут руки и до этого.