Чтение онлайн

– Устроить ему прощальный салют и подать сигнал о нашей беде другим кораблям.

– Приступайте, товарищ будущий штурман!
– скомандовал мне капитан.

– Гоша, ракетницу!
– И в небо улетело три прощальных и тревожных красных ракеты!

Прошёл час. 'Морская леди' догорела. На бирюзовой поверхности моря чёрными, раковыми метастазами плавало то, что ещё недавно было таким близким, родным и любимым для семерых мужчин разного возраста, находящихся на двух ненадёжных плавательных средствах. Видимо пожалев наши чувства, морские течения вскоре развели нас из пределов прямой видимости.

Между двумя голубыми бесконечностями, небом и морем, осталось только семеро мужчин.

Дневник.

Сентябрь, 17-г.

...Зашив в парусину Моргана и Джойса, я подтащил их тела к борту и уложил рядом с Патриком. Тело доктора Ливси лежало в полутора метрах от трупов разбойников. Кок Билли ухмыльнулся.

– Смерть делает всех равными!
– растягивая слова, протянул он.

– Нет, Мистер Скот! Нет!
– не выдержал я.

– Ваши друзья - воры, убийцы и насильники! Свои жизни они прожили в страшном греху! И нет им прощения ни здесь - на земле, ни на небе! И душам их гореть в аду! Пиратский кок с непонятным сожалением посмотрел на меня, покачал головой и... промолчал.

– Вы поможете мне отдать их морю?
– обратился я к нему.

– Негоже отказывать даже самым заклятым грешникам в последней молитве!
– не ответив мне, негромко произнёс кок. Я встал у изголовья разбойников и попросил Господа простить их грешные души. Потом прочитал молитву над телом благородного сэра Ливси. Потом серые волны скрыли их всех. Билли на связанных ногах ускакал на камбуз, где я его закрыл. Потом пошёл дождь...

Последняя ракета, догорев, упала в воду, и тут, сигнал мощной корабельной сирены, заставил нас резко повернуться в ту сторону, откуда прилетел звук. На горизонте появилась маленькая, быстро увеличившаяся в размерах, точка. Дядя Миша взял бинокль. На плотике и лодке затаили дыхание. Через минуту, длившуюся целую вечность, капитан, обратился ко мне.

– Саша, твоя подруга должна возвращаться на надувной лодке?
– Да.
– Мастер опустил бинокль.

– Это прогулочная яхта. Возможно другая. А может быть это 'наши островитяне!' - Все обречённо переглянулись. Вскоре капитан сообщил, что яхта того же класса и под американским флагом.

– Ничего!
– начал я.
– Они здесь нас топить не станут - у них Ленка свидетель. Отдохнём немного на острове, если что, а там Ленка поможет, - сдаст их 'фебрилам'*.

– А ты уверен, что она поменяет спокойную и красивую жизнь на свободе со своим мачо* на, пусть и недолгую, но полную приключений жизнь в американской тюрьме?

Её по-любому привлекут, как соучастницу!
– ехидно проблеял Игорь. Я промолчал.

– Я думаю её, как и нас, с острова больше никогда не выпустят, - подал голос, всегда молчаливый Георгий Николаевич. Повисла напряжённая тишина.

– Ничего!
– снова начал я.
– Сейчас там снимают кино. Это процесс долгий. Значит, кроме мафиози, к ним заходят и цивильные корабли. Как - нибудь мы сумеем сообщить киношникам, что твориться на этом острове...

– Как - нибудь, когда - нибудь!
– передразнил меня Игорь.

– Чудо бывает только в кино и в сказках!

– Не плачь, Маруся! Я - Дубровский! Прорвёмся!

– Прекратите сейчас же!
– оборвал меня Геральд Петрович, также смотрящий в бинокль на приближающуюся яхту.
– Нашли время!
–

Дневник.

Сентябрь. 17-г.

... Вооружившись двумя пистолетами и двумя кинжалами, я пошёл на камбуз договариваться с Билли о совместном плавании. Постоял немного у дверей, и передумал. Спрятав в надёжных местах кинжалы и один пистолет, я привязал к бедру правой ноги небольшой кухонный нож, что ранее передавал доктору Ливси. Это на крайний случай.

Если я приду вооружённый до зубов, опытный разбойник подумает, что я его боюсь и только посмеётся надо мной, как над трусливым мальчишкой. А так - один пистолет. Он безоружен и у него практически не работает одна рука. Я показал, чего стою, застрелив Патрика и продемонстрировав, что владею неизвестной ему и очень эффективной восточной борьбой. 'Челюсть у него, наверное, до сих пор болит', - злорадно подумал я. И потом - нас осталось двое. Ни он, ни я в одиночку с бригантиной не справимся.

"Допустим, - я остался один", - начал я рассуждать. "Закрепляю рулевое колесо, чтобы корабль не рыскал. Все паруса сейчас взяты на рифы. Беру сектант - определяю местоположение. Потом прокладываю курс. Как это делать мне показывал Абрахам Грей. Но всё это я знаю только теоретически, а там - столько тонкостей!.. Поправки разные...

Хорошо. Затем ставлю один трисель и бизань. А если по курсу, который нужен мне придётся идти галсами?* Кто будет работать с парусами? Я смогу плыть только на попутных ветрах? А если эти попутные приведут меня назад к этому проклятому острову? Так что, куда я поплыву и приплыву известно только Богу. Да и приплыву ли вообще? Первый же небольшой шторм может навсегда перечеркнуть мои планы.

А вот вдвоём наши шансы увеличиваются вдвое, а то и втрое. Моя единственная надежда - встретить корабль. Кока Билли - наоборот! Ему, как и любому человеку, герой он или трус не хочется закончить жизнь в петле. Поэтому он будет мне помогать до тех пор, пока мы не увидим берег или не встретим корабль. И вот тогда он обязательно попытается убить меня или сбежать. Зря я ему сказал, что донесу на него, когда мы придём на берег. Впрочем - он и так понял! После убийства моих самых близких друзей - молчать я не стану, и ему предстоит встреча с законом. Результат её - известен. Будем играть в открытую, и да поможет мне Бог!" Закончив записи, и спрятав дневник за картину, я снова направился к камбузу.

– Они там что?
– решили нас утопить!?
– перепугано воскликнул Игорь и, оттолкнув Геральда, сидящего у входа, прыгнул с плотика в воду. Белоснежная красавица наркодельцов на полном ходу летела прямо на нас. Мы остолбенели! Или, можно сказать, - нас всех, за исключением Игоря, парализовало. Неожиданно, на яхте демонически завыла судовая сирена и корабль, заложив крутой вираж, в пяти метрах от нас, ушёл в сторону.

– Вот, с-суки! Жаль, мы выбросили автомат того урода с острова, я бы им сейчас устроил 'встречу в верхах, на высшем уровне!' - зло ругнулся я, глядя, как корабль, по широкой дуге снова разворачивается в нашу сторону. Георгий Николаевич посмотрел на меня и улыбнулся.

– Ты кем по звнию в армии служил?
– вдруг не к месту поинтересовался он.

– Сержантом. А что?

– Заметно!
– он снова улыбнулся. Кстати, ни я, ни Гоша, как - то не поинтересовались, - кто он и откуда. Но то, что "ГН' не с нашей академии - точно.