Черная мантия. Анатомия российского суда
Шрифт:
Страшно на этом свете, господа!
В мособлсуде … черти водятся (Заседание тридцать четвертое)
Очередное заседание суда по делу о покушении на Чубайса не предвещало сюрпризов. Сторона обвинения выкладывала остатки доказательств причастности подсудимых к происшествию на Митькинском шоссе.
Прежде чем приступить к делу, судья Пантелеева орлиным взором окинула зал и тут же грозный окрик судьи, как птичий клекот, вонзился в уши присутствующих: «Уберите ЭТО немедленно!» Женщина, сидевшая в первом ряду, поспешно убрала с массивного деревянного парапета, разделяющего зал, маленькую бумажную иконку Божьей Матери, благоговейно поцеловав образок, спрятала его в ладонь и перекрестилась. Но председательское кресло, захлебываясь негодованием, продолжало клокотать: «Присутствующую Миронову суд удаляет за нарушение порядка в судебном заседании!» Всевидящая и всеведущая Пантелеева, оказывается, знает зрителей по именам, определив, что преступно совершившая крестное знамение гражданка — мать подсудимого Ивана Миронова. Виновница судейского смерча с Пантелеевой не спорила, вышла молча и скорбно, держа на ладони лик Божьей Матери.
Оставшиеся в зале потаенно шушукались между собой, что у судьи, похоже, нелады с Господом Богом. Уж кто кого обидел, Господь ли судью, или судья Господа, — остается только гадать. Но постоянные гонения на христиан, которые то и дело устраивает судья, подобно византийскому императору Юлиану-отступнику, сначала зло запретив адвокату Першину осенять себя крестным знамением, теперь вот изгнав мать подсудимого с иконкой из зала, свидетельствуют о распрях федерального судьи Пантелеевой с Высшим Судией и Творцом Вселенной. Но ведь там, где нет места Богу, непременно свивает уютненькое гнездышко Его вечный оппонент дьявол со свитой всевозможных чертей…
Первым актом нынешнего заседания после удаления из зала матери подсудимого Ивана Миронова стал допрос свидетеля Черникова, оказавшегося волею судеб на Митькинском шоссе 17 марта 2005 года. Свидетель — водитель лесовоза, выехавший из леса сразу после взрыва, с изможденным, обветренным лицом, высокий, худой, с глазами, полными бесконечной усталости. Прокурор сначала дал своей юной подопечной Колосковой задавать вопросы свидетелю, как опытная кошка-мать дает котенку поиграть с полуживой мышкой, обучая дитя искусству травли.
Колоскова по-школьному старательно принялась выводить: «Скажите, свидетель, как Вы оказались на месте происшествия?»
Черников объяснил: «У нас там лесосека была. Я туда приехал часов в девять».
Колоскова в тон и с лексикой старших: «А что за мероприятие проводилось в лесу?»
Черников удивляется изысканности слога и уточняет, что «мероприятие» это — «вывоз сухого леса».
Колоскова строго, не отопрешься: «Вы слышали взрыв?»
Черников и не собирается отпираться: «Да, слышал, я находился наверху машины, на манипуляторе».
Колоскова подозрительно, с напором: «А куда Вы поехали потом?»
Черников: «У нас был временный склад в метрах ста от Минского шоссе».
Колоскова с нажимом: «Что Вы видели на дороге на месте подрыва?»
Черников: «Там стояла машина «Жигули» 99-й модели. У нее было заднее стекло разбито. Вдалеке слева стояли еще машины, а здесь никаких других машин вроде бы не было. Я посмотрел: пострадавших не было. Тогда я повернул и поехал».
Колоскова: «Когда Вы были на лесосеке, там были еще какие-либо люди?»
Черников: «Со мной мастер был Нехорошев Сергей. Когда я загружался, он сказал, что вроде бы еще и стреляли. Но я этого не слышал и поехал на склад».
Прокурор, решив, что котенок наигрался, отодвинул ее, сходу сразив свидетеля страшным подозрением: «В Вашей трудовой деятельности были случаи, когда происходил какой-либо подрыв или обстрел?»
Черников бешено замотал головой: «Не-ет!»
Прокурор от своей линии не отступил: «Опишите звук взрыва».
Черников пожал плечами: «Ну, такой громкий хлопок».
Прокурор с нарастающей надеждой: «А взрывная волна? Уши заложило?»
Черников рушит его надежду: «Нет».
Каверин резко меняет тон, почти умоляюще: «А когда Вы ехали в лесу, Вы видели людей с оружием, в маскхалатах? Никто Вам из посторонних не попадался?»
