Чтение онлайн

– Два дня. Оно упоминалось в извещении о моем появлении на свет. Как я понимаю, визит к Лео Хеллеру был связан с вашим стремлением сделать карьеру изобретателя?

– Именно. – Эннис снова улыбнулся. – Послушайте. Все это полнейшая чушь. Копы изводили меня семь часов, и чего добились? Какой смысл продолжать все это? Зачем, во имя всего святого, мне было убивать этого типа?

– Это-то я и хотел бы выяснить.

– Ладно, давайте посмотрим. Я получил патенты на шесть изобретений, и все они не нашли применения. Одно из них не доведено до совершенства. И мне это известно чертовски хорошо. Но стоит разрешить одну каверзу, и из него получится настоящая конфетка. И я не мог сообразить, как это сделать. Я прочел об этом Хеллере. И мне подумалось, если я предоставлю ему всю информацию, необходимую для вычислений, то, весьма вероятно, он сможет дать мне ответ. Вот я и пошел к нему. Провел с ним три долгие встречи. Наконец он пришел к выводу, что собрал достаточно сведений и теперь может вывести формулу, чем и занялся. Этим утром я как раз должен был узнать, каких успехов он добился.

Для пущего эффекта Эннис сделал паузу.

– Итак, я надеюсь на благоприятный результат. Рассчитываю, что после всех затраченных усилий и средств наконец заполучу необходимое. Я отправляюсь к Хеллеру. Поднимаюсь в кабинет, убиваю его, а потом прохожу в приемную, сажусь и жду. – Он улыбнулся. – Послушайте, если вы хотите сказать, что есть люди и поумнее меня, я спорить не стану. Может, вы сами башковитее. Но я ведь не сумасшедший, а?

Вульф поджал губы:

– Не берусь этого утверждать, мистер Эннис. Но не воображайте, будто продемонстрировали всю несостоятельность предположения, что вы могли убить Хеллера. А что, если на основе предоставленных вами сведений он вывел формулу, обнаружил способ разрешения той самой каверзы, способной превратить ваше несовершенное изобретение в конфетку, как вы выразились, и отказался раскрыть его на приемлемых для вас условиях? Это могло бы послужить веским мотивом для убийства.

– Конечно могло бы, – безоговорочно согласился Эннис. – Я бы с удовольствием его прикончил. – Он подался вперед и неожиданно стал сама серьезность. – Послушайте, я нацелен на успех. Все, что мне нужно, у меня здесь. – Он постучал себя по лбу. – И никто и ничто меня не остановит. Если бы Хеллер поступил подобным образом, я бы убил его, не отрицаю. Вот только он так не поступил. – Он дернулся к Кремеру: – И я не могу не воспользоваться возможностью и не повторить вам того, что сказал тем типам, которые изводили меня на допросах. Я хочу просмотреть бумаги Хеллера. Вдруг мне удастся обнаружить выведенную им для меня формулу? Возможно, я не сумею ее распознать, а если распознаю, не смогу произвести вычислений, но я все равно хочу поискать ее, и как можно скорее.

– Мы изучаем его архив, – сухо ответил Кремер. – Если обнаружим что-либо имеющее отношение к вам, вы это увидите, а со временем сможете и забрать.

– «Со временем»? Меня это не устраивает. Мне нужно получить это прямо сейчас. Знаете, сколько я корпел над этой штукой? Четыре года! Это мое, понимаете, мое! – убивался он.

– Успокойтесь, дружище, – посоветовал ему Кремер. – Мы, как и вы, заинтересованы, чтобы вы получили свое.

– Меж тем, – заговорил Вульф, – есть еще одна-две детали. Почему вы, зайдя этим утром в дом Хеллера, остановились и стали глазеть на мистера Гудвина и мисс Матуро?

Эннис выпятил подбородок:

– И кто это говорит?

– Я. Со слов своего помощника. Арчи, он глазел?

– Да, – подтвердил я. – Причем нагло.

– Что ж, – ответил Эннис, – он здоровее меня. Может, и глазел, коли так.

– Почему же? По какой-то особой причине?

– Смотря, что вы называете «особой причиной». Мне показалось, что я узнал девушку, с которой когда-то был знаком, но потом понял, что ошибся. Эта гораздо моложе.

– Очень хорошо. Я хотел бы подробнее рассмотреть версию, которую вы отрицаете. Насчет того, что Хеллер пытался завладеть вашим изобретением, усовершенствовав его при помощи своих вычислений. Опишите мне свое изобретение, как описывали ему. В особенности тот изъян, который вы столь настойчиво пытались исправить.

