Чтение онлайн

В парадном зале Чёрного замка, стилизованном согласно регламенту и вековым традициям Тьмы, было довольно холодно, крайне мрачно и невыносимо скучно. Младший из членов Белого Совета даже пару раз покосился на ближайшую стенную нишу — показалось, что красноглазый стражник с алебардой зевнул. Конечно, вряд ли… Не может зевать умертвие, тем более на таком посту! Но, с другой стороны, и гончие Дикой Охоты, растянувшиеся по бокам трона, в прошлый раз тоже не шевелились, а сегодня то одна жуткая псина голову на лапы уложит, то вторая язык вывалит…

Молодой маг вздрагивал от каждого движения туманных псов и с трудом удерживал каменное выражение лица В каком-то смысле он был благодарен этим порождениям тьмы — лучше слегка дёргаться от непреодолимого и вполне естественного страха, чем заснуть в тронном зале Тёмного лорда. Позору же потом не оберёшься!

Впрочем, от смертельной скуки страдал не один Талус.

Старый пер… то есть многоуважаемый Листан усердно хмурился и надувал щёки, но вот взгляд его периодически уходил к мраморным плитам пола, а борода ползла вниз под тяжестью клонившейся головы.

Юный Тёмный лорд, вальяжно развалившийся на троне, лениво закидывал в рот попкорн, вонявший горелым маслом на всю громаду помещения, и зевал, не стесняясь. Между лордом и гостями, рядком сидевшими на мраморной скамье, свернулся кольцами его фамилиар. Огромадная змеюка, поддаваясь всеобщей сонливости, откровенно дрыхла, изредка приоткрывая мутный левый глаз и равнодушно косясь на белых магов.

Талус и лорду, и змею откровенно завидовал. Враги могли вести себя как им угодно. А где-то в глубине души он ощущал некое единение с ними, слабенькое, но совершенно однозначное. Нудная всё-таки штука — бюрократизм! Но иначе назвать происходящее в зале было просто невозможно.

Двое бюрократов спать явно не хотели и не скучали ни секунды. Советник его темнейшества монотонно зачитывал вслух пункты нескончаемого списка, раскручивая по ходу свиток пергамента, а глава Белого Совета внимал, подавшись вперёд, злобно поблёскивая глазами и шумно дыша. На лице Аргариута блуждала фальшивая улыбка. Именно блуждала: когда он начинал говорить, улыбка исчезала, когда замолкал и слушал — возвращалась снова.

— Зеркало артефактное, в кованой раме работы мастера Бенвениуса Челланского, возрастом восемьсот лет, в раме более позднего периода — семьсот пятидесяти лет. Бесценно как по форме, так и по содержанию. Разбито до невозможности восстановления, рама погнута… В результате полностью утеряна возможность получения арканских специй соответствующего Листа Книги Мира… Чайный сервиз из коллекции Заруания Четвёртого, короля с восемьсот четвертого Листа…

— Не знаю такого короля! — живо возразил глава Совета.

— Напрасно, тончайший фарфор, ублажающий глаза, — вздохнул Кормчий Дикой Охоты и вновь вернулся к свитку. — На двенадцать персон… Разбито вдребезги пять чашек, девять блюдец, трещина на молочнике, у сахарницы отбита ручка… Возраст сервиза — более двух тысяч лет. Невосстановимо…

— Позвольте, герцог! Что значит — невосстановимо?! Прошу внести изменение — «частично утерян»!

— Склеенная заклятьями чашка представляет собой магическое изделие, а не предмет из сервиза стоимостью в кошель брильянтов, — не меняя тона, пояснил Кормчий. — Так… Гобелен, собственноручно изготовленный прапрапрабабушкой его темнейшества лорда Кайтэла. Изорван осколками зеркала и засыпан штукатуркой…

— Тоже артефакт?