Черников не внемлет мольбам: «Нет».
Подсудимый Миронов уточняет: «Видели ли Вы на месте происшествия черную Мицубиси-Ланцер с повреждениями?»
Черников разводит руками: «Нет».
Адвокат Першин: «Откуда Вам стало известно, что там было покушение на Чубайса?»
Черников: «Мне позвонил следователь. Там наш лесовоз еще один был, и от него стало известно, что я там был».
В зале — тихо, в лесу, оказывается, было полно и лесовозов, и людей, но никто из них никого не видел, а ведь обвинение не так давно доказывало суду, что часть стрелков ушла от места покушения лесом.
Водителя Черникова отпустили с миром. Судья вызвала уже хорошо известного нам Карватко для оглашения детализации его телефонных переговоров с подсудимыми Яшиным и Найденовым.
Труды пинкертонов новейшего времени облегчены достижениями науки и техники. Поголовная телефонизация граждан России позволяет сегодня легко и комфортно ловить преступников, доказывая их причастность к преступлению буквально в течение часа. Именно столько занимает выемка на телефонной станции детализации телефонных соединений подозреваемого абонента «в ходе оперативно-розыскных мероприятий». И если вам, несчастному, приспичило позвонить с мобильника из окрестностей места преступления, о котором даже не подозреваете, вы все равно прямехонький кандидат в обвиняемые по делу, потому что фиксируется ваше присутствие в районе преступления и никакое алиби, никакие доводы об ошибках и сбоях техники вам не помогут. Детализация телефонных соединений для следователя превыше всего — и логики, и разума, и разумности. Детализация телефонных соединений — это не прослушка телефонных переговоров, будьте покойны, вашу болтовню никто не пишет и не слушает, если вы не на крючке у спецслужб. В детализации телефонных соединений отражается лишь местопребывание вашего телефона на момент звонка с него или приема звонка. И если вдруг окажется, что вы одолжили телефон товарищу, или его у вас украли, — эти мелочи следователей не интересуют. Телефон — твой и отвечать тебе. Мобильный телефон — безупречный ошейник, схватив за который, словно пса за шкирку, любого гражданина можно втащить в уголовный процесс. И хотя идущие в ногу с прогрессом преступники, собираясь на дело, догадливо не берут с собой свои мобильники, следователям обидно менять методы оперативно-розыскных мероприятий, мгновенно доставляющие им кандидатов в обвиняемые. Они по-прежнему предпочитают ловить тех, кто звонит.
Свидетель Карватко привычно занял место свидетеля за трибуной, прокурор-девица Колоскова звонким голосом отличницы принялась читать детализацию телефонных соединений: «4 марта 2005 года в 12 часов 39 минут на номер Карватко поступил звонок с номера… Продолжительность разговора 33 секунды. Карватко находился в Ленинском районе село Воскресенское…».
Громкая читка звонков с 1-го марта по 8 апреля 2005 года длится битых два часа. Никто не в силах вникнуть в смысл и логику задорно диктуемой череды цифр и мест пребывания телефона Карватко, но, выясняется, это лишь пролог к задуманной прокурором Кавериным повести о путешествии телефонной трубки. Когда поток телефонных соединений, наконец, иссяк, Каверин принялся пытать память свидетеля Карватко: «У Вас имеются телефонные соединения с абонентами Яшиным и Найденовым. Чем Вы можете объяснить столь частые соединения с данными лицами? Обратите внимание: 1-го, 3-го, 4-го марта у Вас с Яшиным контакт, 6-го числа у Вас с Найденовым — шесть контактов, с Яшиным — пять контактов». Напомню читателю, что не про вчерашний день и даже не минувший месяц спрашивает прокурор, а про март пятилетней давности — 2005 года.
Карватко, глядя в какие-то свои бумаги, лежащие на трибуне, интересуется: «Я могу с этой детализацией ознакомиться?»
Секретарь по кивку судьи подносит свидетелю толстенный том дела, и Карватко внимательно сверяет его с разложенными на трибуне документами.
Судья забеспокоилась вдруг: «Верните дело!» Дело у свидетеля отбирают. Карватко принимается отвечать: «Ну, с Робертом Яшиным я в дружеских отношениях, я с ним все время общаюсь по телефону, и сейчас тоже. Что касается Александра Найденова, то он обещал тогда меня свести с человеком, который поможет мне в бизнесе. Кроме того, Александр знал, что я занимаюсь частным извозом, и он знал, что может мне позвонить, и я могу его отвезти, куда он скажет».