Чтение онлайн

— О, интересно, — громко оглашает девушка с улыбкой. Я встаю с пола, приготовившись к её нападкам и резким высказываниям, но её подруга толкает её в плечо.

— Яфа, сейчас не время набирать в ряды новичков. При всём этом она первая ученица Грэма Коши, — подруга Яфы говорит почти шёпотом, но это не мешает ей быть услышанной всем залом.

— Что-то не так? — интересуюсь я и подхожу близко к компании.

— Мы собирались тренироваться. Не будем тебя беспокоить? — спрашивает Яфа.

— Я как раз ухожу. Удачно… разомнутся, — говорю я и мухой вылетаю из тренировочной. Я иду в библиотеку, чтобы узнать, чем обернулась судьба Касьяна и фаугов, какие последствия ожидал мир.

Тихо захожу в зал, чтобы мадам Бланчефлоер пропустила моё появление. Стук моих сапог эхом раздаётся по громадному высокому помещению. Запах бумаги трепетно встречает меня в своей обители.

В читальном зале царит напряжённая гробовая тишина. Коши говорил, что здесь нет пустых мест, но пока я не увидела ни одного человека или покровителя в листании страниц, даже мадам Бланчефлоер не высовывается из норки. Свечи над столиком содрогаются. Я обнаруживаю Грэма. Он раскинулся на стуле, скрестив ноги. Взгляд до того опасный, метнулся с книги на меня.

— Заглянула почитать? — он медленно тянет руку к книге и без труда поднимает её, словно тонкий бумажный лист. — Ты, правда, хотела скрыть это от меня?

— Вы о чём? — Я осторожно подступаю вперёд. Настал час поболтать.

— Видения.

***

— Мы квиты, Грэм. Вы тоже что-то от меня скрыли, — он вскидывает брови, всем видом насмехаясь: «И что же? Давай, говори». — Обсуждали меня с посыльным Аметистовой сферы. Говорили о моих… особенностях? Я жду объяснений.

— Нет. Не будет никаких объяснений, — отчеканивает Грэм. — То, что ты слышала — всего лишь догадки.

— Догадки подтверждаются.

— Не вздумай никому ничего рассказывать, — он кладёт книгу на красную скатерть, подходит ко мне вплотную и тихо шепчет. — Это повредит в основном тебе.

— Вам тоже?

— Мне тоже.

Его лицо настолько близко, что я ощущаю холодное дыхание на своей шее. От Коши веет, как от холодильника. Он никогда не был таким бестактным, угрожающим. Жуткая опасность возникает в потемневших глазах. Вдруг он снова решит царапнуть меня мечом и на этот раз поглубже? Я демонстративно отступаю.

— Почему я не могу знать?

— Станешь покровителем и сможешь защитить себя, тогда и поговорим. Пока учи историю и держи рот на замке. Заметишь изменения в себе — сообщай, — покровитель медлит. — Доверяй мне.

— То, как вы себя странно ведете, не внушает доверия. Мне становится страшно рядом с вами! — Шаг назад, ещё один.

Грэм не двигается с места. Глаза выражают безразличие, но я замечаю, как он сжимает рукоять оружия, его постоянного спутника.

— Меня это не волнует. Я сказал мне верить. Поплывёшь на дно, если останешься без меня.

«Нет», — хочется возразить, но осознание неприятно сдавливает грудь. Что тогда мне делать? К кому идти?

— Ненавижу доверять. Все вы жестокие! В первый день они подносят стакан воды, а завтра подливают в него яд. Не ждите от меня открытости.

— Ты правильно мыслишь, Милдред. Из тебя выйдет разумный и сильный покровитель, но не забывай, что у тебя должны быть сторонники.

— Для этого потребуются годы.

— Да… Я посмотрю. Одинокие покровители не держаться столько.

Грэм рассеивается, морозный запах остаётся после его исчезновения. Чтобы не позволять домыслам и страхам потопить меня, я усаживаюсь поудобнее и погружаюсь в крепкий сон, наполненный реальными событиями.