— Нет. Но ценнейшая семейная реликвия. — Герцог вздохнул и продолжил: — Канделябры золотые, количеством пятнадцать единиц, ручной работы, сплющены до полной неузнаваемости, эксплуатации и восстановлению не подлежат. Также…

— Артефакты?

— Нет. Но канделябры были безмерно любимы прапрадедом лорда Кайтэла. Семейная реликвия. Также ковёр персидский…

— Простите, чей?

— Необразованность, милейший, сгубила далеко не одного хорошего мага. Персидский, значит… Э-э-э… Так-с, длина ворса, густота, качество… ну это ладно… Бесценен в силу древности и своей красоты, отказной артефакт, который…

— Простите, какой-какой?

— Отказной. Летать отказался лет триста назад. Из уважения к его возрасту настаивать и применять иные формы убеждения не найдено нужным. Также торшер розового стекла, четыре штуки… Хм-м… Странно! Я точно помню, что было пять! А-а, один уцелел… Просто чудом каким-то, право, здесь вам, Аргариут, повезло. Работа мастера из пять тысяч двести…

На именовании Листа, откуда были родом торшеры, молодой маг всё же уснул и очнулся от тычка в бок и злобного шипения:

— Талус, тьма тебе!..

Он едва не подскочил на месте и уставился на Тёмного лорда, который сидел уже на краешке трона, уперев ладони в коленки, и — о хвала свету! — обращался к своему советнику.

— …и чашечку кофе! Побольше.

— Желание моего лорда — закон! — поклонился герцог Шэрр, и перед его темнейшеством возник круглый подносик с исходящей паром огромной кружкой.

По залу поплыл аромат кофе, корицы и кардамона, и Талус не удержался, с наслаждением втянул носом воздух и подавил тяжёлый вздох.

— Итак, господа белые, список имущества, пострадавшего и утраченного в результате бесстыдного ограбления Чёрного замка…

— Я попросил бы… — попытался вмешаться Аргариут.

— Просьбы изменить формулировку здесь неуместны! Так… Список я дочитаю вам позже и передам копию. Сейчас же, волей его темнейшества, предлагаю обсудить основную проблему инцидента.

— Какая ещё основная!..

— Поясняю. Как вам, вне сомнений, известно, минувшей ночью отсюда с бепрецедентной наглостью и далеко идущими последствиями была похищена принцесса Меллани, гостившая у лорда Кайтэла. Таким образом, ущерб нанесён не только его темнейшеству, но и его величеству Эберону, который, как вам опять же известно, является не только Королём эльфов, но и преданным вассалом милорда. И вот что с этим делать, господа?!

— Насколько мне известно, герцог, — примирительно подняв ладонь, сказал глава Совета, — её высочество покинула замок добровольно.

Кормчий ласково ему улыбнулся, и белые маги напряглись и инстинктивно содрогнулись.

— Вот знаете, Аргариут, ее добрая воля в данном случае не имеет ни малейшего значения.

— Даже такие исчадия глубокой Тьмы, как некоторые из присутствующих, должны понимать, что сила истинной любви… — пафосно начал бородатый маг.

— Ох, Листан, я вас умоляю! — отмахнулся герцог — Что такое эта ваша любовь в сравнении с оскорблением, нанесённым его темнейшеству? А скорбь отца, лишившегося дочери, — это вы не считаете?

— Ваше темнейшество! — решительно обратился к лорду глава Совета. — Я прошу посмотреть на инцидент с другой точки зрения и войти в наше положение! Мы готовы возместить понесённый вами ущерб согласно списку… В разумных то есть пределах… И я уже принёс вам глубочайшие и искренние извинения по этому поводу! Но лорд Кайтэл! Я не могу заставить эльфийскую принцессу вернуться к вам или отцу! И я взываю к вашему разуму! А Светлый рыцарь… Ну вы же должны понимать!..

— Слушайте, Аргариут! — Тёмный лорд почесал нос и остро прищурился. — А давайте попробуем договориться?