Чтение онлайн

Что же заставило сэра Генри, который за свои миллионы мог купить любой уголок земного шара, на склоне лет обосноваться в фашистской Германии? Неужели Детердинг не знал, что эти фанатики могут обвинить его в том, что своей карьерой он обязан еврею Марку Самуэлю, своему бывшему компаньону?

Но Детердинг ничего не боялся. Более того, здесь, у мекленбургского камина, он, встречаясь с видными нацистскими деятелями, составлял планы, которые Гитлер удивительно быстро одобрял. Соседями сэра Генри была семья Тиссенов, жившая в поместье Грос-Люзевитц, и некий Штаус, владелец замка Шлитц. Последний занимал пост председателя наблюдательного совета «Дойче Люфтганза», БМВ, «Даймлер — Бенц АГ» и заседал в директории Германского банка. Благодаря имению Доббин, которое досталось Детердингу от самого крупного пайщика «Ройял датч — Шелл» — нидерландской королевы Вильгельмины (она получила его, выйдя замуж за герцога фон Мекленбурга), новый помещик расширил свои связи в высших финансовых кругах Германии. Таким образом, «нефтяной Наполеон» оказался в центре политики, с помощью которой он надеялся выиграть новые сражения.

Детердинг сменил не только место жительства, но и жену Лидию Павловну, которую он отбил в 1922 г. у Гюльбенкяна. Сэр Генри сплавил ее русскому эмигранту и женился на немке Шарлотте М. Кнаак.

Тем временем нефтяные акции, которые в течение многих лет скупал Детердинг, лежали без дела, не принося ему никакой выгоды. Он финансировал агентов и диверсии, в Генуе даже пошел на перемирие со своим злейшим врагом Рокфеллером, но, несмотря на все это, ему не удалось прибрать к рукам бакинскую нефть.

Гитлеровский план «похода против большевизма» поддержала не только немецкая финансовая олигархия, но и Детердинг. Соглашаясь на сотрудничество с «рейхом», «нефтяной Наполеон» продолжал лелеять старую мечту, осуществление которой считал делом всей своей жизни.

Ему особенно понравились мероприятия фашистов по моторизации армии, потому что, во-первых, они сулили ему большие прибыли, а во-вторых, могли приблизить его к бакинской нефти.

Программу моторизации армии фашисты разработали еще в начале 20-х годов, до прихода к власти, когда материальные средства нацистской партии были очень незначительны. У Гитлера кроме Детердинга были и другие покровители, которые не меньше сэра Генри хотели осуществления нацистских планов. В штаб-квартире Гитлера в Мюнхене на Корнелиусштрассе висели фотографии миллионеров, разбогатевших на производстве автомобилей. Газета «Нью-Йорк таймс» 8 февраля 1933 г. опубликовала заявление вице-президента баварского ландтага по поводу сотрудничества Гитлера с Фордом: «Баварскому ландтагу уже давно стало известно, что фашистское движение частично финансируется предводителем американских антисемитов Генри Фордом. Вскоре после возвращения агентов Форда из Германии начались первые денежные переводы из Америки в Мюнхен. Гитлер во всеуслышание хвалился этой поддержкой и превозносил Форда как выдающуюся личность, и прежде всего за его антисемитизм».

Форда и Гитлера связывало также и то, что оба были заинтересованы в развитии автомобилестроения. Принадлежавшие американскому капиталу автомобильные заводы Форда в Кельне и Оппеля в Рюссельсгейме после прихода нацистской партии к власти должны были участвовать в программах моторизации.

Признание баварского вице-президента говорит и о том, что Детердинг был не единственным покровителем нацистов. Немецкая монополистическая буржуазия также направляла большие суммы денег в кассу нацистской партии. Это делали такие концерны, как «И. Г. Фарбен», «Крупп», «Стиннес», «Сименс», «АЭГ — Телефункен» и многие другие. Все они надеялись получить большие прибыли от планировавшейся гонки вооружения. При этом Гитлер не собирался ограничиваться лишь расширением военно-морского флота, как во время правления кайзера Вильгельма. Гитлеровская программа вооружения затрагивала все сферы промышленности и обещала высокие дивиденды. В этой программе намечалась и постройка шоссейных дорог. Еще в 1933 г. был одобрен закон о строительстве имперских дорог и армия безработных приступила к их сооружению.

