Чтение онлайн

Место и впрямь было ягодное. Крупные яркие плоды игриво выглядывали из-под листочков, словно приглашая попробовать. Не удержавшись, Одиночка сорвал несколько ягод и бросил в рот. Нежная, чуть терпкая сладость растеклась по языку. Одиночка вздохнул.

– Славное местечко. Сюда бы не мертвяков разглядывать, сюда бы по ягоды сходить…

Дрожащий, сам бледный, словно мертвец, Питерс обернулся и посмотрел на него как на сумасшедшего. Корон наклонил голову, пряча улыбку. К своеобразным шуткам Одиночки требовалось привыкнуть.

На дальний конец поляны они пошли вшестером: деревенский голова Таут, Одиночка, оба магиера и еще двое парней с крепкими нервами, которые вызвались понести останки кузнеца до телеги.

В первый момент показалось, что вокруг места трагедии ягод еще больше, но потом желание шутить пропало даже у Одиночки: в траве среди сочных ягод валялись куски красной человеческой плоти.

Все было так, как рассказывал рыбак. Из-под ольхового куста торчали ноги в грубых кожаных сапогах. Создавалось впечатление, будто кто-то, утомленный дорогой, просто прилег подремать в тени.

Корон аккуратно раздвинул ветви. Зрелище было кошмарным: все, что осталось от кузнеца, покрыто кровью. Голова лежала чуть дальше, невидящими глазами уставившись на запутанные в ветвях сизо-бурые кишки. Здесь же валялся и широкий стальной меч в кожаных ножнах, который кузнец так и не успел пустить в дело.

– Свят меня, свят… – пробормотал Таут, отворачиваясь.

– Эк его. – Один из парней торопливо отер выступивший пот. – Мы, пожалуй, в сторонке подождем. – Он оглянулся на приятеля, тот старательно отводил взгляд. – Как закончите, зовите. Неохота на такое зазря глазеть.

– Разбойники его, наверное, врасплох застали, – предположил Таут. – Вон и меч в ножнах остался, никого Виллен им не достал.

– Разбойники? – Задрав голову, Одиночка ткнул пальцем в ветви. – Чего же тогда они его так искромсали? Или деньги искали… в кишках?

Деревенский голова растерялся.

– Ну, так ведь… Не водяной же упырь его… водяные на реке живут или в заводях. Надо ребят собрать, прочешем лес. Выловим гадов, верно, Арнюс?

Деревенский магиер угрюмо молчал. Было ясно, что разбойники тут ни при чем.

– Не торопись, мастер Таут, – вежливо ответил за него Корон. – Мы еще ничего не осмотрели.

Отогнув густые ветви, он обошел кустарник с другой стороны. Одиночка шел следом.

– Я такое видел в Мертвых Землях, – тихо проговорил Одиночка. – Когда Дикие нападают.

Куски разорванной плоти были повсюду. Корон поморщился. Такое даже ему было непривычно. За ветвями слышался голос Арнюса и кряхтение старого Таута.

– Сюда тоже долетало, – рассудительно заметил Одиночка, разглядывая начисто оторванную руку. – Будто рубанули чем. Или когтями цапнули… или это зубищи такие?

– Клыками, Денит, клыками. А вот меч, что в руке, интереснее.

Действительно, мертвая рука сжимала в застывших пальцах меч – длинный клинок, узкий, без украшений и узоров. Лезвие клинка ярко блестело.

– Смотри, Денит!

– Серебро, – пожал плечами Одиночка. – Ничего удивительного. Вряд ли кузнец настолько спятил, что пошел на нежить, взяв только стальной меч.

Арнюсу и голове Тауту потребовалось некоторое время, чтобы перестать созерцать разбросанные человеческие органы и добраться до Корона и Одиночки.

– Что скажешь, собрат Арнюс?

Деревенский магиер бросил на Корона угрюмый взгляд, и тот понял, что недооценил Арнюса. Ему хватило пары минут, чтобы отказаться от мыслей об упыре и разбойниках.

– Думаю… – Арнюс кашлянул. – Думаю, здесь все вполне ясно. Это серебряный меч, не так ли? Виллен, наверное, держал его на всякий случай и вчера захватил с собой. На рассвете по каким-то причинам пошел в лес и натолкнулся на нечто. Раз в руке зажат серебряный клинок, а стальной валяется в ножнах, значит, это нечто было нежитью.

Корон кивнул.

– Разумно. Это, кстати, подтверждает, что виновник бед не упырь. Вряд ли в округе завелись сразу две твари. Скорее, одна. Та, с которой столкнулся кузнец.

Арнюс нехотя кивнул.

– Я, пожалуй, ошибся насчет, гм… водяного. Тварь гуляет и по лесу…

– И к тому же очень опасна, – заметил Одиночка. – Быстрая и злобная. Если уж кузнец, крепкий и здоровый, не совладал с ней серебряным оружием, значит…

– …значит, это не леший. И не полевик. Возможно, смутень… – Арнюс помолчал. – Я поищу следы на старых заимках.

Корон тем временем отошел в сторону. Вид у него был задумчивый.

– Не понимаю, – пробормотал он себе под нос. – Откуда у простого кузнеца столько серебра на клинок? Или это… не его меч?

– Эй, где вы? – Голос помощника Тонбена прозвучал неожиданно. – Я иду к вам!

– Сюда, мастер Тонбен! – откликнулся Одиночка. – Гляди под ноги, здесь… скользко!

Послышался шорох, из-за деревьев вышел Себер Тонбен.

– Однако… Доводилось мне воевать на границах Мертвых Земель, но такое… и там редко увидишь…

– Уважаемые, – произнес с расстановкой Корон. – Мне думается, сейчас самое разумное разойтись в разные стороны и попытаться найти что-нибудь… кроме останков.

Таут посмотрел на Арнюса.

– Да, – сказал тот. – Надо поискать.

Очень скоро их позвал Тонбен. Он продвигался в сторону березняка. Радостная светлая роща и окровавленные останки человеческого тела совершенно не сочетались друг с другом. Но совсем неуместно и оттого страшно смотрелся рядом с разодранными кишками свежий венок из нежно-голубых цветов, повисший на ветвях. На нем тоже были капли крови.

Зрелище было настолько дикое и невозможное, что несколько минут все молчали.

– Здесь что, была женщина? – нервно проговорил Таут. – Виллен разве был не один? Но, судя по… гм, судя по количеству органов, разорвали только кузнеца! Неужели эта женщина спаслась?

– Может, и так, мастер Таут, – хмуря брови, ответил Корон. – Но лично мне сдается, что именно она и разделалась с кузнецом.

– Это невозможно…

– Цветы свежие, даже не успели завять, – проговорил Тонбен. Он вынул из-за пояса рыбацкий нож, нацепил на него венок и теперь пристально разглядывал.