Чтение онлайн

– Прямо идите, потом к реке. Найдете.

Корон кивком поблагодарил, нахмурился.

– Знаешь, Денит, с головой не только насчет ночлега говорить придется. Помяни мое слово.

Женщина с ребенком проводила магиера и его спутника долгим взглядом.

Дом деревенского головы был похож на большинство подобных: просторный, с широким крыльцом-трибуной, он служил и для жилья, и для сходов селян. Каждый избранный голова становился в нем новым хозяином и обустраивал по собственному вкусу.

Жилище нынешнего избранника больше всего напоминало крепость. Мощные, обшитые свежими досками стены, тяжелые дубовые двери, усеченные набивкой окна, похожие на бойницы. Даже крыльцо, выходящее на небольшую деревенскую площадь, не имело ступеней – только узенькую вертикальную лесенку с рублеными перекладинами.

– Час от часу не легче, – пробормотал Корон, оглядывая деревянную твердыню. – Ставлю золотой против медяка: этот голова или бывший вояка, или трус, каких свет не видывал. Экие стены себе отгрохал!

Массивная входная дверь была плотно закрыта.

Магиер громко постучал. За дверью послышалась возня, лязгнул засов. В образовавшуюся щель высунулась лохматая голова.

– Мир вам! Не впустят ли хозяева двух усталых путников?

Голова исчезла, щель несколько расширилась.

– Заходите. Идите за мной. – Темная фигура вроде посторонилась, но в полумраке блеснуло лезвие припасенного топора.

В сенях было бы совсем темно, если бы не тусклый огарок свечи. Накиданное на земляной пол прошлогоднее сено попахивало гнилью.

– Сюда.

После темного коридора комната оказалась просторной и нестерпимо светлой. Щурясь, Корон и Одиночка остановились в дверях.

– Проходите, путники. Добра вам, если вы с добром.

За массивным столом, уставленным блюдами и кувшинами, сидело четверо: мужичок неопределенного возраста в рыбацкой куртке и шапке, широкоплечий богатырь в просторной рубахе, длинноволосый человек в черном и неопрятный старик, устроившийся в высоком кресле деревенского головы.

Одиночка уныло скривился. По всему видать, старикан был тот еще. Длинная нечесаная борода опускалась на заляпанную жиром куртку, маленькие глазки цепко буравили гостей, а узловатые пальцы сжимали жареную индюшачью ножку.

Корон сдержанно кивнул.

– Мир вам, селяне. Мы путники, волей богов ищущие ночлега. Скоро закат, и оставаться в лесу небезопасно.

Старик впился редкими зубами в мясо, задумчиво пожевал. Мужичок в рыбацкой одежде тоже вернулся к трапезе, не обращая на чужаков никакого внимания.

– Ты слышал, Арнюс, – проговорил наконец старик. Он обращался к человеку в черном, безучастно изучающему гостей. – Путники опасаются ночевать в ближних лесах. Ты наш магиер, что скажешь?

Не скрывая, что узнал собрата по Ордену, магиер Арнюс неприязненно скривился.

– Наши леса вполне безопасны, уважаемые. По крайней мере вдали от реки. Не считая водяных, здесь не водится крупных хищников и… других тварей, – произнес он скрипучим голосом.

– Вы слышали сами, путники! – словно бы обрадовался голова. – Арнюс знает, что говорит, он общинный магиер! Смело езжайте своей дорогой, а придет вечер – останавливайтесь на любой поляне. Во время ночлега можете спать спокойно!

Корон усмехнулся:

– По-вашему, это отличный повод для того, чтобы отказать нам в пристанище?

Деревенский голова изобразил виноватую улыбку и собирался было что-то ответить, но тут заговорил богатырь.

– Путник прав. Стыдись, мастер Таут, ты не только выпроваживаешь этих людей в лес, но даже не предложил им сесть и поужинать с нами! – Богатырь жестом показал гостям на свободные стулья. Корон, подойдя ближе, все же остался стоять, Одиночка не двинулся с места.

– Да, да, конечно. – Деревенский голова кивнул с таким видом, словно проглотил жабу. – Простите меня, старика. Совсем заболтался, даже сесть не предложил. А во всем заботы виноваты, заботы… В плохие времена вы прибыли, путники. Поверьте, у меня и в мыслях не было обижать вас, отказывая в ночлеге. Я делаю это, беспокоясь о вашем благе…

– Мы заплатим за ночлег честными деньгами.

– Не в том дело, уважаемые… поймите, опасно вам задерживаться. Людишки наши взволнованны. Они могут решить, что… ну, в общем, что вы хотите им зла.

Магиер нахмурился.

– Ты говоришь загадками, уважаемый мастер. Разве мы похожи на разбойников? Или ты полагаешь, что в диком лесу ночевать спокойнее, чем в добротном доме?

Деревенский голова беспомощно посмотрел на своего магиера, и Одиночка почему-то подумал, что идея отправить гостей в лес исходит именно от него.

– В лесу вам все же будет сподручней, – буркнул Арнюс. Было видно: единственное, о чем он сейчас мечтал, – это чтобы оба незваных гостя провалились в преисподнюю.

– Я требую объяснить, почему мы, честные путники, должны ночевать в лесу, как звери, – с расстановкой, неторопливо произнес Корон. Одиночка напрягся. Во всех человеческих землях Светлые лендлорды поддерживали единый закон: никто не вправе отказать честным путникам в ночлеге без серьезных на то причин. Нарушить этот закон считалось тяжелым преступлением, так повелось с давних времен. Чтобы выжить в мире, полном опасностей и чудовищ, людям требовалось помогать друг другу.

Арнюс понял, что приперт к стенке.

– У нас здесь… неприятности с водяным упырем. Уже были жертвы… Люди озлоблены, поговаривают, что его могли приманить и специально, а тут вы… В наших краях редки гости. Словом, могут обвинить вас.

В комнате повисла тишина. Неторопливым движением Корон расстегнул куртку так, чтобы все присутствующие увидели на его груди серебряный знак.

– В таком случае предлагаю свою помощь. Я, так же как мастер Арнюс, принадлежу к цеховому Ордену магиеров. А мой друг – умелый воин, которому уже доводилось охотиться на упырей.

– Справимся сами, собрат, благодарствуем, – холодно ответил Арнюс. Он метнул быстрый взгляд на старого Таута, тот послушно кивнул.

– Да, да, уважаемый. Мы доверяем мастеру Арнюсу, да и лишних денег у общины нет. Вот и достопочтенный лидер рыбаков, мастер Френ, подтвердит.

Мужичок в рыбацкой куртке, видя, что все повернулись к нему, с набитым ртом пробормотал что-то невнятное.

– Думаю, теперь, когда путникам все известно, они могут выбирать, отправляться ли дальше прямо сейчас или заночевать здесь, – заговорил вдруг широкоплечий, слушавший до этого с явным неодобрением. – И если все же предпочтут остаться, буду рад предложить свой дом.