Чтение онлайн

Ей явно требовалась поддержка, и я уверил:

– Да, вы не похожи на мстительную особу.

Она благодарно тронула меня за рукав.

– Так вот, я встала и ушла, а когда выходила из лифта, услышала, как этот человек называет ваше имя и говорит, кто вы такой. И мне тут же пришло в голову спросить у вас. Я спрашивала, сколько будет стоить расследование, но поторопилась. Вообще-то я просто хочу рассказать Ниро Вульфу о своей проблеме и получить его совет.

Она была предельно серьезна и к тому же весьма взволнована, так что я придал подобающее выражение своему лицу и подобающим тоном ответил:

– Видите ли, какое дело, чтобы мистер Вульф согласился на такую встречу, не сулящую солидного гонорара, его надо правильно подготовить. И в данной области я являюсь единственным экспертом. – Взгляд на запястье показал, что уже 10:19. – У меня назначена встреча, но я могу уделить вам пять минут, если вы готовы вкратце изложить мне основные факты и выслушать мои соображения. Так что же по вам ударило?

Сьюзен Матуро посмотрела на меня, бросила взгляд на Нильса Ламма, который в таком тесном фойе даже при желании не смог бы удалиться за пределы слышимости, и снова повернулась ко мне. У нее задрожала челюсть, и, чтобы унять дрожь, она стиснула зубы. Так и сидела какое-то время, но в конце концов выдавила из себя:

– Стоит мне только заговорить об этом, как слова застревают в горле и душат меня. Так что пяти минут явно недостаточно. И потом, мне нужен кто-то старый и мудрый вроде Ниро Вульфа. Вы не позволите мне повидаться с ним?

Я обещал попытаться. А еще уверил, что, как никто во всем Нью-Йорке, готов прийти на помощь попавшей в беду привлекательной девушке. При этом я объяснил, что лишь напрасно потрачу время и силы, если представлю ее Вульфу вот так, сразу. И хотя меня не назовешь старым и мудрым, ей все равно придется хотя бы в общих чертах ввести меня в курс дела. Только тогда я смогу помочь ей.

Сьюзен согласилась, что это разумно, дала мне свой адрес и телефон, и мы договорились связаться позже днем. Я открыл перед ней входную дверь, и она ушла.

При подъеме в лифте мои часы показывали 10:28, так что я все-таки опоздал, но у нас все равно оставалось полчаса до начала рабочего дня Хеллера. На пятом этаже напротив лифта висел указатель с надписью: «Лео Хеллер. Приемная». Стрелка под ней указывала направо, где другая надпись на двери в конце узкого коридора оповещала: «Прием без предварительной записи».

Я свернул влево, в другой конец, и нажал на кнопку звонка у двери, которая, как мне бросилось в глаза, была приоткрыта на дюйм. Не дождавшись ответа ни на первый звонок, ни на второй, более продолжительный, я толкнул дверь, переступил порог и позвал Хеллера. Тишина. И никого в пределах видимости.

Решив, что Хеллер, возможно, отошел в приемную и скоро вернется, я принялся с любопытством осматривать берлогу кудесника вероятностей, и меня поразили кое-какие необычные детали. Металлическая дверь имела толщину в три дюйма, заставляя подумать, что хозяин сильно печется о своей безопасности, либо не переносит шума, либо желает изолировать себя от всего сразу. Окна, если они тут имелись, скрывались под тяжелыми портьерами, а отраженный искусственный свет лился из выемок на стенах прямо под потолком. Воздух кондиционировался. Всю заднюю стену занимала огромная картотека, каждая ее секция запиралась на замок. И никаких тебе ковров. Пол был выложен каким-то мягким, поглощающим звук шагов материалом.

Все-таки толстая дверь предназначалась для звукоизоляции. Войдя, я почти до конца ее прикрыл, и тишина теперь стояла полная. Хотя поблизости гудели и грохотали Лексингтон-авеню с одной стороны и Третья авеню с другой, городской шум сюда не проникал.

