Чтение онлайн

– Аннет, у Мерилин были проблемы с давлением?

Недоуменный взгляд обеих женщин.

– Д-да. А зачем вам?

Она будет заикаться весь оставшийся день? Я ответил несколько мягче.

– Неважно. Она часто мерила давление? Где лежит ее тонометр?

– Лекарства старалась держать под рукой, но комната, где я живу, очень маленькая, поэтому все на кухне.

Все ясно, нужно быстрее найти необходимый мне предмет.

– Оставайтесь.

Бегу на кухню быстрее ветра. Судорожно обшариваю полки. Нигде не могу его найти, пока не натыкаюсь на шкафчик с лекарствами. Нахожу мешок с тонометром. Без лишних раздумий выкидываю все содержимое и беру то, что мне необходимо. Стетоскоп. Молниеносно возвращаюсь обратно. Женщины даже не успели заскучать. Подхожу ближе к сейфу, вставляю оливы себе в уши и бросаю через плечо:

– Мне нужна полная тишина.

Вирджиния и Аннет замирают. Начинается самый сложный этап. Работа закипела. Простые варианты пришлось отмести сразу, когда замок никак не среагировал на дату рождения и другие важные даты, которые я узнал от Аннет.

Не знаю, сколько времени длилась борьба с замком, но вновь моя рубашка промокла от пота. Руки начинали дрожать, а пальцы слушаться с трудом. Оливы давили на уши, стала появляться пульсирующая боль в голове. В комнате стало невыносимо душно. С виска по щеке потекла капелька. Нет, больше не могу. Это выше моих сил. Его не взломать сходу. Нужно искать другой выход. Нет, надо докрутить. Черт, давай. Пожалуйста, пусть это будут последние два оборота. Итак, еще раз. И последний оборот.

Щелчок.

Победа. Дверца сейфа отходит от основной части корпуса. Удача благоволит мне сегодня. Медленно оседаю на пол. Голова кружится от непрерывного напряжения. Надо выйти на улицу. Вываливаюсь на крыльцо и сажусь на ступеньки.

– Джереми, – слышится голос сзади. – Сейф полон. Джордж не открывал его.

Вирджиния…. Нужно ей сказать, что меня беспокоит.

– Джордж. Нам нужно найти его. Обязательно.

– Безусловно. Он ведь убийца и вор. И еще должен мне свою шкуру.

– Нет, ты упустила из виду одну незначительную вещь. Человек в черной маске – убийца и вор. Это или Джордж, или человек, знающий Джорджа. Ты ведь сама сказала, что недалеко отсюда бездомный видел прохожего в черном. Они как-то связаны.

– Как всегда в точку. Завтра начнем с поиска Джорджа.

Смотрю на нее уставшим взглядом. Все равно, к черту. Хочу выпить.

Сердце начинает сильнее биться. Тишина, иди сюда, я твой. Слишком устал, чтобы реагировать на атаку. Слегка упиваюсь учащенным пульсом и подкатившим к горлу комком. Паника не отпускает никогда. Из-за Джорджа, который может оказаться убийцей в черной маске? Не знаю, но что-то движет организмом, заставляя его вырабатывать очередную порцию адреналина.

– Если найдем Джорджа, то загадочное расследование очень сильно продвинется. Если не раскроется само по себе.

Нет, слишком просто. Джордж не тот преступник в маске. Он бы не стал выдавать себя. На связь тоже не выходил несколько дней. Неторопливо продолжаю.

– Он, возможно, мертв. Он был посредником, который слил информацию. Или пешкой, которую заставили все рассказать, когда он обсуждал план с кем-то, пообещав долю.

– Знаю, в чудо не верю. Вдруг нам повезло, было бы неплохо, но маловероятно.

Она подошла к краю крыльца и громко сказала.

– Питер, Дэймон. Идите сюда.

Она вновь решила что-то обсудить со мной. Но я ее прослушал. Вдруг стало слишком плевать. Хотелось закрыть глаза и расслабиться.

Тишина начинает отступать. Она напомнила о том, что меня беспокоило все время, проведенное в доме. Спасибо

Из кустов вышли двое мужчин, что утром изображали бездомных. Получалось плохо, но они старались. На их появление я среагировал и вернулся в реальность.

– Да, Вирджиния.

Она не отозвалась. Я обернулся. Вирджиния прикуривала сигарету. Палец соскальзывал, не желая добывать злополучную искру.

– Вирджиния!

– А, да. Момент, – она вытащила сигарету из обольстительных губ. – Джереми, слушай, позвоню знакомым, что оперативно все описали и побеседовали с Аннет. Мне мелькать ни к чему. Смотрите, что необходимо…

Она скрылась с ними за дверью.

Посидел чуть-чуть. Очень не хотелось, однако пришлось встать и пойти к дороге.

– Уже уходишь?

Как она так быстро раздала указания.

– Эх, да. Хочу пропустить чего-то покрепче воды. До завтра же?

– До завтра. Тогда пока, твои контакты у меня есть,– в меня прилетел мой пиджак, оставленный наверху.– Мои находятся на листке во внутреннем кармане. Надень его, стволом светишь. Свяжемся.

– Пока….

Она ушла окончательно. Я остался один. Мне стало страшно, что тишина может вернуться…. Закрыл глаза, запустил пальцы в волосы и крепко сжал голову. Слишком много нужно обдумать, слишком неизвестных, слишком мало информации.

Вышел на оживленную дорогу, чтобы поймать водителя, желающего доставить меня домой. Найдя одного невзрачного, уставшего от бесконечных пробок и жизни таксиста, устроился удобнее на заднем сиденье, назвал адрес и отключился, доверяясь его мастерству вождения.

Нет. Нет. Нет. Надо сдержать, черт, не удерживаюсь, и из меня выходит все накопленное дерьмо, которое собиралось во мне за последний день. Дерьмовое одиночество, дерьмовая работа, дерьмовые люди. Меня воротит, от того, кем я стал, но на тошноту меня спровоцировал ужасный завтрак. Не знаю, что было хуже: смешать яичницу с виски или положить три яйца вместо двух обычных. Теперь я склонился над унитазом, единственным белым пятном в моей жизни. Меня снова выворачивает, паршиво. Я вытираю рот рукой и расплескиваю виски себе на штанину.

– Потом постираю,– мелькает в голове мысль.

Опираясь одной рукой о косяк, я чуть-чуть поднимаюсь и снова вливаю в себя алкоголь. Из-за этого меня перекашивает и бросает на противоположную стену, как будто я падаю в объятья очередной женщины. Но она, как и все другие, не желает иметь со мной никакого общения. Плевать. Пошатываясь, я иду к окну, чтобы подышать свежим воздухом. Внизу бродят одинокие люди, которые хотят быстрее спрятаться в своих коробках, неважно – автомобилях или квартирах. И никто из них не видит сути. Был обычный день. Я был пьян и одинок. Я все еще пытался найти смысл в этих грязных улицах.

Я закуриваю. Дешевые сигареты царапают горло, но я продолжаю наслаждаться всем этим. Да, джентльменам определенно не пристало так себя вести, но что же теперь поделать. У входа в дом очередной черный музыкант неторопливо играет блюз. Спасибо, что хоть ты видишь в этом дерьмовом, погибающем мире что-то хорошее. Я давно разучился. К горлу подкатывает комок, и я изливаю душу прямо из окна. Повезло, что подо мной никого не было, лишь пару кустов. Свалю все на бездомного бульдога, который утром ошивался в окрестностях, желая чем-нибудь поживиться.