Чтение онлайн

— Вы пришли… — это всё, что у меня выходит сказать.

Коши едва смотрит на меня, снимает простыню с кровати и накрывает мои плечи. Он решительно подымает меня с пола.

— Он сделал тебе больно? — спрашивает покровитель.

Я киваю, подтверждая его слова. Чувствую себя поверженной. Моя школьная знакомая, на тот момент ей было пятнадцать, рассказала про старого соседа, который приставал к ней. Она описывала весь мерзкий ужас, через который она прошла. Теперь я понимаю её.

— Сейчас мы не можем наказать его, но когда ситуация в сферах уляжется, я дам тебе возможность самой порешить парня подобающим образом, — он словно говорит и улыбается. Я разглядываю его беспокойные зеницы и тонкую линию под носом.

— Мне срочно нужно вымыться, — полушёпотом выговариваю я.

Покровитель исчезает, мигом возвращается и протягивает мне лёгкий шелестящий плащ серого цвета. Он отворачивается, я в одночасье накидываю одеяние и предварительно завязываю пояс.

Я прихватываю полотенце, дегтярное мыло и зелёную мочалку. Аналогичный бытовой набор есть в каждой незаселённой комнате, сказал мне только что Коши. Также там есть зубная щётка, дешёвая паста, пара женского и мужского нижнего белья, расчёска для волос и одноразовая бритва.

— Закупают на Земле. Посыльные распределяют.

Мы перемещаемся в душ. Я провожу в нём около часа. Моя кожа покраснела от жёстких натираний, на животе и ягодицах появились царапины. Меня как будто атаковали маленькие волчата.

Я надеваю чёрно-красный сарафан, который Грэм оставил на вешалке: он великоват на талии и маловат в груди. Я не заморачиваюсь с сапогами на замысловатых застёжках и оставляю не застёгнутыми.

Я попросила Грэма выбросить пижаму, пока купалась. Надеюсь больше не увидеть ничего подобного.

— Я быстро! — заявляю взбодрившись. — Сколько приблизительно времени?

— Вторая половина ночи.

Три или четыре часа ночи.

Мы переносимся, Грэм велит доспать у него, сам ненадолго пропадает. Я обрабатываю мазью все раны и синяки, наклеиваю пластыри.

Постельное бельё шёлковое, матрац мягкий как батут. Подушки крохотные, чуть больше моей головы, она пахнет мокрой хвоей, отдалённо — лаймом.

Покровитель бесшумно заходит в комнату. Я резко закрываю глаза. Тяжёлые шаги раздаются над ухом, затем едва слышное шуршание картона и снова шаги. Я смотрю на удаляющуюся спину, Коши садится в кресло, открывает книгу и с задумчивым видом погружается в чтение. Учитель уверен, что я уснула, но мне интересно наблюдать за ним, испытывающим себя в одиночестве: бывает, он супит брови, сопит носом, постукивает пальцем по подбородку, редко — переворачивает прочитанные страницы и с непонятливым взглядом прищуривается.

В один миг я смыкаю веки и углубляюсь в очередное глупое сновидение с летающими свечками.

Утром обнаруживаю на тумбе завтрак: горячий суп с чёрной фасолью, мексиканская булочка, две сырные маффины и стакан мятного чая.

В комнате никого нет. Как по зову, меня навещает Вермандо. Его ломкие кудрявые волосы собраны в слабый хвост у затылка, на макушке пара прядей смутно поседела.

— Здравствуй, Милдред.

— Приветствую.

Этот урок я выучила, когда мы с Грэмом встретили его личного посыльного, и я сказала ему «Доброе утро».

— Как ты себя чувствуешь? Можешь позавтракать, я задам тебе вопросы.

— Спасибо, но не стоило так заморачиваться.

— Какие заморочки? — он хмыкает. — Ешь.

Я переставляю поднос себе на ноги. Бронте садится на край кровати, складывает руки на коленях.

— Зейн поплатиться за свой поступок.

Я чуть ли не давлюсь пищей и отвечаю:

— Грэм обещал, что я накажу его.

— Станешь ты сокрушающим покровителем или посыльным — неизвестно.

— Известно. Мои навыки улучшились.

— За два дня? Впечатляюще, — он хмурит глаза, и переводит тему. — Вкусно, не так ли?

— Это так.

— Уж больно я падок на вкусности, — Вермандо смотрит, как я глотаю ложку супа. — Но предпочитаю отвергать людское.

— Вы верны собственным принципам или кто-то внушил вам это?

— Мне не так уж и просто что-то внушить, — усмехается Бронте.

— Вы живёте в сфере, чтобы защитить планету и людей. Они всегда будут с вами связаны.

— В этом ты права.

— Кем вы приходитесь учителю? Я не первый раз вижу вас вместе.

— Я полностью заменил ему семью, а потом учил сокрушать, — он говорит без гордости, а с крупицей отчаяния в голосе.

— Вы единственный, кто у него есть, — проговариваю я.

— М-м-м, да.

В сердце вонзается тонкая иголка. Айк был моим близким человеком. Бронте ходит за Грэмом, как отец, Айк ходил за мной как брат. Оба не являются для нас родными, но ощущаются такими родственными.

Я доедаю всё до последней крошки, не оставляя совсем ничего.

— Пока вы в отставке, вам случайно не был отдан приказ сторожить ворота и принимать людей? — интересуюсь я.

— О, нет. Найджел Гальтон сообщил мне, что прибыла девушка, а Грэм как раз хотел взять себе ученика.

Вермандо сообщает, что Грэм ждёт совместной тренировки, если у меня есть силы. Я не потеряю возможность выпустить пар, напрячь мышцы, разбить кулаки, заработать мозоли на ладошках.

Я натягиваю лосины с поясом, поверх красной футболку накидываю жилет из акульей кожи. Полная безвкусица.

Грэм не удивляется моему приходу. Он, как никто другой знает — лучшим средством успокоить душу есть и будет драка.

— Начнём?

— Вы не представляете, как мне хочется вспотеть.

Мы штудируем ещё десять способов нападения с мечом и прогоняем их в геометрической прогрессии. Под вечер я невероятно устаю и падаю на пол, полностью пропитав одежду потом.

Покровитель садится рядом, подражая моей усталости. Он способен выйти и бороться прямо сейчас, для него это очередная разминка, в то время как для меня — мука. Мне такие мучения нравятся. «Не возвращаться в спальню. Не оставаться одной».

— Скажи мне, почему ты пришла?

— Почему? — изумляюсь я. — Научиться чему-то. Мне нужно чему-то научиться, — я выдыхаю от утомления и подвигаюсь к стене, примкнув к ней спиной.

— Мне не нужно, чтобы ты ходила на тренировки в плохом настрое, с синяками и царапинами на теле. Не приставай к холодным стенам, люди легко от таких вещей болеют. — Коши подымается, встряхивается и покидает зал, бросая меня наедине со своими мыслями.

За дверью слышится гул и смех, он стремительно близится. Двустворчатые двери распахиваются и внутрь входят покровители. Девушек больше, чем мужчин и от всех веет уверенностью. Они замечают меня только после того, как обсудили, кто с кем будет сражаться.