Чтение онлайн

— Во дворце будут поминки?

Грэм кидает на меня странный взгляд, но всё же понимает, о чём речь.

— Не принято. Это посчитают неуважением к нынешнему Владыке.

— Мне предстоит разобраться с вашими правилами.

— Научиться сокрушать. Выучить историю, — добавляет он. — Мне нужно остаться, — мужчина смотрит на горюющих покровителей и глянцевый гроб. — Тебя ждёт библиотека.

Он переносит меня и быстро возвращается, чтобы успеть проститься с Владыкой.

Несколько минут я стою над закрытой книгой, не осмеливаясь её открыть. Каждая трещинка, царапина и погрешность зафиксировались в моей памяти.

Грэм отказывается рассказывать о происхождении видений, о том кто я и как связана с Пророчеством. Я сама доберусь до сути и узнаю, что от меня скрывают. Прежде чем это сделать, я обязана знать, какое мясо покрывает кости.

Я открываю книгу, убираю закладку с последней законченной страницы, с паникой и бьющимся в ушах сердцем, зачитываю вслух первые строки главы. Достаточно зачитать нижнюю строчку, перед глазами плывет, тошнота тихонько отзывается — это выматывает.

Италия, Флоренция. Снова здравствуй, хочется сказать мне стране, но слова не идут, я словно говорю их в себя, шёпотом. В прошлом я ничто, я зритель, который молча должен наблюдать за развитием событий.

На деревянном скрипящем полу сидит Касьян, сосредоточенный на убитом друге. Жалеет ли он о своём решении, считает ли правильным свой поступок?

Собравшись с мыслями, он поднимает тело Алойза, руки мёртвого свисают и елозят по полу, голова валится набок.

Касьян затаскивает друга в клетку для фаугов, закрывает её и в раздумьях останавливается возле приборов, ранее сдерживающих тварей. Я замечаю блеск на его щеках — слёзы. С каждой секундой их становится больше, впитываясь в длинную бороду. Тут он падает на колени и плачет навзрыд. Торговец тянется к кнопке прибора, ударяет по ней боковой стороной ладони, сжатой в кулак. Стеклянные ящики задвигаются металлическими занавесками, внутри слышится небольшой взрыв. Занавески отодвигаются, по коробке, как песок в бурю, летает прах, не спеша оседать на дно.

— Я найду способ устранить людские отродья. Ты был жесток и заслужил такую участь. Проводить эксперименты над людьми хуже, чем то, что я сделал с тобой, — во взгляде Касьяна появляется злоба и ненависть… жажда расправы и установления справедливости. Торговец оправдывает свои деяния.

Мгновение и мои глаза оказываются в другом пространстве — комната купца. Она будет побольше, чем у Алойза, покрасивее и побогаче. Стол заставлен свечами и кипами жёлтых бумаг. Слева от хозяина лежат его очки, а справа — остывшая чашка чая. Судя по всему, это кабинет — здесь нет кровати. Шкафа тоже нет: все книги, тетради, черновики порядочно сложены в углу пола.

Купец держит перед собой черновик: «Цели. Номер 1 — изучить фаугов по оставшейся информации Алойза, разобраться в устройстве лаборатории. Уничтожить».

Другой лист, огороженный смятыми бумажными шариками, испещрён корявыми записями: «Фауги были созданы Алойзом с помощью подопытных людей с мутациями и отклонениями. Он выпаривал их, сушил, жёг, обливал кислотой и замачивал в опасных химических веществах, спаривал между собой, сшивал различные кусочки тканей. Таким образом у них исчезла оболочка.

Примечание. «Дневник исследования учёного, часть 5.

Они едва видимы, похожи на кучерявый дым. Создания совсем не близки к здоровой науке. Возможно, он использовал какие-то заклинания.

Цель 2. Узнать, какую магию применил Алойз».

Внизу мелко начиркана фраза: «Умоляли о помиловании».

Я чувствую подступающий ужас к горлу, слёзы. Изверг Алойз существовал, ходил по той же земле, что и мы все, он отнимал человеческие жизни. Пытал их ради денег и репутации.

— Я не сумасшедший. Я — не он, — проговаривает Касьян, постукивая пером по своему уху. — Фауги пожирают природу — то, что породило их. Человек порождён природой, никак не Богом, побуждает наука. Творение сильное убьёт творение слабое. Человек слаб. Это не должно произойти.

Он размышляет с энтузиазмом, его слова полны надежды. Сейчас он ещё не знает, что создаст покровителей, что его детище наблюдает за ним. Торговец не сумел покончить с фаугами: простуда обратилась в бессмертный вирус.

— Чёрт! Что за колдовство за этим стоит? — Касьян подпрыгивает со стула и отшвыривает его в стену.

С одного кадра меня перебрасывает на другой. От неожиданности сердце пускается галопом. Я мысленно кладу руку на грудь. Спокойствие: всего лишь фильм с перемоткой.

Торговец находится посреди пустыни. Седая как луна кучерявая борода сливается с волосами на голове в одно единое.

Мужчина выглядит вразумительным, нежели в прошлом видении, где он убеждал себя в отсутствии помешательства, — взор стал уверенным, тёмным; одежда смотрится богаче. Походка ровная — он идёт по песку, будто выискивая ответы в небе. На подоле и воротнике вшиты серебряные нити, очерчивая красивый узор.

— Древние немало поведали о магических свойствах камней, — говорит Касьян голубой выси. — Я выясню, какие задействовал Алойз, чтобы разработать оружие, им же вас истреблю.

Миновало около тридцати лет, если не больше. Создатель стар, а потому история вскоре должна закончиться.

— Знаете, фауги, он любил изучать минералы, пока не решил взяться за тяжёлую артиллерию. Позже он позабыл об этих безделушках, но конечно они ему пригодились для стоящих деяний, — он хмыкает. — Иногда я думаю, вдруг вся дружба была фальшью, вдруг он использовал мою семью? Пригрелся, как змея и в нужный момент укусил, впуская отраву? Чего вы стоите, бездушные?

Небо безмолвствует, фауги ему не отвечают, даже ветер не откликается на его зов. Одиночеством в сиротливой пустыне веет даже на таком расстоянии — за шесть веков. На плечи падает громоздкий, как булыжник, груз печали.

Мужчина, что так отчаянно верил своему близкому, подарил уют, не был вознаграждён за свои старания. Он наказан, вынужден из чувства долга и достоинства спасать мир, который разрушил Алойз.

На этой ноте я разлепляю глаза, и снова обнаруживаю себя спящей на книге — скоро она станет моей новой подушкой. Я ощущаю усталость и истощение, поэтому по памяти ищу свою комнату. Надеюсь на лучшее, а именно — не встретить никого по пути.

Мои ожидания не оправдались: под яркими языками пламени, взлетающей от уверенности походки, двигается Алисия. Она хитро лыбится.

Я шустро прохожу мимо, стараясь не подавать виду, насколько девушка мне неприятна.

— Эй, — окликает она и вынуждает остановиться. Я медленно поворачиваюсь к ней. — Как прошёл второй день в сфере Чёрного Оникса?

— Ты вдруг подумала стать дружелюбной и побеспокоиться о моём благополучии?

— Любопытствую, как проходят ваши уроки с учителем. Уж очень хочется узнать!

— Знаешь, а мне хочется домой, ещё я хочу съесть мороженое. О, забыла, как без этого? Я хочу, чтобы ты исчезла с дороги и из моей жизни тоже, — украдкой говорю я, чтобы посторонние нас не услышали. — Хватит врываться в моё личное пространство и бросаться ядом как гадюка.