Чтение онлайн

Шталь покосился на меня, вынудив Вульфа сказать:

– Вы, наверное, знаете, что мистер Гудвин – мои глаза и уши. Он в курсе всех моих личных дел.

Шталь не мог этого знать – хотя бы потому, что это была неправда. Если бы я получал по пять центов – или лучше десять – каждый раз, когда Вульф что-то утаивал от меня, без всякой на то причины, просто так, то давно бы разбогател.

Тем не менее Шталь кивнул:

– В некотором смысле вы можете считать это дело личным. Мы хотели бы встретиться с вашей дочерью, миссис Карлой Бриттон.

Плечи Вульфа поднялись на одну восьмую дюйма и опустились:

– Ну так встречайтесь. Ее адрес – Парк-авеню, девятьсот восемьдесят четыре. Номер телефона – Поплар три-три-ноль-четыре-три.

– Я знаю. Ее нет дома уже три дня, со вторника. Она никому ничего не сказала. Никто не знает, где она. А вы знаете?

– Нет, сэр.

Шталь потер кончиком пальца подбородок.

– Что мне в вас нравится, так это прямота и откровенность. Я никогда не видел комнату наверху, прямо над вашей, которую вы называете южной, но слышал о ней. Всем известно, что время от времени в ней гостят некоторые ваши клиенты. Вы не будете возражать, если я поднимусь и взгляну на нее?

Вульф снова пожал плечами:

– Зря тратите энергию, мистер Шталь.

– С этим все в порядке. Энергии у меня хоть отбавляй.

– Тогда поднимайтесь. Арчи…

– Да, сэр.

Я встал и проводил Шталя, следовавшего за мной по пятам, на третий этаж. У двери южной комнаты посторонился и вежливо предупредил:

– Идите первым. Она может выстрелить.

Он открыл дверь и вошел. Я встал на пороге.

– Приятная комната. Такая солнечная, – сказал я. – И кровати тут первоклассные. – Я указал пальцем на дверь: – Это вход в ванную, а там – в уборную. Одна девушка, по имени Присцилла Идз, хотела снять ее за пятьдесят зеленых в неделю, но ее убили [8] . Для такого важного государственного служащего, как вы, мистер Вульф наверняка сбавит плату…

Тут я заткнулся, потому что Шталь пришел в движение. Он знал, что потерпел неудачу, но тем не менее заглянул в ванную, а затем не поленился открыть дверь уборной. Когда он вышел в холл, я сказал ему в спину:

– Жаль, что вам здесь не понравилось. Не хотите ли взглянуть на мою комнату? Она на этом же этаже. Или подняться на крышу в оранжерею? – Я продолжал издеваться, пока он спускался по лестнице: – Может, вам больше понравится спальня мистера Вульфа? Там на кровати черное шелковое покрывало. Буду рад вам ее показать. А если хотите что-нибудь подешевле, можете снять кушетку в гостиной.

Он вошел в кабинет, опустился в кресло и, уставившись на Вульфа, спросил:

– Где она?

Вульф ответил ему таким же твердым взглядом:

– Не знаю.

– Когда вы ее видели в последний раз?

Вульф выпрямился:

– Вы ведете себя грубо, сэр. Если это допрос, покажите повестку.

– Я говорю, что вашей дочери три дня не было дома и мы не можем ее найти.

– Это не оправдывает вашего поведения в моем доме. Как и того, что вы посмели выставить меня лжецом.

– Я этого не делал.

– Нет, делали. Когда я сказал, что не знаю, где она, вы посмели обыскать мой дом. А не найдя ее здесь, требуете, чтобы я сказал, где она. Пф!

