Чтение онлайн

— Ну… Должен же хоть кто-то подлечить тебя после очередного серьёзного боя, — улыбнулась Айлин в ответ.

К воротам подъехали уже в сумерках. Пришлось ещё раз остановиться прямо посреди тракта. У одной из телег под конец пути всё-таки слетела ось.

Вблизи стены города выглядели ещё более величественно и монументально. Кладка из крупного тёсаного камня правильной формы, высота в шесть человеческих ростов, глубокий ров, заполненный водой и утыканный острыми кольями по краю. Над ним то тут, то там нависали массивные смоляные носы. Виднелись черепичные крыши крытых галлерей. Помимо больших башен в стену были встроены ещё и множество мелких бастиончиков, позволяющих защитникам вести фланкирующий обстрел по бойцам, которым каким-то чудом удалось преодолеть водную преграду.

Дорога тянулась вдоль края рва, то и дело петляя и огибая мелкие рощицы и камни. Чуть вдалеке виднелся массивный бастион ворот. Добрались.

Я остановил коня, натянул поводья и не без труда развернул его мордой к ползущему за нами каравану. Набрал воздуха в грудь и рявкнул:

— Бойцы, с телег! Построиться! Живо!

Караван на мгновение встал. Затем с повозок на землю неохотно начали спрыгивать солдаты. Парни устали и не особо хотели преодолевать маршем последний отрезок пути, но по-другому было никак. Следовало сразу произвести правильное впечатление на местных, чтобы к нам было меньше вопросов. Да и если по городу разлетится весть, что де прибыл отряд наёмников, может нам кто работу подкинет.

— Стройся! Стройся мать вашу! — прикрикнул Бернард, проходя мимо двух шеренг солдат, — Давайте парни, покажем местным изнеженным содомитам, как выглядят настоящие мужики!

— Знамя поднять! — скомандовал я, выждав, когда наёмники наконец выстроятся в походный порядок, — Тур…

Здоровяка долго уговаривать не пришлось. В следующую секунду тяжелую вечернюю тишину, нарушаемую лишь едва слышным треском сверчков, разорвал на части тяжелый, оглушающий вой боевого рога. Стража у городских ворот начала суетится.

— Вперёд шагом марш! — рявкнул я, — Нашу наёмничью запевай!

На мгновение над лугами и рощицами окружавшими город вновь повисла глухая тишина серых сумерек. Лишь на миг. Затем в ней послышался мелодичный голос Роберта, который тут же был подхвачен и перебит хриплыми выкриками остальных.

В пыли дорог ботинки наши,

Потёки крови на клинке.

Да, мы не пашем и не пляшем:

Иная власть у нас в руке.

Над нами нет законов знати.

Нам нипочём глас королей.

Коль хочешь верности ты нашей:

Неси нам злато поскорей.

Оно одно над нами властно.

Оно одно — для нас указ.

И лишь за звон монет в атласе,

Наши клинки споют для вас.

Да, век наёмника недолог,

Но мы всегда верны себе.

Пускай над нами смерти полог,

Не покоримся мы судьбе.

Текст гимна и музыку под него нам сочинил Роберт. Приходилось признать, что у парня к этому делу был самый настоящий талант. Да и ребятам песня пришлась по душе. Особенно та её часть, в которой поётся, что клали мы здоровенный болт на титулы, дворян и монархов. Для людей, которые с детства привыкли гнуть спины перед каким-нибудь благородным выскочкой, даже думать так было в новинку. Не то, что открыто заявлять.

— Стой, кто идёт! — окрикнул нас хриплый голос стражника с одной из надвратных башен, стоило только копытам коня ударить по доскам подъёмного моста, — Назовитесь!

Внизу, возле решётки подъёмных ворот выстроился целый отряд городских стражников. Десяток кирасиров с длинными двуручными алебардами, за спинами которых маячила дюжина капеллин арбалетчиков. Похоже, наше небольшое представление и впрямь произвело нужное впечатление.

Я осадил Гневко, слегка привстал на стременах, набрал воздуха в грудь и крикнул:

— Сир Генри Отважный. С дружиной.

— Янош. Представитель торговой гильдии «Северные ветра». С сопровождением.

— Вы двое — выйдите вперёд, — скомандовал стражник с башни, — Подготовьте подорожные грамоты, титулованные бумаги, печатки, цеховые знаки или иные подтверждения вашего происхождения, ежели у вас таковые найдутся. Остальным — стоять на месте. Кто дёрнется — всажу стрелу между глаз.

Я слегка тронул пятками Гневко, на ходу извлекая из дорожной сумки небольшой деревянный футляр. Открутил крышку и достал оттуда свёрток, врученный мне лордом Вестгарда. Печатку с пальца снимать не стал. И так посмотрят, если приспичит.

Янош из под шёлкового чёрного кафтана извлёк массивный цеховой знак, блеснувший серебром и золотом в лучах заходящего солнца. Строй стражников, перегородивших мост, расступился. Между бойцами по доскам прошаркал какой-то сгорбленный старик, лысина которого, обрамлённая полоской седых волос, блестела не хуже цехового знака торговца. В руках он нёс небольшую дощечку, на которой был закреплён кусок пергамента, небольшая чернильница. В одной из глазниц поблёскивал окуляр монокля. Его сопровождали двое солдат.

— Так, что тут у нас, — деловито бросил он, ловко выхватив у меня из рук пергамент из свиной кожи, — Сир Генри отважный, помазан в рыцари грандлордом Вестгардским за отвагу проявленную в бою при Вестгарде, десятого числа, месяца первого ростка, 1349го года второй эры. Подпись: Граф Эдмонд из дома Аберлин. Что ж. Похоже, подлинная. А фамильная печать, у вас, сир, надеюсь при себе.

— При себе, при себе, — я показал ему кольцо с печаткой.

Старик поправил монокль, внимательно осмотрел кольцо, многозначительно хмыкнул.

— С какой целью в город?

— Визит по личным делам. И в поисках работы.

— Так и запишем — рабочий визит, — кивнул старик, — Где планируете остановиться?

— Честно признаться, мы ещё об этом не думали, — покачал головой я, — В городе впервые, что и как тут устроено — понятия не имеем.

— Тогда порекомендую вам постоялый двор «Алые врата», — старик хитро улыбнулся, — Им заправляет моя кузина Брегга. Если скажете ей, что вас прислал Виллем, она сделает вам скидку.

— Алые врата, это навроде как пизда? — гоготнул с одной из повозок Тур.

— Я бы попросил вашего спутника не выражаться, — нахмурился Виллем

— Тур, — крикнул я, не поворачиваясь лицом к каравану, — Будь другом, заткнись. Не то будешь ночевать на улицы.

— Доля правды в словах вашего товарища есть, — покачал головой старик, — Когда-то на месте постоялого двора и впрямь был бордель. Ещё до того, как он перешёл к моей кузине. С тех пор много воды утекло, однако название оставили прежним. Тем более, что он находится совсем недалеко от городских ворот, в народе именуемых красными.