Касьян, не спеша, закручивая бороду, идёт на продуктовом рынке с небольшими кухнями. Старенькая женщина в синей изношенной накидке готовит мясо на углях. Компания их трёх итальянцев в своём поварском шабаше с брезентовым навесом тушат говядину и баранину. Девочка, ещё не достигшая шестнадцати, торгует специями, баночками с тростниковым сахаром, подвязанными у горлышка коричневой ленточкой. Безусловно, не обходится без тех, кто громко голосует, зазывает руками, обещая, что их товар высшего качества, редчайший во всей Италии. Я наблюдаю крохотного мальчугана, на вид ему около восьми лет. Он сидит на деревянной скамье, понурив плечи, глаза усталые, нос замазан грязью, под ногами корзина с парой килограммов красных помидоров. Снующие по рынку люди не замечают маленького торгаша. «Я бы купила у тебя всё, заплатила бы щедрые чаевые. А потом выслушала историю: почему ты не учишься, не играешь с друзьями, не читаешь захватывающе книги, как положено дитю в таких годах, а позволяешь этим безжалостным подхалимам причинять тебе боль безразличием». Он оказался совсем один. Прошлое миновало, и этого паренька подавно нет в живых. Быть может, он стал известным художником, поэтом, богатым негоциантом или навечно остался юношей.

— Гренки со спаржей выглядят отменно, — подмечает Касьян, указывая на большую тарелку.

— Покупайте, — предлагает лавочник, обольстительно оголяя зубы, — на вкус они ещё смачнее, — он причмокивает губами и изображает, как облизывает пальцы.

— А оливки у вас есть?

— Не-е-ет, я не продаю. Десять метров, по моей стороне. У Сандро малые стоимости. Там найдёте, что ищете.

— Слыхал, ваш приятель, меценат Гайюс, имеет дело с глянцевыми оливками. Именно такие мне нужны.

Негоциант намного отстраняется от своей лавки с едой, лицо его бледнеет.

— Что вы знаете? — его баритон приобретает жестокость, а лесть, свойственная всем купчикам, уносится дымком.

— Заметьте, достаточно, если я знаю имя. Доселе оно было никому не ведомо. Таинственный Лев. Грация, могущество, деньги.

Купец хватает Касьяна под локоть и затаскивает в свою кухню, выгнав оттуда всех поваров. Они остались наедине с моим взглядом, вероятно, взволнованным и любопытным.

Негоциант осматривается, проверяя комнату на наличие людей, неожиданно достаёт из-под плаща короткий дугообразный кинжал и направляет его на Касьяна.

— Занимательно, — усмехается тот и потирает мохнатый подбородок. — Притворяешься торговцем.

Касьян не страшится остроты оружия, не боится смерти.

— Я им и являюсь. У каждого за спиной могут быть делишки. У меня они совсем незлые, я всего лишь защищаю друга. Знается мне, сколько врагов и соперников у него в запасе.

— Убери кинжал, и мы поговорим. Я старый, отцветаю ежедень, мне чужды его богатства.

Негоциант выглядит недоверчивым, рука его трясется, он медленно заправляет кинжал в ножны и отправляет за спину. Жестом приглашает Касьяна сесть на деревянную лавку.

— Гайюс жертвует в музеи много денег, — приступает Касьян. — Начиная от двухсот лир — это немалые деньги. Вы понимаете причину, по которой он это делает. Музеи отдают ему все камни и магические находки. Вместо этого они ставят подделку. Но меня не волнует липа это или нет, мне нужны камни и его помощь.

— Я не скажу ни слова, и выпытать не сможете, пока не услышу, кто предатель. Гайюс не нанимает бродяг. Кто он? И как у вас удалось выведать сведения?

— Да будет вам угодно. Англичанин Сэмюэл Данс. Он крал оригинальные камни у твоего товарища, продавал по бешеным ценам — в особенности дворянам. Мне ничего не стоило украсть роскошную одёжку, притвориться богатеем, назначить встречу в парке. Я попросил своих коллег в Англии доложить о нём. Имеется девочка пяти лет, жена — ткачиха. Ребёнок увлекается рисованием. Один рисунок их любящей семейки и Сэм стушевался. Рассказал всё вплоть до того, когда меценат стрижёт бороду. Не доверяли бы вы иностранцам.