Шталь дипломатически улыбнулся:

– Что ж, Гудвин сквитался со мной, поиздевавшись вдоволь. Полагаю, лучше нам начать сначала. Вы знаете, как мы ценим ваши способности и ваши достоинства. Мы знаем, что вам не нужно расшифровывать некоторые вещи. Думаю, не надо говорить, что мой приход сюда и вопросы по поводу миссис Бриттон означают, что нас заботят некоторые аспекты убийства Марко Вукчича. У нас есть причины полагать, что он занимался деятельностью, которая беспокоит федеральное правительство, что ваша дочь с ним сотрудничала и что ее исчезновение дает повод для тревоги. У нас пока нет доказательств, что вы каким-то образом причастны к этой активности Вукчича, легальной или подрывной.

Вульф фыркнул:

– Я не получал справки о политической благонадежности [9] .

– Нет. И не должны. Могу также добавить, что обсуждал этот вопрос с инспектором Кремером и он осведомлен о моем визите к вам. Мы узнали о причастности миссис Бриттон к делу Вукчича только прошлой ночью. Учитывая все обстоятельства, по поводу ее исчезновения можно высказать две гипотезы. Первая: миссис Бриттон была вовлечена в эту деятельность тем же человеком или теми же людьми, что и Вукчич. Вторая: она вела с Вукчичем двойную игру, работая на коммунистов, участвовала в организации его убийства, а затем для нее здесь стало слишком опасно. Достаточно этого, чтобы поинтересоваться, когда вы ее видели в последний раз?

– Мой ответ вам вряд ли поможет. Я видел ее в этой комнате четыре дня назад, в понедельник вечером, около половины седьмого. Она провела здесь не более десяти минут и слова не сказала о своем намерении исчезнуть или причине, которая ее к тому подвигла. Советую отбросить вторую из выдвинутых вами гипотез. Однако это вовсе не означает, что в итоге останется только первая. Право на существование имеют и другие.

– Почему я должен отбросить второе предположение?

Вульф поднял голову:

– Мистер Шталь, миазмы недоверия, отравившие воздух, которым мы дышим, распространились так широко, что заставили вас совершить бессмысленный поступок – пойти и осмотреть мою южную комнату. Я бы хотел указать вам на дверь, но не могу позволить себе этого жеста, потому что я олух. Я охочусь за убийцей Марко Вукчича уже восемь дней и увяз в болоте. Если вы можете протянуть мне хотя бы соломинку, я расскажу вам все, что знаю, о причастности миссис Бриттон к этому делу.

Он так и поступил и не стал даже возражать, когда Шталь вынул записную книжку и начал записывать. Под конец Вульф сказал:

– Вы спрашивали, почему я посоветовал отбросить второе предположение. Вот вам мой ответ. Вы можете сделать скидку на то, что вам диктует ваша предусмотрительность. А теперь я бы очень оценил даже соломинку. У человека, располагающего вашими правами и возможностями, наверняка найдется хотя бы одна, чтобы протянуть ее мне.

Я никогда еще не видел и не слышал, чтобы босс так унижался, в каком бы отчаянном положении ни оказывался. Шталь, по-видимому, тоже. Фэбээровец улыбнулся, и мне захотелось ему врезать. Взглянув на ручные часы, он поднялся. Не дал себе даже труда сказать, что опаздывает на встречу.

– Это что-то новое, – заявил он. – Ниро Вульф, цепляющийся за соломинку. Мы подумаем об этом. Если получите весточку от вашей дочери или о ней, поставьте нас в известность. Мы бы очень это оценили.

Проводив его и вернувшись в кабинет, я сказал Вульфу:

– Иногда я жалею, что обучен хорошим манерам. С каким бы удовольствием я спустил с крыльца этого осла!

– Оставь это, – проворчал он. – Мы должны ее найти.

Но мы ее не нашли. Хотя пытались. Да, у Шталя и Кремера было куда больше прав и возможностей, но Фред Даркин умеет копать, и Орри Кетер тоже не лыком шит, а Сол Пензер вообще лучший сыщик к северу от экватора, да и у меня нюх отменный. Следующие шесть дней мы пытались найти хоть какой-нибудь ее след, но с таким же успехом могли резаться в пинокль у меня в комнате. Ни проблеска.