Чтение онлайн

Вульф перевел для меня его слова, и я радостно осклабился.

– Итак, – продолжил Стритар, – я даже рад, что отпустил вас вчера, желая посмотреть, к чему это приведет. Чего я не мог предвидеть, так это вашего появления в крепости. Зов, который говорит по-русски, некоторое время состоял на связи с Шуваловым. И по его впечатлению, все вроде бы шло хорошо. Но, видно, он ошибался. Зову несказанно повезло, что вы подоспели, – продолжил Стритар. – Вы заслуживаете награды. Что вы собираетесь делать дальше? Не хотите съездить в Белград? Не исключено, что мы могли бы устроить вам встречу с маршалом Тито.

– У нас же нет никаких документов.

– О, это ерунда, после того что вы сделали.

– Не знаю… – с сомнением в голосе протянул Вульф. – Мы с сыном уже выполнили то, ради чего приехали. Мне не нужно много времени, чтобы отличить овец от козлищ. Я убедился, что нынешний режим печется о моем народе и заботится о благе моей страны. На нас произвело глубокое впечатление то, как вы обошлись с нами вчера, потому что подобное великодушие может позволить себе только прочная и справедливая власть. Мы были рады вам помочь, но нам гораздо легче оказывать вам помощь из Америки. Вся наша собственность находится там. Кстати о собственности… Я, кажется, говорил вам о тайнике в горах?

– Да.

– Мы спрятали там восемь тысяч американских долларов. Я хотел бы, чтобы вы приняли их в знак нашего доверия к власти и желания ее поддержать. Позвольте мне перевести эти слова сыну, чтобы он мог выразить свое одобрение. – Он повернулся ко мне: – Алекс, я сказал им, что мы желаем пожертвовать властям этой страны восемь тысяч из тайника. Если ты с этим согласен, кивни им, пожалуйста.

И я кивнул сначала Стритару, а потом Зову. Но если я хоть что-нибудь понимаю в человеческой мимике, готов поклясться, что ясно прочитал во взглядах, которыми они обменялись: того, что перепадет югославскому режиму из наших восьми штук, не хватит даже на мытье окон в этом кабинете.

Я следил за их физиономиями, пока Вульф продолжал описывать в деталях местоположение тайника, и готов был биться об заклад, что не ошибся. Зов, должно быть, подумал: деньги поделим пополам, это я привел их сюда. А Стритар прикидывал: с Зова хватит и десяти процентов, пусть радуется и этому.

Вульф продолжал:

– Я, конечно, понимаю, что сумма не ахти какая, но пусть это будет просто жест доброй воли. Когда мы вернемся в Америку, то подумаем, что еще можем для вас сделать. Ваше предложение отправиться в Белград не слишком нас привлекает. Наше внимание приковано главным образом к тем, кто живет в этих горах. Даже при нынешнем прогрессивном режиме они, похоже, пребывают в некотором небрежении. К тому же я предпочитаю иметь дело с людьми, которых знаю лично, которых встречал. И, возвратившись в Америку, я бы предпочел поддерживать контакты с вами, а не с теми людьми из Белграда, о которых не знаю ничего, кроме имен. Полагаю, вы сочтете это буржуазными сантиментами?

– Отчего же? – возразил Стритар. – Вполне естественные человеческие побуждения.

Вульф адресовал ему виноватый взгляд:

– Я признаю, что усвоил некоторые буржуазные взгляды во время пребывания в Америке, и это достойно сожаления. Я ведь выходец из крестьянской среды. А крестьяне – уходящее сословие. И буржуазия обречена сойти с исторической сцены. Будущее за вами и такими, как вы. И мой сын хотел бы стать частью этого будущего. Я намереваюсь обучить его родному языку. И в свое время, когда будут улажены наши дела в Америке, он надеется возвратиться сюда навсегда. А пока я буду поддерживать с вами связь. И теперь вы можете сказать мне, чем я в состоянии вам помочь.

– Нам нужны друзья в Америке, – кивнул Стритар.