Я подошел осмотреть стол, однако ничего примечательного на нем не увидел, разве что размерами он превышал обычный раза в два. Среди прочего на нем размещались полка с книгами, чьи названия не показались мне заманчивыми, счеты из слоновой кости или же добротной ее имитации и стопка пачек бумаги стандартного формата. По столешнице были разбросаны разрозненные листы, а по первой странице единственного блокнота разбегались формулы, смахивавшие на каракули Эйнштейна. Заточенные грифельные карандаши из опрокинутого стакана рассыпались у края стола, образовав некое подобие узора.

Я пробыл в комнате минут десять, а Хеллер так и не появился. Между тем мне полагалось быть в кабинете к одиннадцати часам, когда Вульф спустится туда после утреннего свидания с орхидеями. Поэтому я вышел, оставив дверь приоткрытой, и направился в другой конец коридора, к приемной.

Эта комната не кондиционировалась, и звукоизоляцией похвастать тоже не могла. Кто-то приоткрыл окно на пару дюймов, и в него врывался уличный шум.

В креслах, на некотором удалении друг от друга, сидели пять человек. Троих я уже видел: крупного мужчину в темно-синем пальто и фетровой шляпе, бодрую дамочку в норке, назвавшуюся Агатой Эбби, и высокого худого субъекта с портфелем. Двое других – смуглый невысокий тип, пронырливый и ушлый, с зализанными назад волосами, и отъевшаяся до шарообразности матрона с запасным подбородком – тоже никак не могли быть тем, кого я искал.

Я обратился к собравшимся:

– Мистер Хеллер сюда не заходил?

Двое покачали головами, а смуглый тип прохрипел:

– Он тут не показывается до одиннадцати. Вставай в очередь.

Я поблагодарил его и вернулся в комнату напротив. Хеллер тут так и не объявился. Звать его я не стал. Даже если бы он откликнулся на зов, мне все равно пришлось бы немедленно откланяться. Поэтому я удалился и внизу снова пообещал Нильсу Ламму, что попробую раздобыть для него автограф. Решив, что пешком мне домой не успеть, я поймал на улице такси и прошмыгнул в кабинет за двадцать секунд до того, как послышался лязг спускающегося лифта.

И вот что забавно: я обладаю острым чутьем и за годы, проведенные рядом с Вульфом, даже пережил несколько поистине чудесных откровений, но в тот день шестое чувство не предупредило меня о том, что надвигается. Вам могло показаться, что предчувствие буквально ломилось в дверь, но нет, никаких тревожных ожиданий.

Я был сама жизнерадостность, когда осведомился у Вульфа о ходе антитрипсовой кампании. И никакие опасения не томили меня после обеда, когда я набирал номер Сьюзен Матуро. Да, я был несколько обескуражен тем, что не дождался ответа, поскольку надеялся однажды выяснить, как она выглядит без хмурых морщинок.

И тем не менее, отправившись открывать дверь в начале седьмого, я увидел на крыльце через прозрачную с одной стороны панель инспектора Кремера из манхэттенского отдела по расследованию убийств. Нижняя треть моего позвоночника немедленно отреагировала на это. Вы скажете – предчувствие? Отнюдь. В конце концов, вряд ли стоило ожидать, что инспектор заскочил к нам, чтобы предложить билеты на Ежегодный полицейский бал.

Я впустил его и провел в кабинет, где Вульф попивал пиво и глядел волком на трех сенаторов США, выступающих по телевизору.

Кремер, крепкий, здоровый, с широким красным лицом и скептическими серыми глазами, сел в красное кожаное кресло перед столом Вульфа. От предложенного пива он отказался, телевизор выключили, а свет включили. Кремер заговорил:

– Я заглянул к вам по пути в Нижний Манхэттен и много времени не отниму. – По обыкновению, тон он взял сердитый. – Был бы признателен за информацию. Какие у вас дела с Лео Хеллером?

– Никаких, – ответил Вульф, по обыкновению грубо.