Чтение онлайн

Ростом оно превосходило Тура на две, а то и вовсе — три головы. И было заметно шире в плечах чем он. Но, что самое странное: на теле твари виднелись остатки доспехов. Обрывки старого гамбезона, торчавшие из под натянутой до предела ржавой кольчуги, держащееся на честном слове оплечье, поножи, а вернее одна из пластин от них оставшаяся. В почти человеческих руках тварь сжимала тяжелый, двуручный моргенштерн, одним ударом которого наверняка была способна раздробить деревянный щит и превратить в лепёшку бойца, прячущегося за ним.

Монстр открыл клыкастую пасть и из чёрного провала его глотки послышался тяжелый, бьющий по ушам рёв. Замешкавшаяся толпа мелких уродов как по команде повернула головы в нашу сторону. Спустя секунду твари сорвались с места и в несколько прыжков покрыли расстояние, разделявшее их и моих ребят.

— Вот дерьмо, — оценил обстановку Бернард. Больше он ничего сказать не успел. В следующий миг воющая и орущая орда тяжелой волной ударила в первую шеренгу нашего строя.

Туши нескольких тварей остались висеть на копьях. Остальные повисли на щитах, пытаясь вырвать бойцов из шеренги. Две особо хитрые суки упали на землю и поползли к ногам, надеясь прокусить ботинки или стёганые штаны моих солдат.

— Держать строй, — крик сам собой вырвался из пересохшей глотки. Я вцепился ближайшему ко мне бойцу в пояс, не давая ему потерять равновесие и упасть, — Мечи к бою!

В рёв и завывание толпы тварей вплёлся новый звук. Скрежет доставаемых из ножен клинков. Но мы среагировали поздно. Позже чем нужно. Один из солдат прямо в центре первой шеренги потерял равновесие. На его щит навалились сразу несколько тварей и рванули на себя. Крепления подвели. Они вцепились солдату в руку и суки вгрызшиеся ему в щит вытащили бойца вперёд, вместе с арбалетчиком, державшим того за пояс. Вытащили, и тут же набросились со всех сторон, пытаясь когтями и зубами добраться до уязвимых мест. Дерьмо.

— Тур!

Здоровяк понял меня с полуслова. В следующий миг шум битвы утонул в тяжёлом, рокочущем завывании боевого рога. Твари замерли. Подняли головы. Лишь на мгновение. Но и его было достаточно, чтобы перевернуть ситуацию в нашу пользу.

— Отбросить их! — рявкнул я. Бойцы рванули вперёд. Несколько тварей повисли на древках копий. Три оказались на земле. Попытались отползти назад, но в следующий миг фальшионы второй шеренги сделали своё дело. Из обрубков тощих конечностей, вспоротых животов, перерезанных глоток на брусчатку хлынула чёрная кровь.

— Тащи! Вытаскивай! — заорал я, пинком отбрасывая тварь, вцепившуюся в поваленных на землю бойцов.

Она отпрыгнула. Раскрыла усеянную окровавленными зубами пасть и зашипела, слепо водя головой. А в следующий миг, рухнула как подкошенная и забилась в предсмертных конвульсиях. Из перерубленной шеи хлынула кровь. Голова, судорожно щёлкающая зубами осталась болтаться на тонком куске кожи.

— Назад! В строй! Живо! — крик Бернарда больно резанул по ушам.

Разворот. Взгляд тут же упирается в стаю тварей почти докатившуюся до наших порядков. Того, что осталось от наших порядков. Строя нет. Бойцы разбившись на небольшие группы добивают тварей оставшихся от первой волны. Добивают и совершенно не замечают приближающейся опасности.

— Отступаем! Отходим! — крик сам собой вырывается из пересохшей глотки. Ноги делают шаг назад. Руки судорожно вцепились в рукоять выставленного перед собой клинка. Больше я ничего сделать не успеваю.

Боец оказавшийся ближе всех к переднему краю рухнул первым. На нём повисли сразу четыре существа, вцепившись зубами в руки и ноги. Пятое прыгнуло сверху и попыталось добраться до шеи. Солдат оказавшийся рядом попробовал вытащить товарища, но одна из тварей вцепилась ему в ногу, пытаясь своими гнилыми зубами прогрызть набивные шоссы. Вцепилось и рвануло на себя. Боец упал на землю, попытался отмахнуться, но ещё один монстр вгрызся ему в руку, обхватив её всеми четырьмя лапами.

Шаг вперёд. Короткий взмах клинком. Тварь, повалившая бойца на землю обзаводится глубокой рубленной раной через всю спину. Секунду продолжает грызть рукав его гамбезона, не понимая, что именно произошло. Затем раздаётся вой. Сука начинает брыкаться пытаясь достать руками до рассечённого позвоночника. Задние лапы болтаются словно мокрые, бесчувственные тряпки. Удар. Сука падает на брусчатку. Цепляется когтями за камни. Пытается отползти. В следующей миг копьё одного из бойцов врезается ей в шею.

Разворачиваюсь. Перед глазами мелькает оскаленная пасть очередного урода. Удар наотмашь. Серая сталь клинка перечёркивает оскалившуюся морду. Спустя миг из рассечённых щёк и рта начинает толчками выплёскиваться горячая кровь. Шаг в сторону. Короткий выпад. Кожа на горле следующей твари лопается, расходясь в разные стороны краями рваной раны. Что-то тянет меня за ногу. Рывок в сторону. Удар. Подошва тяжелого, окованного железом ботинка отпечатывается на уродливой морде твари, ломая кости лица и кроша кривые, сгнившие зубы.

Что-то сильно, до хруста сдавливает плечо. Тянет вниз за пояс. Земля внезапно уходит из под второй ноги. На мгновение появляется чувство невесомости. Внутренности сжимаются, вызывая приступ неприятной, тяжелой слабости. Удар выбивает воздух из лёгких. Перед глазами на мгновение повисает пелена из цветных пятен и точек.

Пытаюсь перевернуться. Отползти. Поздно. Когтистая лапы вцепившиеся мне в предплечья прижимают к земле. Кривые, гнилые зубы тянутся к горлу. Рывок. Другой. Колено согнуть. Ударить в пах. Тварь дёргается. На мгновение замирает, но хватки не ослабляет. Твою мать, вот же…

Внезапно кожа на её спине вспыхивает. Пламя быстро расползается, охватывая существо со всех сторон. Оно орёт. Падает на спину. Начинает стучать по себе лапами, пытаясь сбить огонь. Рывок назад. Удар ногой. Сука падает на мостовую и брыкается уже там.

— Подъём! — хриплый голос Бернарда раздаётся совсем рядом. В следующий миг чья-то сильная рука хватает меня за шиворот и рывком ставит на ноги. Выдыхаю. Осматриваюсь. С десяток тварей катаются по мостовой, пытаясь сбить с себя пламя. Парочка охваченных огнём существ несётся к реке. Остальные, разбегаются, напуганные воем пламени. Несутся обратно. Туда, где уже кипит новая схватка между остатками стражи и свитой этого упыря.

— Живой? — кто-то осторожно тронул меня за плечо. Голос знакомый. Вот только кажется я приказал ей оставаться на корабле.

— Да, порядок, — я повернулся, бросил короткий взгляд. Девушка где-то успела достать фальшион и нацепила на голову шапель, уже сползшую ей на глаза, однако ни кольчуги, ни других элементов доспеха одеть, разумеется, не успела, — А теперь живо назад.

— Но…

— Это приказ. Альвур, Осгрим — берите раненых, тащите на барку. Остальным — построиться. Живо!