Я и пытаться не буду передать последующие объяснения. Не смог бы, даже если бы очень хотел, потому что не понял и десятой части. Единственное, что я уяснил: изобретение Энниса должно было вытеснить все существующие рентгеновские аппараты. Что же касается остального, то я совершенно потерялся в дебрях катодов, валентности и кулонов. И если хотите знать мое мнение, Вульф и Кремер разобрались во всем этом ничуть не лучше меня.

Если речь, какую писатели-фантасты вкладывают в уста своих персонажей, может служить доказательством принадлежности к клану изобретателей, то этот тип, несомненно, являлся таковым. Он вскакивал, подкреплял свои объяснения бешеной жестикуляцией, хватал с вульфовского стола карандаш и бумагу, чертил графики и схемы, и спустя какое-то время уже казалось, что остановить его невозможно. В конце концов им это удалось. На выручку пришел сержант Стеббинс, который просто приблизился и взял изобретателя за локоть. По пути к двери тот обернулся и крикнул: «Только не забудьте, мне нужна эта формула!»

Любительница покомандовать не рассталась с норкой (точнее, норка осталась при ней), но заметно утратила живость. И если утром я оценивал ее возраст интервалом между двадцатью и шестьюдесятью годами, то события дня изнурили даму до состояния, более приближенного к реальности, и теперь моя оценка склонялась к сорока семи. И все-таки держалась она неплохо. Несмотря на все испытания и поздний час, она дала нам всем понять, что хладнокровна, невозмутима и по-прежнему настроена распоряжаться, когда, бросив норку на одно кресло и разместившись в другом с сигаретой, нога на ногу, попросила у меня прикурить и снисходительно поблагодарила за пепельницу.

Заподозренная мною склонность командовать отчасти подтверждалась протоколами. Даму действительно звали Агата Эбби, и она занимала должность ответственного редактора журнала «Мода», который отнюдь не являлся моим излюбленным чтением. Когда Кремер объяснил ей характер собрания, в том числе и статус Вульфа, тот прицелился и выпалил в самый центр мишени:

– Мисс Эбби, полагаю, вы охотнее отправились бы в постель. Я и сам предпочел бы лечь спать. Поэтому не будем тратить время на хождения вокруг да около. Меня интересуют три обстоятельства.

Он поднял палец.

– Первое: вы настаиваете на том, будто никогда не встречались с Лео Хеллером. Свидетели подтверждают, что до сегодняшнего дня вы действительно не появлялись у него в приемной. Однако возможность ваших встреч в другом месте пока не исключена. Сотрудники полиции, снабженные фотографиями убитого, опросят людей у вас на работе, дома и в прочих заслуживающих внимания местах. Если в итоге выяснится, что вы с ним встречались и общались, последствия вам вряд ли понравятся.

Вульф поднял два пальца.

– Второе: вы отказывались объяснить, зачем являлись к Хеллеру. Это отнюдь не делает вас злодейкой. У большинства людей имеются личные тайны, абсолютно невинные, которые они тем не менее ревностно оберегают. Гораздо хуже, что вы неблагоразумно упорствовали в своем запирательстве. Даже после того, как вам объяснили, что все шестеро посетителей, нанесших этим утром визит в приемную Хеллера, обязаны предоставить данную информацию. Вам гарантировали, что она ни в коем случае не будет предана огласке, если только не послужит доказательством в деле об убийстве. В конце концов вы все-таки пошли на откровенность, но только после того, как поняли, что в противном случае полиция будет изучать под лупой все ваши занятия и перемещения.

К двум пальцам присоединился третий.

– Третье: полученное от вас признание почти наверняка представляет собой полную чепуху. Вы сказали, что хотели нанять Хеллера, дабы выяснить, кто три месяца назад украл кольцо из ящика в вашем столе. Детский лепет. Я допускаю, что даже если кольцо было застраховано, вы могли желать разоблачения вора, а полиция ваших надежд не оправдала. Но если уж вам хватило ума, чтобы получить и удержать высокооплачиваемую должность в той сфере, где царит самая острая конкуренция, вы, несомненно, должны были сознавать, что ожидать помощи от Хеллера глупо. Даже если он не был мошенником, а не без успеха и вполне добросовестно прилагал законы вероятности к сложным проблемам, выявление воришки из сотни кандидатур явно представляло собой задачу, совершенно не соответствующую его методике и его притязаниям.