11 февраля того же года в Берлине открылся международный автомобильный салон. Фашисты воспользовались этим для пропагандистской кампании в пользу расширения автомобильной промышленности. Гитлер считал также, что решению этой задачи могли бы способствовать такие мероприятия, как изъятие автомобильной промышленности из ведения прежнего министерства путей сообщения, значительное снижение налога на автомобили, выработка всеобъемлющей программы дорожного строительства, создание автомобильного общества и проведение международных гонок.

Программа строительства имперских дорог воплощалась в жизнь с военной дисциплиной, при этом широко использовались людские и материальные ресурсы. С помощью сети дорог общей протяженностью 7 тыс. км можно было быстро достичь любой стратегически важной точки и границ Германии.

За шесть лет были сооружены магистрали Север — Юг и Восток — Запад. Люди экономили деньги на покупку «фольксвагена» [16] , не сознавая того, что они помогают финансировать следующую войну.

Немецкий автоконструктор Фердинанд Порше еще в начале 20-х годов создал несколько прототипов экономичного малолитражного автомобиля. В 1931 г. был сконструирован «фольксваген», имевший форму майского жука. В 1932 г. Порше направил чертежи этой машины вместе с памятной запиской германскому правительству. Однако лишь фашисты после прихода к власти обратили внимание на эту машину.

Друг Фердинанда Порше — представитель «Даймлер— Бенц АГ» в Мюнхене Якоб Берлин, который в 1923 г. продал первый «мерседес» Гитлеру, организовал в сентябре 1933 г. в берлинском отеле «Кайзерхоф» встречу автоконструктора с фюрером. Гитлер высказал ряд пожеланий, особо подчеркнув, что будущий «фольксваген» должен быть автомобилем для автострад, с мощным мотором, прочным, экономичным и вместительным.

22 июня 1934 г. между Порше и «Имперским объединением немецкой автомобильной промышленности», созданным Гитлером, было заключено соглашение. Получая 20 тыс. рейхсмарок в месяц, Порше должен был в течение 10 месяцев разработать конструкцию нового автомобиля. Но он неоднократно переносил срок. Гитлер торопил конструктора и даже угрожал ему. Наконец 12 октября 1936 г. состоялись испытания первых трех пробных автомобилей. Пройдя 70 тыс. км по шоссе и бездорожью, под дождем и снегом, они показали хорошие результаты. Но еще долго занимались их усовершенствованием. В 30 автомашин, которые планировалось изготовить к началу 1937 г., были внесены значительные изменения. Примечательно, что испытания проводили солдаты, которые наездили на «фольксвагене» более 2 млн. км. В Германии было основано общество по производству «фольксвагенов», а 26 мая 1938 г. начато строительство завода по выпуску этих машин в Вольфсбурге.

Нацистское руководство, предполагавшее использовать «фольксваген» во время войны, хотело наладить серийный выпуск этих машин. Поэтому к Генри Форду в США был послан Порше для изучения современного поточного производства, которое Форд успешно применял с 1913 г. Одновременно Порше было поручено закупить в США на 50 млн. рейхсмарок прессов для штамповки шасси, станки, автоматы и специальное оборудование для массового производства автомобилей в Вольфсбурге.

Первый «фольксваген», сошедший с конвейера в 1940 г., сразу же отправился на фронт. За время войны было изготовлено 55 тыс. автомобилей и 15 тыс. машин-амфибий.

Мечтам обывателя о «машине для отпуска» не суждено было осуществиться. Зато мечты Детердинга стали постепенно воплощаться в действительность. Сэр Генри был так воодушевлен воинственными призывами «коричневых», что подарил Гитлеру на рождество 1936 г. слиток платины. После войны слиток был обнаружен американцами, и, чтобы не раскрывать связи между империалистическими монополиями и гитлеровскими фашистами, в ход была быстро пущена сказка о том, что это — подарок одного «богатого южноафриканского друга Германии».

Детердинг тратил каждый месяц 5 тыс. рейхсмарок на «зимнюю помощь нуждающимся немецким гражданам». На самом деле эти деньги шли в партийную кассу нацистской партии.

Концерн «И. Г. Фарбен» также внес в кассу Гитлера 70 млн. марок. Немецкая промышленность работала на полную мощность, военные арсеналы выросли до гигантских размеров. Чрезвычайно возросшие потребности в нефти в Германии могли принести большие доходы монополистам.