– Разумеется. Мы постараемся оказать вам всяческое содействие. Может быть, вы хотите, чтобы мы вступили в коммунистическую партию и попытались склонить на вашу сторону американских коммунистов?

– О господи… – Стритар ошалело вскинул голову. – Они же давно запродались Москве, это любому ребенку известно. Нет, с этой мразью мы связываться не будем. А где вы живете в Америке?

– В Филадельфии.

– Где это?

– Это город с двухмиллионным населением в девяноста милях к юго-востоку от Нью-Йорка.

– Два миллиона жителей! Невозможно представить. А там вас тоже зовут Тоне Стара?

– Нет. – Вульф чуть замялся. – Не подумайте, будто я вам не доверяю, товарищ Стритар, но мне бы не хотелось, чтобы до моего возвращения кто-то наводил справки обо мне среди моих друзей и коллег. Когда я вернусь в Америку, тут же сообщу вам, как меня там зовут, и дам свой адрес. Скажите мне только следующее. Я буду высылать вам деньги, но хочу быть уверенным, что они попадут по назначению. Как это лучше сделать?

Стритар поджал губы:

– Я обдумаю и дам вам знать. Вы правы, это нужно организовать как следует. Когда вы отбываете и как?

– У нас нет документов.

– Я знаю.

– Откровенно говоря, мы хотели бы уехать как можно скорее. Дело в том, что задерживаться здесь нам не безопасно. Я знаю, что полиция находится в вашем подчинении и служат в ней настоящие профессионалы. Однако мы слышали, как этот русский сказал товарищу Зову, что тот был вынужден прийти в крепость, поскольку прекрасно знал, чем грозит ему ослушание. Следовательно, они могут не только посылать сообщения в Титоград, но и принимать определенные меры, если их сообщения игнорируются. Они, безусловно, не простят нам гибели Дмитрия Шувалова, не говоря уж о двух других людях. В Титограде нам определенно грозит опасность.

– Но вас никто не видел. Никто не знает, что вы здесь.

– Данило Вукчич знает. И его друзья тоже. Возможно, я его подозреваю понапрасну, но лучше подстраховаться. Кто знает, может, он сейчас докладывает албанцам про то, что случилось? И в связи с этим я хотел бы еще кое-что добавить, хотя, возможно, это и не наше дело.

– Что именно?

Вульф посмотрел на Зова, потом перевел взгляд на Стритара:

– Это имеет отношение к товарищу Зову. Мне кажется, что он находится в еще большей опасности, чем мы. У меня есть предложение, которое, возможно, позволит избежать угрозы.

– Какое?

– Отправьте товарища Зова на время в Америку. Он может поехать с нами сейчас или потом сам приедет к нам, а мы обещаем его устроить. Я вижу здесь сразу несколько преимуществ. Во-первых, в Америке товарищу Зову ничто не угрожает. Во-вторых, рядом с нами будет человек, который знает про ваши нужды и поможет передавать вам деньги и конфиденциальную информацию. – Вульф развел руками. – Если по какой-либо причине вам это представляется неудобным, я, конечно, настаивать не буду.

Стритар и Зов переглянулись. Стритар сказал:

– Что ж, стоит подумать. Мне кажется, в этом что-то есть.

– Мне тоже, – произнес Вульф. – Тем более что Зов совсем недавно побывал в Америке. Именно потому я и предложил вам этот вариант. Возможно, вы даже придумаете для него еще какое-нибудь поручение. В таком случае ему понадобится помощь, а на нас вы всегда можете рассчитывать – мой сын сегодня это доказал.

Стритар посмотрел на Зова. Потом переместил взгляд на Вульфа. Затем взглянул на меня. По общему духу беседы, по взглядам и по ряду иных признаков я уже догадался, что речь идет о чем-то весьма серьезном, поэтому выдержал его взгляд уверенно и с достоинством. Наглядевшись на меня вдоволь, Стритар повернулся к Вульфу и спросил: