Чтение онлайн

Один из высокопоставленных командиров Коалиции сказал мне: «Даже в конце 2006 года еще шло осознание, насколько иранцы вовлечены в ряд проблем. Они замышляли уступчивый и слабый Ирак. В течение некоторого времени они приезжали абсолютно свободно». Эта последняя операция в Басре была еще одной попыткой что-то с этим сделать. Она была результатом сбора разведданных об человеке по имени Кайс Хазали. Часть «Найти» доктрины F3EA (обнаружить-обездвижить-обезвредить-собрать данные — проанализировать) была несложной. По сообщениям из агентурных и иных источников, он играл центральную роль в организации отколовшихся из «Армии Махди» боевиков .

Кайс Хазали был шиитским священнослужителем, обучавшимся у отца Муктада ас-Садра, до убийства режимом Саддама Садра-старшего в 1999 году. Хазали был близок к Муктада после вторжения США, некоторое время выступая в качестве его представителя. Но после Второго восстания садристов в конце 2004 года, двое этих людей поссорились, причем Хазали выступал за продолжение операций против сил Коалиции, а Муктада — за прекращение огня. Эти двое то вступали в альянс, то выходили из него. Хазали все время набирал значимость и последователей. В середине 2006 года Хазали обеспечил себе лидерство над группой отколовшихся из движения садристов, которые вывозили большие суммы наличных денег и оружия из Ирана.

Борьба с шиитскими экстремистами была особенно деликатным вопросом для премьер-министра Ирана, Нури аль-Малики. Его собственная небольшая партия, лишенная ополчения, находилась в коалиции с другими шиитскими движениями, которым было что терять от любой попытки ликвидировать свои вооруженные группировки. Таким образом, генерал Петреус и посол США Райан Крокер потратили много времени в первые недели 2007 года, убеждая Малики в том, что кампания против экстремистов требует беспристрастного подхода, она не может быть просто антисуннитской кампанией. «Дейв и Райан работали с Малики день и ночь», - говорил один высокопоставленный офицер. Но они обнаружили, что Малики наивно верил в заверения Муктада ас-Садра, о том что его люди не нападают на войска Коалиции и не вносят вклада в обострение проблемы.

Так что Петреус и Крокер начали знакомить Малики с секретными разведывательными материалами, включая перехваты разговоров некоторых из его шиитских союзников, кричащих о том, как они морочат премьер-министру голову. Кто-то из участников этих совещаний заметил: «Мы показали ему, что делают эти придурки». Отношение Малики начало меняться, но, чтобы он не говорил одно, а делал другое, американцы сообщили, что они прослушивали и самого премьер-министра. Все это было процессом того, что старший офицер описывал как «манипуляцию». Малики, говорил другой участник этого разведывательного гамбита на высоком уровне, «переходил от «шиит не может сделать ничего плохого» к ситуации, когда он слушал записи и видел документы, которые заставляли его думать, что определенные люди выставляли его шутом». В случае с Кайсом Хазали, разведка Коалиции была осведомлена о его роли посредника с иранцами в течение нескольких месяцев. Но офицеры, проводившие доклады Малики, обнаружили что «группа Хазали была в некотором роде союзниками Малики, у них было что-то на него, что давало им своего рода политическое прикрытие сверху». Только после того, как в начале марта иракского премьер министра наконец убедили согласиться на операцию, пакет по цели «Хазали» можно было передать британскому спецназу.

В ходе операции против Хазали должна была начаться в ночь на 20 марта, сначала требовалось чтобы SAS его «зафиксировала». Один из бойцов полка говорил, что поездка в Басру той ночью была логичным результатом «большого использования агентурной разведки на юге Ирака в течение восемнадцати месяцев». Картина, выстроенная на «крысиных» линиях перемещения из Ирана в Басру, позволило точно определить конкретные места. Другой человек, связанный с операцией, говорил: «Как только мы на него решили нацелиться, все произошло удивительно быстро», добавив, что аналитики разведки поняли: «попадите в этих парней и мы будем веселиться». Спусковым крючком послужила конкретная информация о месте, где можно найти Хазали.

Наземный штурмовой отряд был должным образом отправлен в темноту Басры. Они вошли в дом, где жил Хазали, без ущерба для любой из сторон.

После обнаружения, обездвижения и обезвреживания, операция вступила в свою критическую фазу. Ибо именно в результате сбора улик и анализа этот рейд должен был стать самым значимым боевым действием оперативной группы во всей саге об операции «Крайтон». В доме в Басре находились еще несколько человек. Среди них был Лайт Хазали, брат Кайса, и араб средних лет, притворявшийся глухонемым. Вместе с арестами, было взято множество важных документов.

Одним из этих документов, был отчет на двадцати двух страницах о рейде в Кербелу двумя месяцами ранее. В нем очень подробно описывалась подготовка к операции и ее проведение. В нем ответственным командиром за этот изощренный рейд, в результате которого погибли пятеро американских военных, был назван Азхар аль-Дулайми. Через месяц после того, как эскадрон «G» захватил эти документы, Дулайми был убит американскими войсками. Доклад о Кербеле также содержал записи, имеющие большое политическое значение: признаки того, что операцию одобрили иранские Аль-Кудс.

Были и другие доклады. Некоторые перечисляли нападения на британские базы, такие как Дворец и отель «Шатт аль-Араб». Другие указывали на выплаты в размере от 750 000 до 3 миллионов долларов в месяц. Аналитики, изучившие документы, сочли, что выплаты были связаны с результатами выполнения атак на Коалицию. Однако, возможно самая необычная информация, полученная в результате ночного рейда, касалась закованного в наручники человека, которого вскоре после этого «Геркулес» увез на север, все еще притворяющегося, что он не может слышать или говорить.

После трех недель представления «глухонемого», когда следователи представили ему подробную информацию, изъятую в ходе рейда, оказалось что заключенный может говорить, и с ливанским акцентом. Его звали Али Мусса Дакдук и с 1983 года он был членом «Хезболла», воинствующей шиитской группировки в его стране. Дакдук занимал ответственные посты, одно время руководил командой телохранителей лидера «Хезболлы» Мохаммеда Настраллы, а в другие годы он возглавлял некоторые из высокоэффективных военных подразделений движения. Как только ДакДук решил заговорить, люди из разведки Коалиции узнали очень многое.

Дакдук был привлечен руководством Аль-Кудс в Тегеране в качестве своего рода консультанта по управлению повстанцами. Поскольку «Хезболла» стала экспертом в области самодельных взрывных устройств и других методов во время своей долгой войны с Израилем, не могли бы они поднять уровень тех, кто сражается с британцами в Басре? Он рассказал, как в мае 2006 года отправился из Ливана в Тегеран, чтобы получить приказы от заместителя командующего Аль-Кудс. Затем он совершил четыре поездки в Ирак, где реорганизовал структуру ячейки шиитской «специальной группы», доложил об их стрельбе навесным огнем, а также о взрывах самодельных взрывных устройств и организовал группы иракцев для поездки в Иран для дальнейшего обучения.

Один из британцев, анализировавший материалы рейда в Басре 20 марта, утверждал: «С точки зрения разведки, дело было доказано задолго до Дакдука». Допрос захваченного офицера «Хезболлы», если его поместить рядом с другой информацией, собранной Коалицией, продемонстрировал — и в деталях, которые можно было использовать публично — роль иранских Аль-Кудс в финансировании и руководстве операциями, в результате которых погибли американские и британские солдаты. Единственный реальный нерешенный вопрос заключался в том, давали ли конкретные руководящие фигуры, включая аятоллу Хаменеи или президента Ахмадинежада, разрешение на операции, подобные Кербеле.